Сети рыбка любит чисто выстиранные. Пока ей не поклонишься – не поймаешь. А в котел она попадает раньше, чем на берег. Хотя на рыбной ловле у нас стоят настоящие «лентяи». И вообще, в нашем море живут аквариумные рыбки! Это и многое другое узнали журналисты «Туапсинских вестей», когда вышли в море, чтобы проследить «пищевую цепочку» – как наша, черноморская рыбка, попадает на наши прилавки.

Два дня пограничники не давали нам добро на выход в море. А погода была такая хорошая! А потом по телевизору на Черном море – внезапные проверки, учения. Стало понятно, что еще несколько дней будем томиться на берегу.

Но вот раздался звонок: «Завтра утром выходим в море!» Это Олег Сидоров, заместитель директора ООО «Аквариум» (несколько рыболовецких бригад, коптильное производство, торговля черноморской рыбкой), с которым мы договорились, заранее, держит слово. Не забыл!

_MG_0561

А за окном, как назло, полил дождь, и волны казались штормовыми. Но, доставая резиновые сапоги и старую куртку, успокаиваю сама себя: «А ведь рыбаки не смотрят – дождь, метель, крупа. В любую погоду они выходят в море».

Но еще больше удивились мы с фотографом Анной Бурлаковой на берегу. Пока доехали через Новомихайловский пляж к мысу Костриченко на рыбацкий стан, дождь прекратился, и выглянуло солнце! Но  суровые рыбаки, терпеливо ждущие нас у баркаса «Бриз», похоже, этого даже не заметили. Их беспокоило лишь то, что они уже час назад должны были выйти в море, а приходится ждать журналистов.

Кланяемся морю…

И еще им было непонятно – что интересного мы нашли в их работе?

– Самое главное, – инструктировал нас бригадир Александр Закиян, – следите за «лентяями», вертите головами во все стороны и уворачивайтесь от них. Иначе – синяков и шишек огребете, а если волна, то и в море  нырнете.

IMG_4508

«Лентяями» оказались крепкие веревки, тросы, на которых натянуты сети. Ставные сети – это целая конструкция сетей в море, удерживаемых длинными шестами, растянутыми веревками. Они – на высоте человеческой груди (если стоишь в лодке) образуют такую воздушную шахматную доску, и лодка пробирается под веревками к сетям. И люди в лодке должны зорко следить, чтобы эти веревки не ударили на полном ходу по лицу, спине, голове… Попросту – кланяться каждый раз (нырять вглубь лодки), когда приближается очередная натянутая веревка.

Ставные сети – одно из древнейших орудий рыболовства, хоть и появившееся несколько позже ловушковых и крючковых снастей, однако же известное со времен палеолита. Например, кеты (аборигены Красноярского края) использовали для рыбной ловли так называемый унянг – ставную рыболовную сеть из крапивной(!) пряжи до 10 метров длиной, высотой до 1 метра. Грузилом служили камни, закрепленные в обруче из тальника, поплавки были из прошитой в несколько слоев или свернутой рулоном бересты.

– Сами вяжете сети? – спросили мы.

– Зачем? – удивились рыбаки. – Это лет тридцать назад, когда хорошую сеть можно было купить лишь из-под полы и за большие деньги, многие любители проводили долгие зимние вечера за вязанием сетного полотна. И при колхозе была своя артель. Сейчас ситуация изменилась. Сети есть во всех магазинах, в интернете. Мы же уже лет восемь заказываем, какие нам надо на  Астраханской сетевязальной фабрике.

e45d14f2-124a-4756-b5e7-cd319cbf6695___mg_0518

Место, где ставят «стан» – «огород» и два «котла», практически намоленное. Рыбаки многих поколений знают места, где идет (или не идет) рыба.

Так, просвещаемые рыбаками, мы без устали кланялись морю, как японцы друг другу при встрече. А что? Есть в этом особый сокровенный смысл – ведь море кормит. А мы идем забирать у него добычу…

Сами ловим – сами коптим

А познакомились мы с рыбаками на суше. По пути из Новомихайловского в Туапсе на трассе прямо за заправкой остановились у магазинчика «Черноморская рыбка». Зашли и… обалдели! Свежий, пьянящий, давно забытый аромат копченой, вяленой, соленой и свежей рыбы. Не тот, с душком, чуть протухший, что в рыбных рядах наших рынков, а настоящий запах моря!

unnamed (1) - копия

– Да ее вчера выловили! – пояснила продавец Елена – Мы сами ловим, сами коптим, сами продаем. Поэтому все свое, свежее!

