Шаман

Текст: Светлана Светлова, фото: Анна Бурлакова
Шаман

Моя работа — запускать в небо шарики
Дядя Гриша — Григорий Петрович Сичинава — рабочий-газогенераторщик аэрологической станции Туапсе. А по-другому — «алхимик», «волшебник». «шаман». Нам, непосвященным, забредшим на станцию в поисках экзотики журналистам, вообще непонятно, что он вытворяет с газовыми баллонами, которых у него в подсобке несколько, с каким-то металлом в порошке, который он отвешивает на весах по граммам, с едкой щелочью, колбами и воронкой… Результат его шаманства — газ водород, которым наполняют аэростатический шар.
На аэрологичских станциях запускают в небо зонды! Такие коробочки из пенопласта, похожие на дамский клатч, в которых — датчики, передающие радиосигналы. А поднимает в небо этот «клатч» огромный-преогромный шар, надутый газом — водородом.

— Ох, елки-палки! Как же это я. — дядя Гриша со всех ног бежит к своему ангару. — Это я в огороде копался. Будильник с шеи снял и чуть не прозевал! Сейчас-сейчас, у меня водород готов.
Пока мы обмениваемся впечатлениями, Григорий Петрович, как заправская хозяйка, которая вытряхивает одеяло, трясет от талька огромное белое полотнище. Это и есть наш будущий шар. Пока — просто кусок латекса. Сейчас его надуют и действо начнется…

-Когда меня спрашивают, что ты делаешь на работе, в шутку отвечаю: «Шарики в небо запускаю!» Все говорят: «Класс!» А не думают, что шар надо выпустить в любую погоду точно по времени, несмотря ни на что: ни на дождь, ни на ураган, ни на снег, ни на гостей, ни на головную боль, ни на то, что ночью спать хочется…
— А мне нравится в ураган и ветер, — вступает в разговор еще один «газовик» Николай. Молодой человек только недавно устроился на работу, и все ему пока кажется неожиданно прекрасной свалившейся на его голову романтикой: — Когда ветер, шар так трепет из стороны в сторону! Он улетает мгновенно немыслимыми зигзагами…
— Идея послать в небо шар, чтобы узнать температуру, влажность и давление на высоте, родилась еще в прошлом веке, и с тех пор человечество не придумало ничего лучше, — поясняет дядя Гриша — А что? Просто и гениально. Шарик поднимает приборы на огромную высоту (раньше до 14-ти километров, сейчас — до 30-ти) и оттуда передает все данные. Это позволяет знать на высоте и скорость ветра, и температуру, и давление, и влажность. Сначала это были приборы, которые запускали на небольшую высоту и потом, когда они упадут, долго искали на земле. Потом их научились приспосабливать к самолетам, дирижаблям, чтоб поднять как можно выше и при этом не потерять. Первый радиозонд, которым пользуются во всем мире до сих пор, изобрели в СССР в 1930 году. В Туапсе запускают зонды с конца 50-х годов прошлого века. С помощью этих данных синоптики составляют долговременные прогнозы.
— А потом что происходит с шариком?
— Там, на высоте он растет, растет, становится огромным, как летающий дом, латекс истончается, шар лопается, а приборы падают на землю. Ну, так вот устроено. Пока никого не убило.
Дядя Гриша знает, что говорит. Метеорологический опыт у него — огромный. Всю жизнь провел на станциях после окончания Одесского гидрометеорологического института, долгое время работал на Севере, на Тикси. Он с гордостью показывает альбом выпускников своей группы в институте, они до сих пор собираются, в последний раз — в Краснодаре. А на фотографии показано — кто куда устроился. Значит, в этих местах стоят станции. А на Кадоше он уже более сорока лет.
Наверное, и умру здесь…
— Мне дали жилье рядом со станцией, во-он мой дом, где виноградник и калина. Мое рабочее место в десяти метрах от дома. Поэтому я всегда с будильником на шее. Что бы ни делал, чем бы ни занимался, будильничек два раза в сутки прозвенит — все бросаю и бегом в ангар! Шарик запускать!