На Туапсинском НПЗ в эти дни чествуют ветеранов завода – ветеранов войны и тружеников тыла: к ним ездят домой с подарками, их ждут на митингах и возложении цветов к мемориалам погибших нефтяников, проводят экскурсии и теплые встречи. Память ветеранов – это и наша память, и наше будущее…

Для эвакуированного завода делала все, что могла

Копия Лубенцова

Анна Кондратьевна Лубенцова – единственный свидетель работы завода, эвакуированного в годы войны в Туркмению, в город Красноводск. Уже ушли все, с кем она работала в 1943 году, с кем переезжала из Туркмении в Туапсе после войны. Она осталась единственным хранителем уникальной заводской истории военных лет.

– О наборе на работу в Туапсинский НПЗ я услышала по радио, – рассказывает она. – В то время мне было 16 лет, я работала нянечкой в детском саду и была круглой сиротой. Тут же уволилась с прежней работы, купила билет на поезд и поехала в Красноводск.
В отделе кадров не удивились маленькой девочке, изъявившей желание работать слесарем. Таких слесарей у них был целый завод, и после войны в основном девчонки.

– На нас была подготовка инструментов, – рассказывает Анна Кондратьевна. – Мы обтачивали циркули, молотки, ремонтировали задвижки, протирали клапаны. У каждой был свой участок. И целый день чумазые девчонки носились по заводу.
А потом на завод стали поставлять американскую технику, строить установки. И приехали иностранцы. Вместе с ними рабочие возводили риформинг, по тем временам – новейшую технологию в стране. 16-летняя Нюра помогала монтажникам: таскала инструменты, убирала строительный мусор. В Туркмению тогда приехало много туапсинцев, они и жители Красноводска участвовали в строительстве нефтезавода. Установки монтировали американские специалисты и прибывшие из Туапсе инженеры и техники.
Позднее руководство завода заметило исполнительную, ответственную девушку, и Анну направили работать в компрессорный цех.

– Для меня это было настоящее повышение по службе, – говорит она. – Я освоила специальность! И была очень горда, дорожила тем, что стала рабочей. Ведь у меня было всего три класса образования – сколько успела выучиться до войны. Тем не менее, работу в компрессорной освоила быстро.
Туапсинский НПЗ эвакуировали летом 1942-го года, чтобы он мог продолжать работать. И уже через год завод дал армии первое топливо. Анна Кондратьевна и её подруги были молоды и полны сил. Недоедали и недосыпали, к концу смены буквально валились с ног от усталости, но горели одним желанием: сделать всё для фронта, всё для разгрома врага.

– Мне очень помогла моя первая наставница – Евдокия Егоровна Суслина, – рассказывает Анна Кондратьевна. – Она была постарше меня и дольше работала на предприятии. Она хорошо знала производство, без неё рабочий процесс я осваивала бы намного дольше.
…Война закончилась для подруг в ночную смену. Утром они вышли с работы – и увидели праздник перед заводскими воротами.

– Тогда мы все – и русские, и туркмены, и американцы искренне радовались Победе, – говорит Анна Кондратьевна. – И сейчас мне так странно видеть по телевизору, что американцы учат своих детей, что мы не участвовали во второй мировой войне, что это только они победили Гитлера. Тогда они говорили совсем по-другому…
Через два года после Победы туапсинцы вслед за своим предприятием стали возвращаться домой. Восстанавливающемуся Туапсинскому нефтезаводу требовались рабочие руки. Специалистов, прибывших из жаркой Туркмении, считали высшим классом работников и охотно принимали на завод. Устроилась на работу и Лубенцова, хотя к тому времени она уже вышла замуж, и у нее родилась дочь.