Так мы познакомились с заместителем директора ООО «Аквариум» Олегом Сидоровым, который и согласился взять нас на рыбалку и провести по всей «пищевой цепочке», которую проходит черноморская рыбка, прежде чем попасть на прилавки с одноименным названием.

Рыбный день – и ваш, и наш

Итак, мы без устали кланяемся морю. Сначала до ставней шли на моторе, потом, когда залезли под «лентяи», мотор вытащили из воды и «шли» по веревкам – то есть двигали лодку от сетей к сетям, перебирая натянутые веревки. Олег Анатольевич с нами.

– Я стараюсь всегда выходить на рыбалку, – говорит он, – хотя дел по горло. Но ведь это – самое любимое в жизни дело!

IMG_4521

Сам процесс показался нам простым и до обидного быстрым. Лодку подтянули на веревке к «котлу» – специально установленным сетям, и рыбаки начали быстро-быстро забирать сеть, подтягивая к борту трепещущую  серебром воду.

– Селедочка! – удовлетворенно сказал кто-то, не прерывая работу.

– Маловато?

– Не сезон…

Выпростав из сетей бьющуюся рыбу, опустили пустые  обратно в воду. Пошли через «огород» к следующему «котлу». Ставные неводы так устроены: два «котла» в разных местах, куда забивается рыба, а между ними место, где она заходит и гуляет перед тем, как попасться – это и есть «огород».

– Да, сейчас «мертвый сезон», – по пути говорит Олег Анатольевич, – большая рыбка начнется весной, продолжится в начале лета, а потом – осенью. Но и в такие дни, как видите, все равно есть улов.

Сейчас они ходят в море, проверяют сети раз в день. Когда идет рыба (в сезон), бывает и по два, по три раза ходят. Сегодня улов более чем скромный – два ящика «серебра». Проверяя улов, Борис Синявский, рыбак со стажем, выбрасывает в море какую-то рыбешку.

– Это горбыль из «Красной книги», его вылов запрещен.

И маленькая камбала – глоссик (не путать с черноморской), и длинный, узкий сарган, извивающийся, как змея, и большой с плавниками, как капуста, бычок, и рыба-колючка, невесть как появившаяся в море.

FireShot Capture 003 - Селедка из огорода - Туапсинские вести - http___tuapsevesti.ru_archives_16448

– Раньше ее не было, – выбрасывает колючку обратно за борт Борис Синявский. – Говорят, это декоративная, аквариумная рыба, которую запустили в море шутники, а она шутку не поняла – прижилась! А вы знаете, что вся рыба – и селедка, и барабулька, и камбала, и хамса, и сарган – не живет у наших берегов? Из наших – зеленуха и бычок, остальная же рыба – проходящая. Идет из Батумской балки в Азовское море на кормежку, а потом обратно на нерест. И вот во время этих переходов мы здесь на побережье ее и ловим.

Судьба рыбака

Рыбацкие псы Боцман и Рыжий к рыбе равнодушны. Наверное, объелись уже. Они больше озабочены нами, чужаками. Но, видя, как бережно рыбаки (на руках!) выносят нас из лодки, и они переняли «джентльменство» своих хозяев. Их «Боря, прими правее» или «Саня, будь добр, поддай вперед» поначалу вызывали тихий истерический смешок у Олега: «И не думал, что они могут так… выражаться!» Но когда один из них – Юрий Киль, видя, что я уселась на мокрую скамью, снял с себя брезентовую куртку и кинул на скамью – «Садитесь, пожалуйста!» – перестал улыбаться. «Открываю своих ребят совсем с другой стороны!»

Разные судьбы привели их в рыбацкий стан. Завражнов Сергей, бригадир звена, пришел после армии, а Валентин Косицын работал еще в рыбколхозе «Родина» мотористом. Санек Закиян был дайвером, учил на пляже погружаться других. Теперь – бригадир. Андрей Горчаков тоже, отслужив в армии. Борис Синявский – давно, еще с 1981 года рыбачил.

– Все мы повернуты на море, – говорит Александр Закиян. – Если кто море не любит, или просто оно по барабану, здесь не задерживаются. Вот Боря, оно ему надо на лодке каждый день работать? У него своя гостиница, но что-то же его тянет сюда?

