Дауншифтеры
Туапсинские вести
 
Дауншифтеры:
простой образ жизни
ИСТОРИИ
ДАУНШИФТЕРЫ:
ПРОСТОЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ
Почему жители мегаполисов переезжают на ПМЖ в глушь? Зачем добровольно отказываться от супермаркетов, театров, частных школ и больниц? Как живётся им без интернета, канализации и водопровода?

Июнь 2019. Туапсинские вести. Истории. Текст: Светлана Светлова, фото: Анна Бурлакова
Июнь 2019. Туапсинские вести. Истории. Текст: Светлана Светлова, фото: Анна Бурлакова
Почему жители мегаполисов переезжают на ПМЖ в глушь? Зачем добровольно отказываться от супермаркетов, театров, частных школ и больниц? Как живётся им без интернета, канализации и водопровода?
Хутор Папоротный, что в Туапсинском районе - глушь, даже по меркам провинциального Туапсе. Вокруг одни горы. Сюда нужно приезжать на выходные, максимум неделю, этого достаточно, чтобы отдохнуть от благ цивилизации, но эти четыре семьи решили здесь остаться. Дауншифтеры купили ветхие мало пригодные для жизни избы. Пытаются обрабатывать землю, ездят по разбитой дороге за полсотни километров в гипермаркет и пытаются получать от этого удовольствие. Выдерживают далеко не все, на их место приезжают новые искатели экологического рая
Оля и Костя Толмачевы
В Папоротном с 2016 года. Приехали из Санкт-Петербурга. Пятеро детей.
В хутор переехали в разгар музыкальной карьеры. Оля – певица, фольклорист, Костя – музыкант, организатор джазовых проектов. Оля пела в группе «Тесто». Как говорит Оля, выступали, пока не начали рождаться дети. И то, со своей дочкой, грудной Радой за плечами, они смогли дать несколько концертов уже совместной группы «Морошка-Groov».

Решение уехать из большого города появилось, когда родился третий ребенок – сын Макар.
В Папоротном у Толмачевых родились двойняшки - Дуся и Тося, теперь у них пятеро детей
В Папоротном у Толмачевых родились двойняшки - Дуся и Тося, теперь у них пятеро детей
– Я поняла, что хочу, чтобы мои дети росли на природе, - рассказывает Ольга, - ели здоровую, качественную пищу, закалялись, и чтобы я каждый час, каждую минуту была с ними. В большом городе это невозможно.
– Я поняла, что хочу, чтобы мои дети росли на природе, - рассказывает Ольга, - ели здоровую, качественную пищу, закалялись, и чтобы я каждый час, каждую минуту была с ними. В большом городе это невозможно.
Мы только приехали в Папоротное, начали осваиваться – опа! – две полоски на тесте. Мы были готовы к четвертому ребенку, но чтобы двойняшки! Сейчас Дусе и Тосе по два года, но мы до сих пор в себя приходим. Можно вырастить десять детей по очереди, но двойняшки идут сразу за пятерых! Мы выдержали. И даже умудряемся петь.

Рада пошла в первый класс, Таисия учится и живет в Щетининском интернате, под Геленджиком. Это ее выбор. Макар ходит в садик.
Став дауншифтером, Ольга исполнила свою мечту, быть с детьми каждую минуту
Став дауншифтером, Ольга исполнила свою мечту, быть с детьми каждую минуту
В принципе, мы получили, что искали. Молоко – от коровы, хоть и не нашей, мы еще не готовы завести корову. По правде сказать, мы даже не сразу смогли его пить – долго привыкали! Зато яйца – от наших кур. Приходится бороться с коршунами, таскают они птиц у меня.
Свой переезд Толмачёвы планировали, долго выбирали место. Ездили на Алтай, но он не пришелся по душе. А в горы Туапсинского района просто влюбились
Свой переезд Толмачёвы планировали, долго выбирали место. Ездили на Алтай, но он не пришелся по душе. А в горы Туапсинского района просто влюбились
Вместе с детьми нахожусь с утра до вечера. И эта жизнь теперь моя. Я даже понемногу становлюсь «своей» для местных. В Папоротном сильны традиции, такого не встретишь в Питере. Например, в первое после приезда Рождество вдруг стук в дверь – ряженые стоят и колядки поют. Боже! Я раньше колядки только в музыкальном колледже изучала, думала, это осталось в учебниках по фольклору. А тут – живет в народе. Или на похоронах бабушка-плакальщица – причитания поет! У меня аж мурашки по коже, и тоже слушаю, я про это только читала. Плакания уже лишь на аудиокассетах остались. И в Папоротном. Уважаю этот народ, который хранит традиции, учусь у него.
Можно подумать, что Ольга оставила музыку, это не так, вместе с детьми у нее фольклорный ансамбль
Можно подумать, что Ольга оставила музыку, это не так, вместе с детьми у нее фольклорный ансамбль
Александр и Елена Малаховы
В Папоротном с 2009 года. Приехали из Татарстана. Четверо детей.
– Мы этот «побег» на природу готовили восемь лет, – рассказывает Александр. – Лена – медсестра, я – нефтяник, работал вахтовым методом, потом еще автосервис открыл, оборудование по диагностике тогда самое современное купил. Думал, здесь тоже открою, будет бизнес, будем жить. Приехали, а тут в те годы диагностика никому не была нужна. Да и сейчас не очень. Поэтому Лена работает по профессии – в ФАПе в Терзияне, у меня – случайные заработки, но в основном, занимаюсь домом.

