В прошлом номере мы рассказывали («О чем молчат колонны»), какие открытия сделали наши читатели после публикации статьи «Другая Ольгинка». И снова получили много откликов! «Действительно, у нас в Туапсинском районе столько неизведанного, интересного для туристов, – говорит Валерий Войтецкий, – надо только уметь
подать, заинтересовать, раскрутить!» А Наринэ Ходжаян из Союза армян России рассказала о самом настоящем этнографическом музее, который создали супруги Вартуи и Левон Чамян из села Пляхо.

Музей на дому в селе Пляхо

%d0%ba%d0%be%d0%bf%d0%b8%d1%8f-%d0%b2%d0%b0%d1%80%d1%82%d1%83%d0%b8-%d0%b8-%d0%bb%d0%b5%d0%b2%d0%be%d0%bd%d0%b5

И вот мы в хлебосольном и гостеприимном доме Вартуи и Левона (героев нашей газеты, «Время давить виноград»). У них прямо из двора можно шагнуть в прошлые века. Кроме утюгов и самоваров 19-20 веков, старинные предметы, в основном армянского быта: прялки, стиральные доски, масленки и прочая посуда. А однажды им привезли доисторическую амфору, в которой хранились продукты целые века назад!

– Все началось со старой-престарой масленки моей прабабушки, – рассказывает Вартуи Чамян. – Я ею очень дорожу. Всегда старалась сохранить все старые предметы быта. Кто-то выбрасывает на мусорку старый утюг, прялку, найденную на чердаке стиральную доску. Я же, напротив, все тащила в дом. Все соседи, друзья знали о такой страсти к старинным вещам и стали нести тоже. Так мы собрали множество экспонатов начала 20 века, даже конца 19-го.

Но создать домашний музей – это еще полдела! Когда в дом к Вартуи и Левону стали приезжать туристы со всех концов страны, они поняли, что надо и рассказывать людям о традициях народа, и показывать на собственном примере. Папа Вартуи привез сделанные в Абхазии заготовки для большой бочки из липы и уже дома собрал. Так в доме появился огромный чан, в котором хозяин давит виноград. А потом делает настоящее армянское вино – для своих. И вот постепенно эти экскурсии по дому, по музею, по двору, рассказы о том, как жили армяне в прошлые века, чем занимались, стали визитной карточкой Пляхо. Туристы, прочитав в интернете о домашнем музее, обязательно заедут в Пляхо.

– Многие не знают не то что названия предметов быта, но и не представляют, для чего они нужны, – говорит Вартуи. – Молодежь, к примеру, никак не может понять, как наши бабушки использовали стиральную доску, сосуд для сбивания масла? Приходится не только рассказывать, но и показывать! Поэтому следующей нашей задачей было восстановить старинные предметы.

И – о чудо! – вековая прялка у них начала прясть шерсть, угольные утюги запыхтели и стали гладить, самовары кипятят вкусную родниковую воду, и даже древняя швейная машинка может сделать шов, которому бы позавидовала настоящая, электрическая!
Хлебосольный дом Чамянов знают не только в родном селе Пляхо, не только в Туапсинском районе, но и далеко за пределами Краснодарского края. К Чамянам постоянно ездят делегации из «Орленка» – детям из разных городов России интересно побывать в армянской усадьбе. А сами они представляют район на Атамани и других фестивалях. В этом году уже дважды ездили в Крым. А из Армении к ним приехала награда – в номинации «Лучшая армянская семья», они заняли второе место в международном конкурсе министерства диаспоры Армении «За вклад в дело сохранения нации».

– Но наш быт интересен многим, кто приезжает в Туапсинский район, – рассказывает Вартуи. – Удивительно, что люди приезжают снова и снова, и каждый год посещают музей. Со многими мы дружим годами, и теперь уже жители российских городов привозят в наш музей старинные предметы. Не так давно одна отдыхающая с Севера прислала нам настоящие лапти, которые обнаружила на чердаке старого дедовского дома. Так что наши армянские экспонаты пополняются русскими, греческими, адыгейскими…

Московские гости на даче генерала Петрова

%d0%ba%d0%be%d0%bf%d0%b8%d1%8f-%d0%b4%d0%b0%d1%87%d0%b0-%d0%bf%d0%b5%d1%82%d1%80%d0%be%d0%b2%d0%b0-2

Шепсинский артефакт потряс московского историка и летописца железных дорог.
Напомним, имение в Шепси строитель железных дорог в России Николай Петров приобрел в 1899 году. Стены начатого дома были более чем полуметровые, из бутового камня (Может, поэтому дом сохранился и после революции, и в годы войны, его не снесли в перестройку).

