Папоротный - Туапсинские вести
Туапсинские вести
ПАПОРОТНЫЙ

Пятьдесят пять километров от Туапсе на север. Здесь всегда было мало дворов. Сегодня в хуторе жителей меньше сотни, в основном армяне. В последние годы стали селиться чудаковатые экопоселенцы.
Октябрь 2018
ТЕКСТ: СВЕТЛАНА СВЕТЛОВА, ФОТО: АННА БУРЛАКОВА
Папоротный
Пятьдесят пять километров от Туапсе на север. Здесь всегда было мало дворов. Сегодня в хуторе жителей меньше сотни, в основном армяне. В последние годы стали селиться чудаковатые экопоселенцы.
Октябрь 2018
ТЕКСТ: СВЕТЛАНА СВЕТЛОВА, ФОТО: АННА БУРЛАКОВА
Официальная дата основания хутора неизвестна, но любой житель вам расскажет, как его предок осенью 1881 года отправился на охоту и, погнавшись за кабаном, попал в удивительные заросли папоротника.

– Первые переселенцы насажали сады, корчевали лес, – рассказывает Ншан Манукьян. – Жили в рубленных домах с земляным полом. Стены обмазывали глиной. Я помню такой дом моей бабушки еще ребенком. В центре был очаг, на крюк вешался большой котел, а дым уходил через крышу. Сама крыша была из досок, которые прижимали камнями – гвозди были очень дорогие.
Ареваманук Касумян
Ареваманук (переводится как дитя солнца). Всю жизнь работал на железной дороге, сейчас доживает свой век в родном хуторе, в доме, который строил его отец Асадур.
Сейчас в Папоротном самый старый дом — от 1936 года. Дом депутата Юрия Касумяна. Его прадед тоже был в числе тех очарованных охотников
1937 год - в Папоротном произошла аграрная революция. В хутор приехала женщина-ученая из Сочи, и сказала, что будет выращивать чай. Подивились хуторяне, но поверили. В годы войны весь чай уничтожили немецкие лошади – они попросту вытоптали его. Но в 50-х годах чайное производство возродили. Чай в Папоротном растет до сих пор.
Чай в хуторе Папоротный цветет с 1937 года
Немцы захватили хутор в 1942 году. Местные покажут место - где размещался немецкий штаб. Потом этот дом снесли, поставили сарай для скотины. Рядом там сушилка для табака. Табак выращивал совхоз, и хуторяне практически все до и после войны работали на табаке. Поэтому и семена сохранили, и навыки его выращивания.
Табаксовхоза нет, но семена остались
90-летний Акоп Касумян юбилей свой не справлял. Некогда! Еще не все дрова успел переколоть. За этим занятием мы его и застали. Жена, Асанет Задыковна, спешит с угощеньем: жареные каштаны пахнут на весь двор. И когда успели насобирать? Но в Папоротном знают: Акоп Абрамович всегда был быстрым и успевал много. И в почтальоны пошел, потому что любил быстро и много ходить.
Акоп Касумян мог почту принести и зуб вырвать
В Папоротном он и родился, и лишь на короткое время учебы после войны покинул родной хутор. А учился он на зубного врача, жаль, не доучился из-за болезни. Впрочем, сейчас уже можно рассказать, не накажут, что послевоенное поколение хуторян почти все перебывало у Акопа дома. У кого зуб заболит – бежали к Акопу, вылечи! Бывало, среди ночи стучат в окошко: «Спаси, помоги, вырви чертов зуб!» И удалял! Ни разу не было ни одного осложнения, никто не жаловался.
Много лет Акоп спускался в Гойтх, в почтовое отделение. Забирал газеты и письма. Обходил каждый дом – и перед ним проходила жизнь хутора, все ее вехи. В конце 60-х годов протянули к домам трубы от родников. Сами хуторяне сложились, сами рыли землю. Вода до сих пор течет из-под гор в дома. А в 70-х годах – новая радость, до них дошло электричество. В 80-х заговорил первый телевизор в хуторе – на перевале построили ретранслятор. В 90-х обсуждали уже совсем другие и далеко не радостные вести.
В 90-х жизнь в хуторе замерла. Люди стали стремиться в город. Колхоз закрылся, чайные плантации забросили.
В поисках заработка молодежь разъехалась. Редкие, в основном, пожилые, семьи коротали свой век. И снова папоротник начал буйно расти на свободных землях. В начале двухтысячных в Папоротном едва ли можно было насчитать пятьдесят человек. Хутор больше числился на бумаге, нежели жил как полноценный поселок. Но старое армянское кладбище, родовые дома и поместья, общая память, обычаи были тем якорем, который не позволял уроженцам этих мест уходить навсегда.

Несколько лет назад хутор Папоротное облюбовали экопоселенцы. Любители чистой природы, натурального хозяйства, люди, которые мечтают жить вдали от мегаполисов. Они уходят в глубинку в поисках чистоты – и экологической, и человеческой.

– А это наши переселенцы, – поясняет житель Папоротного Юрий Касумян. – Их здесь много. Лет пять назад кто-то один приехал, купил дом, и потянулись остальные – все с детьми. Нравится им наш хутор. А нам нравятся они. Уже семей 10 живёт. Там, у леса – ростовчане. А это вот дом майора Туманова. Ну, сериал «Паутина» смотрите?
Семья популярного актера Олега Харитонова постоянно живет в нашем хуторе, и, кажется, им нравится
– У нас четверо... И еще будут. Мы с Олегом решили жить на природе, на всем натуральном. А здесь, в Папоротном, идеальные условия для осуществления нашей мечты. Все «нормальные» люди мечтают жить в столице. А какое в Папоротном развитие детей, а образование? Медицина? В Москве, чтобы устроить ребенка в такую школу, как в Гойтхе, я бы заплатила очень большие деньги. Школа небольшая, почти семейная, в классе – по 10, по 15 человек. Хорошие учителя. Практически у каждого стаж – по 30, 40 и 50 лет. Это же педагоги советской формации, образование – настоящее, классическое.
Еще одни переселенцы – Оля и Константин, музыканты из Санкт-Петербурга. У них пятеро детей, последние – двойняшки, им по полтора года. Чем же они живут?

– Своим огородом, лесом, конечно, детские пособия помогают, - рассказывает Оля, - Костя по специальности – дизайнер, мог бы работать на удаленке, но интернета здесь нет. А все остальное – прекрасно. Например, фельдшер, Светлана Ованесовна, это просто чудо, что за медработник. В Питере мы бы такого душевного доктора еще бы долго искали. Соседи по улице всегда здороваются. Общаются, помогают, если надо. В больших городах такие личностные отношения с людьми, даже близкими, а тем более соседями по дому, по улице, давно утрачены. Мы с интересом изучаем историю Папоротного, смотрим, как живут местные. Да мы уже сами местными стали!