– Дату помню, как сейчас – 23 ноября 1950 года. Только приехала и сразу пришла на завод. И 24 ноября уже приступила к работе. Только компрессорной еще тогда не было. Мы сами строили ее. Сначала готовили место, рыли траншеи под фундамент для оборудования, заливали бетон. Потом собирали компрессоры, устанавливали их. Все сами! Чуть позже вернулась в Туапсе и Евдокия Суслина. А техника за первые послевоенные годы шагнула вперёд, и по иронии судьбы уже Анна Кондратьевна была учителем и наставником, помогала коллегам быстрее войти в ритм работы.

– Мы всегда праздновали День Победы, для нашего поколения 9 мая навсегда останется особенным днём, – с легкой грустью рассказывает Анна Кондратьевна. – Всё предприятие ходило на парады, постоянно устраивались праздники и танцы. Конечно, сейчас я уже смотрю на военные марши только по телевизору, никогда не пропускаю трансляцию парада в честь Дня Победы. И очень хочется, чтобы нефтезавод наш всегда работал на отлично. Мы сделали для этого всё, что могли.

Маленькая труженица войны

Копия Костина (2)

Для меня война началась на летних каникулах, – вспоминает ветеран Туапсинского НПЗ Клара Ованесовна Костина. – Я гостила у бабушки, приехала мама, вся встревоженная: «Война! Папу забрали на войну!» Все были подавлены, говорили шепотом, мы уехали домой, мама забрала меня и вернулась в станице Тульскую, где мы жили.
Все взрослое население станицы было на фронте или в партизанах, когда фашисты оккупировали станицу. Партизаны устраивали диверсии, вылазки, иногда были перестрелки.

– Немцы очень боялись партизан и сурово карали за общение с ними. Один раз застрелили мальчика, моего одноклассника, за то, что он просто скакал на лошади вдоль леса. Он же мальчишка, ему нравилось скакать! Но немцы подумали, что он что-то «сигнализирует» партизанам, и тут же застрелили его.

Был в партизанах еще один парнишка, постарше нас, ему было лет 14, он приходил из леса, смотрел, заходил якобы в гости к нам и к другим знакомым, на него не было подозрений – ребенок. Ему повезло. Он не погиб. Потом, после освобождения он такой гордый ходил по селу с автоматом на плече…
Клара рано научилась работать. Было трудно – ни обуви, ни одежды, ни еды толком. Мама отдала ей единственную в доме обувь – оставшиеся от отца, ушедшего на фронт, сапоги 42 размера…

В ее ветеранской книжке записано – ветеран Великой Отечественной войны. И внизу отметка: ст. 20 Закона «О ветеранах». Это значит, что Клара Ованесовна Костина является тружеником тыла. В те годы, когда на фронтах продолжались кровавые бои, она работала ради победы в тылу. В те годы труженице тыла было чуть больше десяти лет.
После войны жизнь не сразу вошла в привычное русло. Организовали колхоз. Немцы угнали и уничтожили всю, что можно, поэтому первые годы все работали вручную. Колхозные поля вскапывали лопатой. Из школьников сформировали школьно-молодежную бригаду.

– Не знаю, почему я туда попала, – говорит Клара Костина. – Я была младше всех. Но шустрая была, очень хотела работать со всеми. Делали мы все, что потребуется: и помидоры пропалывали, а потом убирали, и пшеницу убирали (снопы вязали). Или «черепашек» собирали. Знаете, раньше такой вредитель был зерновой – типа колорадского жука на картошке. Так вот, его надо было вручную с колосков собирать. Норма за день – мешок… Если посылали на табак, то тут уж мы трудились после уроков – дотемна…Однажды так уработалась, что потеряла сознание, помню, обратную дорогу меня ребята на руках несли, я идти не могла.

…Им повезло. Глава семьи, Ованес Тахмазян, живым вернулся с фронта. Сам он всю жизнь проработал в нефтедобыче, был слесарем на буровых установках. Оттуда его призвали на фронт, туда же он вернулся после войны. Он лично отвез дочь в Московский нефтяной институт (ныне Госуниверситет нефти и газа имени Губкина).