Руководство пансионата Шепси разрешило нам войти в дом, достроенный Петровым, пофотографировать. Два этажа самых настоящих залов, сменяющих друг друга, удивляют высокими потолками и почти такими же проемами окон. Лестница, дубовая, твердая, почти черная, осталась с тех времен. И башня со смотровой площадкой – тоже настоящая. Об этом мы писали материал, а еще о том, как важно сохранить эту настоящую реликвию.

– На самом деле, – рассказала нам уже после публикации директор пансионата «Шепси» Елена Кустова, – все прекрасно осознают значение этого здания, историческое, культурное. Но, чтобы его по-настоящему отреставрировать, чтобы создать в нем музей Петрова или хотя бы музей Туапсинского отделения железной дороги, конечно, нужны богатые меценаты. Все это стоит миллионы. Но кто сегодня в это будет вкладывать свои средства?
Руководство пансионата, тем не менее, как может, содержит здание. А на первом этаже даже устроено что-то вроде музея. Там стоит мебель в стиле начала века, по крайней мере, можно зайти, осмотреться (и быть уверенным, что штукатурка не свалится тебе на голову).

Но время губительно для здания, и все равно постепенно оно потеряет свой облик, если что-то не решить кардинально. Одной из таких попыток привлечь внимание и было приглашение в Шепси известного писателя Алексея Вульфова. Недавно он выпустил книгу «История Российских железных дорог». Он возглавляет общество любителей железной дороги, влиятельный человек в своих кругах.

– На меня дача генерала Петрова произвела очень большое впечатление. Было приятно узнать, что где-то далеко от Москвы сохраняются такие артефакты . Безусловно, особняк имеет огромную ценность с точки зрения его музификации. Мы обсудили, в каких залах какие экспозиции можно сделать. Вы знаете, Петров внес огромное дело в развитие паровозостроения, изобретя специальную смазку. Его именем назван паровоз, а это дорогого стоит. Обо всем этом можно рассказать в экспозициях. Можно посвятить музей истории развития железных дорог на Кавказе и так далее. Здание практически готово под музей, оно идеально вписывается в этот проект. Как я понял, все дело в том, как сохранить его, где найти деньги на ремонт.

И пока работа в этом направлении продолжается, закончить хочется так же, как тогда, в материале о даче Петрова: «На самой высоте, на смотровой площадке, мы стояли и смотрели на море, как когда-то обитатели и гости этого дома. И что-то успокаивающее было и в накате дальних волн, и в подозрительном похрустывании под ногами древних половиц: и море вечно, и особняк этот, несмотря на житейские бури, выдержал все. Верим, выстоит и дальше».

Что разрушает время и люди

дача Лаврова

 

Грустный пример этих развалин в Джубге показывает нам, что мы навсегда можем лишиться ценных памятников старины, если не будем их восстанавливать и поддерживать. Если будем равнодушны.
К сожалению, о даче доктора Лаврова на территории бывшего санатория «Джубга» уже почти ничего не известно (а если кто-то из читателей обладает информацией – будем рады узнать и поделиться ею в газете!). О самом Лаврове нет упоминаний в путеводителях тех лет, и документы не сохранились. А здание это, некогда изысканное, двухэтажное, когда-то было основой старинной здравницы. После революции, то есть после конфискации всех имений, это был корпус номер 1 будущей здравницы Центросоюза. После, когда здравница расстроилась, у нее появились другие, более современные корпуса, в даче Лаврова устроили столовую. И говорят, Владимир Высоцкий и Марина Влади очень любили завтракать именно здесь, на открытой веранде, среди колонн, увитых плющом.
До недавнего времени двухэтажное здание еще сохраняло свой первоначальный вид. Но несколько лет назад кто-то разломал весь второй этаж. А потом там случился пожар. И все же остатки былой красоты видны пока: сохранилась открытая веранда, великолепное крыльцо. Восстанавливать дачу врача, естественно, никто не собирается. Она на территории частного владения. Как памятник архитектуры и как ценность культуры не зарегистрирована. Просто – одна из дач 19 века в нашем районе. Одна из сотен, которые снесли, разрушили время и люди.