Культовую пьесу Виктора Розова «Вечно живые» в постановке Наталии Кристенсен поставили к 70-летию Победы туапсинские школьники. [portfolio_slideshow id=12155] Спектакль, подготовленный читать дальше

Культовую пьесу Виктора Розова «Вечно живые» в постановке Наталии Кристенсен поставили к 70-летию Победы туапсинские школьники.

[portfolio_slideshow id=12155]

Спектакль, подготовленный театральными студиями гимназии №1 «Лестница», школы искусств Агоя и «Центра развития творчества детей и юношества» «Маска», две недели проходил при полном аншлаге в гимназии №1.

Причем тут Штирлиц?

Сейчас мало кто знает и помнит пьесы Виктора Розова. А жаль, когда-то они были главным репертуаром наших театров. Но про фильм «Летят журавли», поставленный по этой пьесе, наверняка кто-то из молодых слышал. Это классика. Фильм, единственный из советских тех лет, получивший золотую «Пальмовую ветвь» в Каннах. И про Штирлица – тоже. Причем здесь советский штандартенфюрер? – спросите вы. А при том! На сцене в гимназии №1 герои Розовских «Вечно живых» носились с тем самым чемоданом, который снимался в «Семнадцать мгновений весны» и на ручке которого неосмотрительный Штирлиц оставил свои отпечатки пальцев! Эту реликвию, доставшуюся туапсинской семье из архивов «Мосфильма», на время передали школьной труппе родители артистов.

Здесь вообще все настоящее! Докторский саквояж – портфель, рюкзак, с которым главный герой уходит на фронт – отданные спектаклю учителем труда Татьяной Важениной – все тех лет. Папа Татьяны Васильевны – фронтовик Лебедь Василий Петрович – привез все эти вещи с фронта. Даже кожаное мужское портмоне – настоящая реликвия. Его когда-то привез из Дании дедушка Наталии Кристенсен. А вот где они раздобыли стеклянную молочную бутылку? И поскольку зрителя окружают реальные вещи 40-х и 50-х годов, то веришь и потрепанным гимнастеркам, в которых герои пьесы возвращаются с фронта. (Эта деталь очень верная, а то в наших современных фильмах обмундирование часто с иголочки, будто только из ателье, а не с войны…)

История любви… под запретом

«Вечно живые» – это история о любви и предательстве. Об осознании своих ошибок. И о войне. Хотя действие ее происходит в тылу. Все просто: двое Вероника и Борис любят друг друга. Борис уходит добровольцем на фронт и пропадает без вести, а Вероника выходит замуж за другого. И пока, где-то там, «за кадром» идут бои – сначала страшные, отступление, потом освободительные, победные, одни приспосабливаются к войне, другие – работают до изнеможения, третьи – пытаются пересидеть, а четвертые… откровенно жируют. И такая правда жизни открывается в этих перипетиях, что становится понятно, почему первоначально цензоры запретили ставить эту пьесу «о войне». Розов написал ее в 1943 году в госпитале, так сказать, по горячим следам. А оказалось, что наш солдат не должен на сцене отступать и пропадать без вести (как будто этого не было в жизни!). Но главное, уже тогда Розов показал, что… люди разные бывают. Цензура назвала это «очернительством», но именно в противостоянии двух противоположных мировоззрений весь нерв пьесы. И не случайно «шестидесятники» на флаг вынесли слова Бориса: «Если я честный – я должен!» И открыли свой театр «Современник» пьесой «Вечно живые».

И то, что наш школьный театр не побоялся поставить пьесу, уже за смелость – низкий поклон. И за финальную песню – отдельное спасибо. Когда в два ряда выстраиваются все герои и начинают петь, постепенно, куплетом за куплет, они, не сразу, словно скидывая личины героев, превращаются в «гостей из будущего», тех, за кого воевала молодежь XXI века, которая понимает в своей жизни нечто важное. Кстати, как это похоже на розовские метаморфозы! В каждой его пьесе запечатлён крупный переворот в мыслях и судьбе героев: ни один из них к финалу не остаётся таким же, каким был в начале. Как жить будем? Таким вопросом заканчивается пьеса. А наш спектакль еще и с песней с одноименным названием. И именно так называется песня Геннадия Заволокина, которую исполнили в финале. Совпадение? Судьба! Ее услышала по телевизору режиссер, когда читала пьесу.

Вперед – в прошлое!

Более тридцати школьников от седьмых до одиннадцатых классов на эти две недели превратились в современников своих прабабушек и прадедушек.

– Мы все, конечно, многое знаем про войну, и в школе учим, и дома рассказывают, – делится исполнительница главной роли Мария Тершукова, – но, работая над пьесой лично, я словно погрузилась в прошлое. И совсем по-другому восприняла и войну, и все, все, все! Кроме ужаса погибнуть у них еще было много испытаний – и нравственных, и моральных. Вот моя Вероника, она вроде хорошая, но почему поступает недостойно?

Борис в исполнении Ильи Леухина получился неожиданно твердым (Баталов в «Летят журавлях» кажется мягче), мятущаяся Вероника то вызывает досаду, то жалость – так и должно быть. И не стоит задаваться вопросом – почему ее, такую, все любят и прощают? Павел Николаенко, в роли отца Бориса доктора Бороздина, почти что переиграл главных героев. И, кстати, это была одна из трактовок Олега Ефремова, когда он второй раз ставил «Вечно живые», спустя много лет после своего «Современника». В первый раз получилось противостояние: Бороздины – и остальные. Во второй раз – только Бороздины как совесть эпохи. На нем одном тогда Ефремов сделал акцент.

А Наталия Кристенсен смогла убедительно соединить эти два главных смысловых начала пьесы. Здесь есть и противостояние добра и зла, и Бороздинская высота.

Абсолютно все ребята и взрослые превосходно играли свои роли.

Кажется, что второстепенных ролей здесь нет. Идейная Ирина, сестра Бориса (Полина Суханова), добрая всепрощающая бабушка его (Нина Нестерова), «плохой» брат Марк (Андрей Музыченко) не менее убедительны, чем герои эвакуации Антонина Монастырская (Арина Лыкова и Анастасия Пенькова), проходимец и подлец с говорящей фамилией Чернов (Александр Проценко), Анна Михайловна (Валерия Ленив и Диана Нечаева) и ее сын Владимир (Евгений Парталян и Даниил Дудкин). Даже эпизоды – девушки с работы, соседка с вернувшимися с войны сыновьями, сослуживец Кузьмин, студент Миша со своей девушкой Таней – все сыграно точно и правильно. А гротескные образы Нюрки-хлеборезки (Анна Кураева) и домработницы Варвары (Лиза Шульженко) чего стоят!

– Мы принципиально не пропустили в пьесе ни строчки и не стали ничего сокращать, – говорит Наталия Кристенсен. – И всех действующих лиц сохранили. Чтобы зритель, ушедший далеко вперед и воспитанный на других военных блокбастерах, почувствовал ту эпоху и понял, как же им жилось. И задумался, как герои Розова, чего именно он ждёт от жизни и что именно он может отдать ей взамен.