В истории российского флота немало трагических страниц. Затопление кораблей и судов Черноморского флота в Цемесской бухте 18 июня 1918 года читать дальше

Копия radial-stainless-steel

В истории российского флота немало трагических страниц. Затопление кораблей и судов Черноморского флота в Цемесской бухте 18 июня 1918 года – одна из самых противоречивых и горьких.

[quote style=»boxed»]В 1968 году в честь 50-летия этого трагического события в истории страны на набережной Туапсе был установлен памятник эсминцу «Керчь». Огромная глыба песчаника с прикреплённым к нему адмиралтейским якорем как напоминание о священном долге перед Родиной. А орудия, снятые с «Императрицы…», стояли на обороне Севастополя в Великую Отечественную.[/quote]

По Брестскому договору 1918 года, подписанному советским правительством, Черноморский флот со всей инфраструктурой передавался Центральным державам (Германия, Австро-Венгрия, Османская империя, Болгарское царство). В связи с оккупацией германо-австрийскими войсками Украины и Крыма после подписания Брестского мира, советское правительство отдало указание о перебазировании Черноморского флота из Севастополя в Новороссийск. 18 боевых кораблей в начале мая 1918 года перешло в Новороссийск: два линейных корабля («Свободная Россия» и «Воля»), десять эскадренных миноносцев типа «Новик», шесть миноносцев.

«Ввиду безвыходности положения…»

Из-за угрозы захвата Новороссийска германскими интервентами, появившимися на Тамани, решение вопроса по кораблям Черноморского флота необходимо было принять незамедлительно. По требованию В.И.Ленина начальник Морского генерального штаба Е.А. Беренс подготовил доклад о положении Черноморского флота. Этот документ подвергся тщательному обсуждению в Высшем военном совете республики. Лаконична резолюция В.И. Ленина о необходимости затопления кораблей Черноморского флота в Новороссийске в 1918 году: “Ввиду безвыходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно. Председатель СНК В. Ульянов (Ленин)”. Приказ затопить корабли Черноморского флота и не допустить их передачи врагу был направлен 28 мая командующему Черноморским флотом и главному комиссару флота: “Ввиду явных намерений Германии захватить суда Черноморского флота, находящиеся в Новороссийске, и невозможности обеспечить Новороссийск с сухого пути или перевода в другой порт, Совет Народных Комиссаров, по представлению Высшего военного Совета, приказывает вам с получением сего уничтожить все суда Черноморского флота и коммерческие пароходы, находящиеся в Новороссийске (Ленин)».

В цемесской бухте

18 июня корабли и суда вышли из новороссийского порта на рейд Цемесской бухты. Исполнить приказ о затоплении кораблей было поручено наиболее революционно настроенному экипажу эсминца «Керчь» под командованием В.А. Кукеля. Исполнявший обязанности командующего Черноморским флотом А.И. Тихменев распоряжение Совета Народных Комиссаров об уничтожении кораблей не выполнил, отдал приказ о выходе кораблей из Новороссийска в Севастополь в 9 часов утра 17 июня. Получив этот приказ, командир «Керчи» и революционно настроенный экипаж решили его не исполнять – лучше умереть, чем сдать миноносец германцам в Севастополе или Новороссийске.

Утром 17 июня на берегах Цемесской бухты собрались толпы народа. На внешнем рейде отдали якоря корабли, команды которых решили идти в оккупированный немцами Севастополь. Это были линкор «Воля», эсминцы «Дерзкий», «Поспешный», «Беспокойный», «Пылкий», «Громкий» и миноносцы «Жаркий» и «Живой». Команда эсминца «Громкий», который вышел в море, приняла решение затопить свой корабль. Это был первый из кораблей Черноморского флота, который лег на дно вблизи Новороссийска, у мыса Мысхако.