Сам Олег Сидоров бредил рыбалкой с детства: «Со мной на рынок родителям ходить было невозможно, я тянул к лоткам с живой рыбой. А потом вся семья не могла купаться несколько дней, потому что в ванне жили карпы или кто-то еще».

unnamed

– Поначалу я и не думал серьезно заниматься рыбой, – говорит Олег, – и строителем работал, и ремонты в квартирах делал. А потом понял: заниматься надо тем, что любишь, без чего  жить невозможно. Тогда судьба тебя отблагодарит, и твое дело тебе поможет. Не сразу и у нас все пошло. Но зато мы относимся к тем 20 процентам людей в мире, которые счастливы на работе. У меня двое сыновей и оба болеют рыбалкой. А я начинал в этой же бригаде 15 лет назад подлимовщиком, то есть, ничего не умеющим делать…

Все по закону!

Несмотря на кажущуюся вольницу, их рыбалка расписана регламентом, как военный устав. Сначала надо получить лицензию на вылов определенного количества рыбы.

– Раньше, когда был рыбколхоз «Родина», – вспоминают рыбаки, – если хоть на килограмм больше положенного выловили – штрафы были  неимоверные. Но раньше и ловили не так, как сейчас. Одной хамсы за сутки до трехсот тонн вылавливали…

Весь улов они взвешивают на берегу и заносят в книгу улова. Потом приходят пограничники и проверяют, правильно ли записали, не  занизили ли улов.  Затем наступает очередь ветеринарного врача, который работает по договору с фирмой. Он уже осматривает рыбку на предмет безопасности.

– Много уходит улова на проверяющих? – задаем мы наивный вопрос.

Но Олег Анатольевич серьезен.

– Сегодня уже никто не берет рыбу. Это было в 90-е, в начале 2000-х. Мы всегда дружили с нашей воинской частью, так тогда у них элементарно кормить срочников нечем было, на рыбе держались. Сейчас уже давно  не те времена. Армия окрепла, престиж подняли, офицеры получают 40 – 50 тысяч. Зачем ему ломать карьеру из-за каких-то пары килограммов рыбы? Он ее купит или сам выйдет в море – получит удовольствие.

А вот свой путь в бизнесе Олег Анатольевич тоже вспоминает с 90-х.

– Вы же помните рыбколхоз «Родина»? Кормил весь Туапсе, край, Россию… Все рухнуло в 90-е. Его перепродавали, имущество – тоже. Кончилась «Родина» тем, что оставшиеся три рыбацких стана с лодками буквально спас наш земляк Александр Лукьянсков, сам рыбак. «Родина» превратилась в ООО «Аквариум», в который входят уже четыре бригады – Новомихайловская, Ольгинская, Туапсинская и с недавнего времени Новороссийская.

Рыбацкая Америка

– Сначала мы просто ловили рыбу и продавали улов предпринимателям-перекупщикам, – рассказывает Олег Анатольевич. – Мы сохранили туапсинскую рыбалку, какие-то рабочие места, но это не приносило ни удовлетворения, ни прибыли. Когда идет рыба и ее много – куда ее девать? Ты полностью зависишь от «бизнесменов», которые говорят: «Извини, но мы берем по 50 копеек за килограмм». И ты отдаешь!

Именно тогда задумались они о создании своего производства по копчению и переработке рыбы, о собственной реализации, чтоб не зависеть ни от кого. И этот путь оказался сложнее, чем сама рыбалка!

Не один день и ночь и Олег, и его сестра Юлия, и сам Александр Лукьянсков сидели, обдумывали чертежи коптилен, цеха – надо же было учесть все нормы, СНИПы! Искали инвесторов (в  банке кредит решили не брать). Ездили на завод в Подмосковье, где по их чертежам строили оборудование. Параллельно оформляли в аренду землю – ту самую, возле трассы, чтоб поставить магазинчик… А потом началось еще более тяжелое время, когда они учились коптить и торговать.

– Ловить рыбу мы умели, – говорит Олег Анатольевич, – а вот производство и торговля стала для нас Америкой, которую мы открывали для себя. Никогда не забуду, как выбрасывали копченую рыбу. Плакать хотелось – ей Богу! Это было вначале: никто не знал о том, что мы  делаем, спроса не было, торговля не шла. А наша рыба долго не хранится: нет никаких консервантов, никаких добавок, которые увеличивают срок хранения. Как у наших дедов: не съешь за два-три дня – пропала! Пришлось промучиться целый год, и было так, что в доме и денег не было даже на хлеб.

Тут главное, чтобы люди узнали, чтобы хоть раз попробовали нашу рыбку, – продолжает Олег Анатольевич, – а один только раз купят, и вернутся обязательно! Потому что мы работаем честно.

