– Можно к вам? – в кабинет зашла наша читательница. Татьяна Александровна Демидова. – Может, я не по адресу, простите, читать дальше

Алеся

– Можно к вам? – в кабинет зашла наша читательница. Татьяна Александровна Демидова. – Может, я не по адресу, простите, но, если честно, я не знаю куда обратиться…

Оказалось,Татьяна Александровна пришла к нам по поводу бездомной женщины, мимо которой каждый день ходит на работу в торговый центр на «Красной площади».

– Понимаете, мы читаем и пишем о сострадании к братьям нашим меньшим, собакам, кошкам, птичкам. Пристраиваем их, лечим, спасаем им жизни. И это правильно! И это хорошо, и спасибо газете за это. Но как быть с людьми? Такими же бездомными, брошенными, может быть – больными? Мимо них, получается, мы можем проходить равнодушно. Я уже несколько месяцев наблюдаю возле ЖБИ бездомную женщину, которая живет в мусорном контейнере.Кто-то дает ей деньги, кто-то хлеб. Кого-то она просит купить ей молоко в магазине (сама не ходит туда по понятным причинам). Так и живет. Неужели ей никак нельзя помочь?

И мы попробовали вместе с Татьяной Александровной распутать этот клубок. Первый звонок – в соцзащиту.

– Конечно, можем помочь и помогаем, – сказала руководитель Туапсинского управления социальной защиты населения Елена Ковалева. – Но если бездомные сами хотят, чтобы им помогли. Вот только сейчас заканчиваем процедуру оформления восьми бездомных в интернаты.

И Елена Павловна рассказала, как и в каких случаях социальные службы могут помочь бездомным.

Во-первых, сначала должно быть проведено установление личности человека. Хорошо, если сохранились документы. Тогда полиция «пробивает» человека, кто он, откуда. И если есть родные, с ними связываются и им передают бездомного.
Если у человека нет родных, нет жилья, начинается процедура оформления в дома-интернаты общего пользования, которые есть и в Краснодарском крае. Но для начала его помещают в больницу, где он обязан пройти обследование, в том числе и у психиатра. Если человек относительно здоров, то соцзащита оформляет его (при его согласии!) в дом-интернат.

– Несмотря на то, что в такие заведения существует очередь, – говорит Елена Ковалева, – нам, как правило, идут навстречу. Но, повторяю, человек сам, собственноручно, должен написать заявление с просьбой отправить его на место жительства в дом-интернат. Кто-то рад такой возможности скоротать старость, а кто-то и нет. Та женщина, о которой идет речь, и слышать об этом не хочет! Наши сотрудницы дважды приходили к ней, еще когда она «жила» на привокзальной площади в своих коробках, но она бросилась на них с палкой.

Зато работникам транспортной полиции почему-то доверяла. Даже сказала свое имя и фамилию и город, откуда она родом. Алеся Ольшанская оказалась из Энгельса.

– Мы «пробили» ее по всем базам, – рассказывает майор транспортной полиции Лариса Бухаркина. – Нигде такая не значится. Я даже давала поручение сопровождающим поезда из Саратова и Энгельса узнать на месте про нее, но и они не смогли помочь. Может, она выдумала себе имя и фамилию?

Так или иначе, в феврале, когда наступили холода, Ларисе Бухаркиной удалось убедить ее поехать на скорой помощи в психоневрологический диспансер. Что удивило врачей, здоровье у женщины – отменное. Давление 120 на 80! А вот психика…

– Налицо был явный синдром бродяжничества, – рассказала заведующая психиатрическим отделением Туапсинского психоневрологического диспансера Вера Иванова. – Какое заболевание послужило толчком для этого — сказать не могу, не имею права. Одно скажу – человек этот не представляет угрозы для других людей. Мы, как могли, старались ей помочь, отмыли, откормили, подлечили, но больше она не захотела у нас быть. Мы тоже пытались по своим каналам найти ее родных или хотя бы хоть какие-то концы, но безуспешно. По косвенным данным, жизнь у нее была бурная, вплоть до того, что она отбывала наказание в местах лишения свободы. Но это все из обрывочных разговоров с ней и с ее слов. Как все обстоит на самом деле — неизвестно.
До июня она пробыла в диспансере, а потом снова появилась на… привокзальной площади!

А тут – наплыв курортников. И каждый приезжающий к нам отдохнуть первым делом натыкался на бомжиху. И тогда (никто не признается кто) кто-то перевез ее с глаз долой – на ЖБИ.
Наша читательница, ведя с нами параллельное расследование, побывала в городской администрации, пошла в дежурную часть Туапсинской полиции.

– Я намеревалась оставить заявление с просьбой установить личность бездомной и принять меры к ее определению по месту жительства, – рассказала, вернувшись, Татьяна Демидова. – А полицейские…чуть не заплакали. Оказывается, они почти каждый день к ней выезжают по просьбам граждан. Арестовать они ее не могут – она не совершает правонарушений, сидит себе в своем мусорном контейнере. А то, что ее вид оскорбляет или наоборот, вызывает жалость и сострадание, то такой статьи, по словам полицейских, нет!

– В уголовном кодексе, с 1961 года было предусмотрена статья за систематическое занятие бродяжничеством. В настоящее время в России бродяжничество декриминализировано, то есть больше не считается ни уголовным преступлением, ни административным правонарушением, – комментирует эксперт газеты адвокат Ирина Киреева.

Вот и получается, что инструментов воздействия на человека, который потерял документы, выдумал себе имя и живет в парке (сквере, на мусорке), нет никаких…

С собакой или кошкой легче разобраться. Их можно пристроить, взять в дом. Есть служба санитарной очистки города, и бездомных собак, увы, вылавливают и ликвидируют!
От бездомного человека, получается, так «просто» не избавишься. Остается носить молоко или отводить взгляд? А как считаете вы? Ждем ваших писем.

Когда верстался номер

Мы поехали к ЖБИ, но никого там не нашли. Мусорный контейнер был освобожден от захвата, вычищен, все в идеальном порядке. Мы подошли к водителям, дежурившим на Набережной. «Так это из-за вас ее выкинули? – недобро спросили они. – Так хоть человек укрывался от дождя, и ей хлеб и молоко носили, а сейчас ее выкинули за въезд в Туапсе – там она и сидит под кустом. И вещи ее все выкинули..».

И в самом деле, бездомная женщина, без своих тряпок, босиком сидела в канаве. И была абсолютно спокойна. Нам она обрадовалась, попросила молока купить. И – свозить ее в аптеку за йодом, бинтиком и аспирином. «А то поцарапалась при перевозке» Действительно, Алеся (так она себя назвала) в больницу не хочет, но и здесь жить – тоже. «В городе было хорошо, – мечтательно и грустно говорит она.

Теперь она живет на обочине. И вся «дорога» за ней присматривает. Кто-то уже кинул старое одеяло, кто-то – обувь. Нет, нет, да и остановится машина, торопливо выскочит водитель, оставит какой-нибудь кусок.И едет дальше. Тем, кто постоянно мотается по трассе и привык к ней, не трудно захватить в следующий рейс что-нибудь съестное. Прости, Алеся, больше для тебя мы ничего не можем сделать.

Эта история скорее поучительная, чем решаемая. Помочь бездомному человеку можно, только если он сам этого хочет. А вот как жить и относиться к людям, близким, чтобы не оказаться на улице, большой повод задуматься вовремя…