В Новороссийске остались линкор «Свободная Россия», эсминцы «Гаджибей», «Керчь», «Калиакрия», «Фидониси», «Пронзительный», «Капитан-лейтенант Баранов», «Лейтенант Шестаков» и миноносцы «Сметливый» и «Стремительный». Вечером В.А. Кукель собрал на «Керчи» офицеров с других кораблей, активных сторонников потопления, и предложил им план операции, который после уточнений и был принят к исполнению. Предполагалось, что корабли самостоятельно либо на буксире начнут выход на открытый рейд в 5 утра 18 июня. Там они становятся на якорь и ждут прихода «Свободной России» на траверз Дообского маяка. По сигналу с «Керчи» корабли открывают кингстоны, а затем «Керчь» торпедирует «Свободную Россию». К утру выяснилось, что на всех кораблях, кроме «Керчи» и «Лейтенанта Шестакова», команды почти разбежались, а на эсминце «Фидониси» вообще не осталось ни одного человека, даже командира корабля. Первым на рейд вышел эсминец «Лейтенант Шестаков» с «Капитан-лейтенантом Барановым» на буксире. Потом эсминец отбуксировал на рейд все остальные корабли. На «Гаджибее», когда его вели к месту последней стоянки, был поднят сигнал: «Погибаю, но не сдаюсь». Эсминец «Фидониси», покинутый командой, в сопровождении «Керчи» был отбуксирован на рейд. Около четырех часов дня «Керчь» подошла к «Фидониси» и торпедировала его. Этот выстрел послужил сигналом для всех кораблей. Один за другим корабли Черноморского флота, открыв кингстоны и клинкеты, уходили под воду.

Наиболее трудной задачей оказалось потопление линкора «Свободная Россия». В 4.30 «Керчь» подошла к Дообскому маяку, у которого стоял покинутый командой корабль. С 5 кабельтовых был дан первый залп: одна торпеда прошла под кораблем, другая взорвалась, но корпус линкора едва вздрогнул. Снова выпустили торпеду, результат тот же. И только после пятого попадания торпеды произошел сильнейший взрыв. Корабль медленно начал переворачиваться и уходить носом под воду.

На рейде Туапсе

Выполнив задание, эсминец «Керчь» ушёл в Туапсе, где 19 июня был затоплен экипажем у Кадошского маяка в трёх милях от входа в Туапсинский порт на глубине 27 метров. Корабль затонул кверху дном. Экипаж «Керчи» высадился на берег и влился в части Красной Армии. Предпринятая попытка осуществить подъём корабля оказалась неудачной (корпус эсминца перерезало на несколько частей понтонными стропами). Средняя часть корпуса «Керчи» с машинным отделением была поднята только в 1932 году. Турбины эсминца после ремонта на протяжении длительного времени работали на Туапсинской электростанции. Оставшиеся на дне обломки корабельного корпуса, лучше всего из которых сохранилась кормовая часть, продолжают оставаться неподнятыми с морского дна.
В 1968 году в честь 50-летия этого трагического события в истории страны на набережной Туапсе был установлен памятник эсминцу «Керчь». Памятник выполнен в виде большой глыбы песчаника с прикреплённым к нему адмиралтейским якорем.
вторая жизнь орудий

Были предприняты попытки поднять на свет Божий и затопленную «Свободную Россию». В 1930-х годах были подняты две башни главного калибра, лежавшие рядом с корпусом. Сам линкор лежал на грунте вверх днищем на глубине 42 метра. Прежде чем приступить к подъему корпуса, необходимо было изъять из погребов корабля боезапас – несколько сотен тонн снарядов и полузарядов с порохом. Для подъема боезапаса привлекли курсантов водолазной школы. Для проникновения в погреба возникла необходимость пробить лазы в днище линкора. Первый заряд сработал удачно, путь к одному из погребов был открыт. Тогда был заложен еще один боезаряд над снарядным погребом. При взрыве сдетонировали снаряды главного калибра. Вода взметнулась на высоту более 100 метров, волной притопило водолазный бот, с палуб катеров обеспечения смыло людей. При обследовании линкора комиссией в связи с тем, что корпус сильно разрушился, было принято решение от подъема отказаться. Перед Великой Отечественной войной снятые со «Свободной России» орудия установили на башенных батареях береговой обороны под Севастополем.
В память о гибели эскадры в Цемесской бухте воздвигнута 12-метровая гранитная скульптура коленопреклоненного, скорбящего моряка. А в море, в двухстах метрах от берега, установлена мачта-обелиск с флагами из металла, покрытого цветной эмалью, означающими по флажному коду исторический сигнал, поднятый уходящими в морскую пучину кораблями: «Погибаю, но не сдаюсь».

ВАЛЕРИЯ ЭКОМАСОВА