А тем временем на берегу…

Пока мы изучали устройство коптильни и пытались выведать старинный рыбацкий рецепт копчения, наши новые знакомые рыбаки  продолжали трудиться.

unnamed (2) - копия

– Чтобы поймать рыбу, надо много готовиться, – говорит Олег Сидоров. – Море – это верхушка айсберга. На берегу очень много работы. Например, давно замечено, что в грязные сети рыба идет значительно хуже, иногда не идет совсем, особенно летом и на местах без течения.

Поэтому проверять сети надо минимум 2 раза в сутки. Если рыбы мало и ее достают без вытаскивания сети на берег, то после 3 – 4 дней ловли необходимо снять сети, вытащить на берег, выпутать рыбу и все посторонние предметы (ветки, подводную растительность, оторванные крючки и блесны), тщательно очистить снасть от чешуи и слизи, затем прополоскать в чистой проточной воде. В Карелии рыболовы даже  обкуривают «закисшие» капроновые сети дымом от тлеющих еловых веток, они считают, что после этого улов удваивается. А вовсе сумасшедшие моют сети мыльным раствором! Мол, иначе рыба не пойдет!

А если шторм? Вот они ненавидят шторма! Волна напрочь разбивает стан, выворачивает из дна закрепленные жерди, рвет сети, путает их. Каждый раз после шторма их рыбалка начинается с установки невода – а это целое действо. И сила нужна, ну-ка 15-метровую жердину воткни в дно да установи на растяжку. И сноровка. Веревки эти – «лентяи», это ж толстый трос, а их надо растянуть вдоль «огорода», увязать между собой…

Ни краски, ни химии!

…Мы идем в небольшой цех по переработке рыбы, который расположен прямо за магазином. Рыба прямо с пылу, с жару попадает на прилавок – и это уже оценили постоянные покупатели.

В одном шкафу рыба подвяливается перед копчением.

– Это обязательно нужно по технологии, – объясняет Юлия Мамлеева, заведующая производством, – чтобы ушла лишняя влага. Так делали наши деды и прадеды. Сейчас в больших цехах рыбу просто обрабатывают  «жидким дымом», таким раствором, который  имитирует копчение. Это делается для того, чтобы ускорить процесс. У нас же – дым настоящий, из  опилок дуба и ольхи. Только дуб и ольха. И это тоже составная часть старинного рыбацкого рецепта. Только они дают тот неповторимый вкус, который есть у нас. Этот рецепт добыл у стариков наш рыбак Сергей Завражнов из Новомихайловского, важно еще процентное соотношение дуба и ольхи. Но это – секрет. Вот на этом дыму (печь на опилках) и коптится наша черноморская рыбка. Горячее копчение – три часа под 80 градусов. Холодное – дольше и не выше 27 градусов. Всем процессом управляет компьютер. Задаешь данные – и остается только следить, чтоб опилки не перегорели.

unnamed (4)

Сейчас проблемы со сбытом у рыбаков ООО «Аквариум» нет. Наоборот, появился спрос, и Олега, коренного жителя Новомихайловского, уже останавливают на улицах знакомые.

– Бабульки из первого микрорайона меня замучили, – улыбается Олег, – все просили, чтобы я магазин открыл у них, им на трассу тяжело забираться, вот по их просьбе открыл. В Туапсе? Нет, не планирую. У меня своя ниша – кормлю новомихайловцев и  близлежащие села…

Прямо в магазине на трассе мы стали свидетелями сцены: остановилась машина, из нее вышел мужчина, зашел в магазин и с ходу заказал пять килограммов копченой селедки, пять – саргана, столько же карасей… Подошел к стене, где висит информация о фирме, увидел фамилию Олега и говорит так угрожающе: «Мне бы этого Олега увидеть!»

Олег Анатольевич  покинул нас и подошел к серьезному посетителю: «Слушаю вас, я – Олег!» Тот разулыбался. Оказалось, они  краснодарцы, год назад ехали с курорта и на пробу взяли по пути «вашу рыбку». И сами попали на крючок!

– Теперь у нас появилась традиция, – рассказывает краснодарец, – по выходным мы, несколько семей, собираемся вместе, играем в покер, в лото. И проигравший должен из Краснодара ехать в Новомихайловку, в ваш магазин, и купить всем рыбы на заказ (деньгами скидываемся). Вот, вчера проиграл я, пришлось ехать!

Ну, а нас рыбаки звали весной в море, когда пойдет косяк сельди из Батумской банки в Азовское море. «Искупаетесь в рыбе, она в лодку не помещается, приходится улов везти на берег, а потом возвращаться!»

Что ж, проверим.

FireShot Capture 002 - Селедка из огорода - Туапсинские вести - http___tuapsevesti.ru_archives_16448

СВЕТЛАНА САВИНА