Общество, не оправившееся от атаки терроризма в Париже, от взрыва бомбы на борту российского самолета, как может выражает сочувствие и читать дальше

Копия flags-world1024

Общество, не оправившееся от атаки терроризма в Париже, от взрыва бомбы на борту российского самолета, как может выражает сочувствие и поддержку семьям, странам. Несут цветы, свечи и игрушки. Пишут слова скорби и протеста в соцсетях.Фейсбук организовал акцию в поддержку парижан – предложил окрасить фото своего профиля в сети в цвета французского флага. И вдруг вокруг этого развернулись горячие дискуссии, переходящие на личности.

Нам – всему миру и каждому в отдельности, надо учиться понимать друг друга. И более всего хотеть этого. Давайте начнем делать это поскорее. И ни в коем случае никого не удалять из друзей, даже если они с нами в чем-то не согласны. Давайте лучше еще раз поговорим.

Париж так далеко от Туапсе, но вот в редакцию звонит рыдающая женщина, которую массово удалили из друзей из-за… Парижа.

– Вы будете писать о парижских терактах? – взволнованный голос на том конце провода не предвещал легкого разговора. – Конечно, будете! Ведь о нашем взорванном самолете вы писали! Так вот, у меня есть что сказать!

Война аватарок

– Понимаете, я вдруг сама не подозревая, стала чуть ли не отбросом общества! А все из-за акции в фейсбуке: «Смените свое фото профиля, чтобы поддержать Францию и парижан». (Для тех, кто не знает — профиль или аватарка — это образ, представляющий тебя в соцсети, так вот, предлагалось сделать фото на фоне французского флага — ред.) В пятницу 13, –го, я сама была в шоке от того, что случилось в Париже, плакала, негодовала, сочувствовала, как и все нормальные люди. Я активный пользователь сети, и, конечно, стала выкладывать свои мысли, читать других. И тут мои друзья стали менять цвета – все фотографии покрылись цветами французского флага – в вертикальных сине–бело-красных полосах. И я тоже потянулась кликнуть «сменить фото профиля». И вдруг в последний момент задумалась – а почему не было такого раскрашивания, единения, такого дружного сочувствия, когда упал взорванный террористами российский самолет над Синайским полуостровом? И черт меня дернул написать: «Друзья, а почему после взрыва нашего самолета – погибли 224 человека, в том числе и дети. И не раскрасили лица в цвета российского флага? Ведь это не меньшая трагедия!»

Примерно через час открыла страничку и обомлела: она вся была во французских флагах и в отповедях мне. Много чего я прочитала о квасном патриотизме, и о разных «подонках», для которых «нет ничего святого», о том, что «сколько угодно можно пытаться говорить гадости, но мы будем все равно вместе» и так далее. Такая вот реакция на мой прямой вопрос. И вот я решила даже позвонить в газету – что же происходит?

Террористы взорвали наш самолет. Реакция – слабая. Террористы провели атаки в Париже – реакция сильная. Горе парижан поражает сильнее?

Париж – наше все?

Вместе с нашей читательницей мы открываем ее страничку…
Да, комментариев много. «Если бы в соцсетях, когда взорвался наш самолет, придумали акцию, такую же, как с французским флагом – я бы тогда точно так же выразила свою скорбь и свой гнев».

«А ты не одна такая упертая. – читаем дальше. – Такие, как ты, меня удалили из друзей, после того, как я покрыла свое фото французскими цветами. Ну и пусть, значит, это были не друзья!».

Аудитория соцсети разделяется на тех, кто участвует в акции, и на тех, кто не участвует, на «наших» и «не наших». И теперь половина «профилей» трехцветная, а половина – как была. И начались выяснения – «а ты кто?» со всеми вытекающими.
Марину Николаевну, кстати, после ее сакраментального вопроса, тоже несколько друзей поудаляло.

– Выходит, – говорит она, – если я не приняла правила «игры», не участвую в акции, то значит, я не сочувствую парижанам? Но это не правда!

В одном из комментариев, высказанных в спокойном тоне, кто-то заметил: «Мы тогда должны каждый раз скорбеть так показательно, когда происходят взрывы в Ливии, в Иране, в Египте и в других странах. Но мы этого не делаем. А вот тут, в Париже, вдруг, как по чьему-то взмаху руки, все перекрасились в цвет флага Франции. Тут что-то не так». Это мнение поддерживают: «Почему не предложили перекрасить аватарки по погибшим в Египте… Донбассе.. Ливане… Израиле…. или там люди другого сорта?»

Для тупых и острых

Когда война аватарок вышла уже на уровень федеральных каналов, многим знаменитостям, журналистам пришлось объяснять свою позицию. Все-таки, видимо, то, что задело нашу читательницу, задело многих. Правда объяснения эти были довольно агрессивные, но …какие есть.