Как и у многих поселенцев, дом Малаховым достался старый, саманный, и вот все эти годы Александр снаружи и изнутри реставрирует его. И получает от этого удовольствие. Сам научился и выложил в доме печь с лежанкой. В ней Елена раз в три дня печет хлеб для всей семьи. Семья сейчас небольшая. Старшие дети разъехались – на учебу и работу. А младшие еще даже в школу не ходят.

Старшие дети разъехались – на учебу и работу. А младшие еще даже в школу не ходят
Старшие дети разъехались – на учебу и работу. А младшие еще даже в школу не ходят
Вторая партия (Милослава и Светозар) родилась в Папоротном, когда старшим Паше и Маше было уже 14 и 8 лет.

- Мы готовились к переезду всю жизнь, - рассказывает Елена, - а только переехали в Папоротное, сразу осознали, зачем. Неожиданно поняли, что теперь мы знаем, что думают наши дети. Здесь ведь ни телевизора, ни телефона нет, ничего не отвлекает от общения с детьми. Мы стали близки насколько это возможно. Раньше вообще их не знали и не понимали. Так страшно стало, что этого могло не быть! И друг друга стали открывать заново... В городе ты находишься в каком-то тупике. Работа – садик – дом. На следующий день то же самое. И через месяц. И через год. Только садик на школу меняется. Бежишь в этой колее, и не вырваться из нее. А тут время течет по-особенному, горы стоят, облака над ними повисли, и твой дом в этих облаках. А вокруг – земля, сколько глаз хватает, деревья, цветы. Нам, конечно, не осилить все, да у нас и нет цели упахиваться до смерти на земле и зарабатывать. Мы просто хотим жить среди гор, облаков, цветов, просто растить детей, быть вместе.
Неожиданно поняли, что теперь мы знаем, что думают наши дети, знаем, чем они занимаются в эту минуту и через час. Мы с ними начали разговаривать!
Неожиданно поняли, что теперь мы знаем, что думают наши дети, знаем, чем они занимаются в эту минуту и через час. Мы с ними начали разговаривать!
– Самое интересное, – добавляет Александр, –что жизнь здесь меняет свои цели и мечты. То, что раньше казалось важным, значимым, вдруг теряет свою значимость. Я, например, очень долго, медленно перестраиваю дом, мне нравится процесс, и я никуда не тороплюсь. Раньше бы торопился. А сейчас понимаю: некуда спешить!
Экопоселенцы, анастасиевцы, дауншифтеры, сектанты... как только не называют этих людей. Местные называют ласково и с иронией - пришельцы.
Экопоселенцы, анастасиевцы, дауншифтеры, сектанты... как только не называют этих людей. Местные называют ласково и с иронией - пришельцы.
Сергей и Анастасия Дудинские
В Папоротном с 2017 года. Приехали из Белоруссии. Один ребенок.
– Все вообще началось с шутки жены, – рассказывает Сергей. – Как сейчас помню, я обедаю, и тут Настя говорит: «А не переехать ли нам на юг?» Я чуть не поперхнулся супом. С чего бы это? Оказывается, она давно мечтала жить в каком-то экзотическом месте, и чтоб от моря недалеко. Ну а чего женщина захочет, понятно, своего добьется.

