Несколько дней назад комитет Госдумы по вопросам семьи женщин и детей поддержал законопроект о запрете давать детям «странные» имена, особенно это касается аббревиатур и наборов цифр. Эта идея разрабатывается парламентариями уже несколько лет. Можно сказать, она досталась в наследство нынешней Госдуме, и теперь после поддержки главного «семейного» комитета этот законопроект будет вынесен на обсуждение.

Правосудие, Король, Ветер, Луна… Чем не имена? Ведь привыкли мы к Сталинам, Виленам и Первомаям. Главное – чтоб не цифры…

Во времена моего детства всех взбудоражило имя Кристина. Было это в 70-х годах. Когда соседка назвала этим именем девочку, весь дом негодовал: «Ну и как она будет жить – эта Кристина Ивановна Петрова?» Сочетание казалось немыслимым. А теперь все привыкли. В свое время, когда Иосиф Сталин назвал свою дочь Светланой, она тоже была какое-то время единственной Светланой в стране. А потом имя стало самым популярным у рожденных в 50-е и 60-е годы девочек. Зато Октябрины, Сталины, Воли и Первомаи никого не удивляли.

В 80-е годы моя подруга назвала первенца Дилоном, в честь нынешнего Нобелевского лауреата Боба Дилана, по которому она фанатела. А знакомая дочку –Гелой, не будем вспоминать, в чью честь, просто ей имя понравилось. Дедушки и бабушки, конечно, возмущались «творчеством» взрослых детей, но ничего не посмели сделать – закона о запрете необычных имен не было!

Задумались, когда более десяти лет назад в Москве произошел скандал из-за отказа в загсом регистрировать имя БОЧ рВФ 260602 (Биологический объект человека рода Ворониных – Фроловых, родившийся 26 июня 2002 года). Родители судились, но суд встал на сторону загса! Мальчик до сих пор живет без документов, а ведь скоро ему получать паспорт. Битва за имя продолжается, а сам он, объект внимания журналистов, режиссеров ТОК-шоу, кажется, стесняется и своего имени, и того, что сотворили с его судьбой родители.
Впрочем, загсы всегда стояли на «чистоте имен», только не понятно, почему одни странные имена они регистрируют, а другие – нет.

– Мне очень нравилось имя певца Георга Отса, – рассказывает читательница Тамара Борисова, – и сына мы решили назвать Георгом. Было это в 80-х годах. Пришли в загс, а там уперлись: «Нет такого имени!» Георгий, мол есть, Григорий – пожалуйста, а Георга – нет! А я им в ответ говорю: «А у певца Отса имя – Георг!» И заведующая загсом была вынуждена зарегистрировать сына.

Но что по сравнению с этим прекрасным именем нынешние имена, которыми называют своих детей наши современники! Север, Ветер, Ангел, Луна, Галавиктория, Салат Латук, Авиадиспетчер, Просто Герой, Космос, Океан, Скай, Алиса-Нефертити.
Широкий резонанс в СМИ недавно получило решение жителей Перми, считающих себя сатанистами, назвать сына Люцифером.
Кстати, в некоторых странах подобный закон введен. В Новой Зеландии идея создания списка разрешенных имен появилась после того, как с 2001 года родители 62 раза хотели назвать своего ребенка Правосудием, 31 раз Королем, шесть раз Люцифером, дважды Мессией и Христом. В Германии и Швеции запрещены предрассудительные имена, в Беларуссии не зарегистрируют «аморальное» имя. А вот в Америке детей можно называть именами любимых лошадей – как поступили супруги-актеры Деми Мур и Брюс Уиллис.

– В конце концов, проблему с собственным именем можно всегда решить – сменить его! – считает психолог медцентра «Аэлита» Елена Зыкова. – Только вот ученые утверждают, что имя само «давит» на ребенка, определяет его характер, а в некоторых случаях и судьбу. Поэтому, прежде чем дать малышу какое-то имя, надо десять раз подумать…