«Для особо тупых, — объясняю, – выразил свое мнение директор НТК Ждан Тихонов. – Я гражданин России и размещать флаг России на своей аватарке для меня не имеет смысла. И так понятно, что я со своей страной, если я в ней живу. А вот для людей другой страны не совсем понятно, кто и как переживает случившееся. Масса людей во всем мире отмечает теракты в Париже, как успех. Есть те, в том числе в России, кто считает, что Франция заслужила эти теракты. Но есть люди в России, и я причисляю себя к ним, для которых именно теракты в Париже являются посягательством на личную свободу. Париж – это центр моей цивилизации. Не Африка, не Ближний Восток, и не Азия – центр лично моей цивилизации, а именно Париж. И французский флаг на аватарке – это даже не символ скорби, а актуальный идентификатор».

Один из редакторов развлекательного портала (который развлекал, кстати и в дни российского траура) так вот прокомментировал свои действия: «Мы быстро забыли о катастрофе с самолётом в Египте, в которой погибло больше двухсот наших соотечественников. Но не потому, что мы чёрствые и злые. Просто Россия — это такая привычная территория беды, где всегда что-то происходит. Кроме того, мы как-то не представляем себе ни тот самолёт, ни тех людей, фантазии не хватает, а Париж мы представляем себе все. Это — наша мечта, центр вселенной. Эти взрывы прогремели в наших душах», — пишет автор.

То есть, все- таки — идентификатор, метка. Есть те, для кого Париж — мечта, центр цивилизации. И есть те, кто четко, до сердечной крови, представляет себе погибших в самолете детей. Вот так теракт разделил россиян на две половины… Надеюсь что тех, для кого одна, одинаково сильная боль – и Париж, и Россия –большинство

Шок и трепет

И все-таки есть причины происшедшего и менее субъективные. Помните, как мы в первый момент после катастрофы все сжались? Неужели опять Россия опозорилась, самолет рухнул или из-за технического разгильдяйства или от ошибки пилотов? Или отсутствие достоверной информации частично лишило нас, россиян, шанса получить сочувствие мира, борющегося с терроризмом?
А, может, просто мы все были в шоке? А когда человек в таком горе, ему не до статусов, идентификации и демонстрации чувств, он просто раздавлен. Как давно написал Роберт Рождественский, «настоящее горе другое …».

«Отошли» немного, только начали приходить в себя, а тут через две недели теракты в Париже. И вот тут уже накрыло как второй волной – и все начали выражать свое отношение к происшедшему. Может, действительно, дело не в Париже, а в самой сути повторяющегося ужаса?…

А то, что команда фейсбука никак не отреагировала (не предложила, например, массово выразить сочувствие) и на убийство более 200 кенийцев в христианской школе, и на сотни погибших в результате недавних взрывов в Турции, и на тысячи смертей в результате действий боевиков в Сирии, так там гибли не «свои»! Увы, в этом, наверное, дело… Хотя сирийский лидер Башар Асад, выразив соболезнования народу Франции по поводу теракта, заметил: то, что произошло в Париже, творится в Сирии уже пять лет.

Эта история в конце концов заканчивается. Пришли к мнению, что «никто никому не указ» Одна сторона говорит: «Почему человек, вообще, должен оправдываться в том, что он кому-то сочувствует? Как, чем это сочувствие меряется по отношению к тем или другим? Отвалите все, кому не нравится сегодня мой профиль.» Другая, например, это Тахир Холикбердыев, ресторатор: «Почему вообще кто-то кому-то говорит, как нужно сочувствовать или скорбеть или вообще выражать свои мысли? Кто вы такие. люди? Мне кажется, это настолько личные вещи. Есть линия личной жизни, за которую ни одно существо не имеет права переходить…»
Нет, совсем не надо оправдываться. Это великое чувство – сострадание. И очень хорошо, что мы все – уверена, все, и с французским флагом на лице, и без него, сострадаем и сочувствуем. Иначе бы и такого разговора бы не получилось.

Хуже, когда всем все равно. Я помню репортаж российских журналистов с улиц Нью-Йорка. Людей спрашивали, как они относятся к тому, что сатирический журнал «Шарли» высмеивает чувства верующих, насмехается над погибшими в конфликтах, над беженцами. Люди пожимали плечами, а одна женщина так и сказала: «Мне все равно, если это не касается моих денег!» И, улыбаясь, пошла дальше. А нам не все равно, мы хотим друг друга пока понять, выразить свои чувства. Главное, раз болит душа, она живая. А она болит. И за тех, кто погиб в самолете, и за несчастных парижан, и за тонущих беженцев. И за наших детей и внуков, которые растут в этом безумном мире.