В Папоротном их сначала приняли за хиппи, а потом поняли – свои! Сергей – столяр, изготавливает мебель. С собой из Белоруссии привез все инструменты, все станки. Здесь они с Настей начали специализироваться на игрушках из дерева. Мастерская – прямо дома. Еще до отъезда они сотрудничали со школой будущих мам в Белоруссии, с тех пор и отправляют туда свои деревянные экологичные игрушки.
Дом посреди нарциссового поля, так они не мечтали, само получилось
Дом посреди нарциссового поля, так они не мечтали, само получилось
Пара купила новый дом из бруса и установила его на купленном земельном участке – прямо посреди нарциссового поля!

– В первый год эти нарциссы свели нас с ума, – рассказывает Сергей. – Мы приехали осенью, и дом поставили осенью, а весной вокруг вдруг такая трава полезла! Мы не поняли, что это нарциссы, они же сначала зеленью идут. Даже скосить хотели. А потом – бац! – они стрелы выпустили и распустились. Целое поле цветов! Мы просто ахнули. Оказывается, предыдущая хозяйка земли, бабушка, выращивала нарциссы на продажу, а они многолетние, сами размножаются в земле, вот и разрослись.
Сергей столяр, делает деревянные игрушки и из Папоротного высылает по всему свету
В свободное время пара присматривает за домами других «пришельцев», как по-доброму называют их местные жители.

Настю мы застали убирающей дом подданного Германии, правда, русского происхождения. Хозяин дома программист, работает на удаленке, и это позволяет ему мотаться по миру. Сегодня он в Индонезии, завтра – на Тибете. Но в Папоротном Илья-немец мечтает остановиться навсегда. Здесь жить семьей, растить детей. Проблема в том, что жену пока себе не нашел, в поиске. Но периодически приезжает в хутор – «помедитировать», как он говорит.
Светлана и Олег Харитоновы
В Папоротном с 2015 года. Приехали из Москвы. Четверо детей.
Он – известный артист, майор Туманов из сериала «Паутина», она – его муза и мама его детей.

– Когда мы поженились, – рассказывает Светлана, – мы оба были состоявшимися людьми. Он – уже известный артист, а у меня в Москве была сеть магазинов эзотерики, я преподавала йогу. На тренировках мы и познакомились. Когда я родила первого сына Рому, мне было 33 года. Потом сразу родилась дочь Варвара. Мы могли им дать все: элитную школу, где они занимались языками, вплоть до китайского, хореографией и всем, всем, всем, музеи, путешествия по миру. Но в какой-то момент мы поняли: у них нет времени, постигая все это, просто жить. Просто постигать мир. Поэтому и нашли такое место, где несколько месяцев в году дети будут просто свободно жить. Мы с Олегом приверженцы здорового образа жизни, хотелось бы жить на природе, на всем натуральном. Поэтому пока папа работает, снимается, я обустраиваю эту жизнь. У нас есть своя пасека и большой огород.
Мы решили просто жизнь посвятить детям, сделать их разносторонне развитыми, свободными людьми
Есть еще один момент. В Москве Олег нам всецело не принадлежит: постоянные звонки, работа, нужные общения. Здесь мы как в подводной лодке – нас оставляет суета столицы. Ради этого мы здесь, чтобы во время редких, но счастливых периодов пребывания с семьей, Олегу никто не мешал полностью всецело принадлежать только мне и детям.
Местные, а в основном это армяне, хорошо относятся к приезжим. Еще бы, ведь в вымирающем хуторе стало больше жителей, а значит у поселения есть шанс не исчезнуть
Георгий Газарян. В Папоротном с 1988 года.
– Я сюда приехал не за экологией, и не в поисках семейного счастья. Спасал свою жизнь, – говорит он. – В 1988 году с семьей очутился в Папоротном в результате Карабахского конфликта, бежал из Азербайджана.

Хутор Папоротный принял семью Георгия Газаряна, бывшего наборщика и печатника из главной типографии Баку. Здесь ему пришлось работать в лесхозе, где он и трудился до самой пенсии. Дети выучились, уехали в Краснодар. А он остался. Говорит, навсегда.
Дауншифтеры
Работать, чтобы жить, или жить, чтобы работать? В какой-то момент они поняли, что в погоне за деньгами и карьерой они не успевают просто жить, быть с любимыми, растить детей. Необходимо замедлить темп, отказаться от навязанной модели потребления. Глядя на пришельцев, понимаешь, что для того, чтобы быть счастливым, много не надо. Они смогли остановить гонку за новинками и брендами и берут только необходимое.