– Учись, дочка, – сказал он, – я всю жизнь был простым нефтяником. А ты будешь грамотным специалистом, настоящим… И жизнь у тебя будет настоящая.
Отец не ошибся: в институте судьба подарила Кларе встречу с будущим мужем, «показала» много городов, строек, и в результате привела их, молодых специалистов, на Туапсинский нефтеперерабатывающий завод. На Туапсинском НПЗ Клара Ованесовна проработала вместе с мужем более 20 лет: сначала была диспетчером, потом трудилась в конструкторском бюро, после – экономистом, была начальником товарно-сырьевого цеха. И ее дочь Галина закончила тот же университет, работала на Киришском нефтеперерабатывающем заводе.

А внуки продолжат династию!

Копия Дегтярева (1)

Алла Давыдовна Дегтярева, ветеран Туапсинского НПЗ, войну вспоминать не любит. Именно в те страшные дни, когда поток беженцев устремился в безопасное, как им казалось, место, на глазах у нее, маленькой девочки, погибла мама.

– Я всегда гоню от себя эти воспоминания, – признается Алла Давыдовна, – но в страшных снах иногда снова вижу дорогу, по которой едут и бредут измученные люди. И наша семья – я, мои родные и двоюродные братишки и сестра, бабушка, тетя, и беременная мама… И чем дальше мы идем, тем страшнее дорога – уже по обочинам валяются искореженные машины, убитые люди, лошади. И начинаются налеты… Мы все кидаемся из машины прочь по обе стороны от дороги, одна бабушки сидит на вещах и читает: «Отче наш». И никуда не бежит – так сильно она верила в Бога. Ее и не тронули ни пуля расстреливающего людей из автомата летчика, ни осколки снарядов. А вот маму Аллы ранило. Ее сдали в близлежащую больницу по пути. Там она и умерла – и не известно, где похоронена. Так для маленькой Аллы началась война…
Они остановились у родных в Пятигорске, и через некоторое время в город вошли фашисты.

– Немцы идут! – и они, дети, побежали смотреть. Увидев танки, братья пошустрее нырнули в подворотню, спрятались во дворе, а она «приросла», не в состоянии от страха сдвинуться с места. Так и простояла, во все глаза глядя на разрисованные свастикой машины, на эсесовцев в черных кожаных плащах, в блестящих сапогах, с очками на касках. И с автоматами в руках, направленными на нее – единственную на улице.
Когда танки проехали, из дома выбежали взрослые и нашли ее без сил сидевшую на земле…

Девочка рано поняла, что теперь в жизни ей надеяться можно только на себя. Отец к тому времени тоже погиб. Алла училась, работала, позже вышла замуж. Жизнь наградила ее верным другом, любящим на всю жизнь. Ее супругом стал Вениамин Дегтярев, сын кадрового офицера. В предвоенные годы ни за что не желал оставаться дома, пошел устраиваться механиком авиаполка, и всю войну перегонял самолеты на передовую. И однажды даже был ранен. Они познакомились в школе. Для тех, кто прервал учебу в войну, организовали специальные классы, где повторяли школьную программу. В той школе, где училась Алла, был специальный «военный» 10-й класс. Он состоял из одних фронтовиков, молодых парней. Вениамин сразу предложил пожениться, но Алла хотела сперва закончить институт. А потом, как получили дипломы – пришли сами, без свидетелей и знакомых, расписались, поставили печати и ушли. И были очень счастливы.

И их рабочая биография тоже была счастливой. До выхода на пенсию Алла Давыдовна и Вениамин Васильевич работали на Туапсинском НПЗ. Он закончил трудовой путь главным технологом завода, она заведовала безопасностью и охраной труда. Сегодня на заводе работает их дочь Ирина. Династия Дегтяревых, общий стаж которой 100 лет, продолжается. У Ирины подрастают двое сыновей, и часто они просят рассказать о дедушке, которого уже нет с ними.

– Надеюсь, что внуки в будущем свяжут свою жизнь с заводом и пойдут по нашим стопам, – говорит Алла Давыдовна. – Главное – чтобы больше никогда не было войны.