Ушел Михаил Тимофеевич Серопоршнев. Ушел в День журналистики, которой служил верой и правдой. Заслуженный журналист Кубани, Золотое перо кубанской журналистики, товарищ, учитель… Нельзя говорить – из жизни, ибо пока мы живем, он будет жить в наших сердцах, в памяти…

Сорок лет проработал в редакции нашей газеты Михаил Тимофеевич – в отделе писем, освещал вопросы культуры, производства. «Мне будет чем заняться! Столько нужно еще узнать, освоить!» – сказал он, выходя на заслуженный отдых. И Серопоршнев постоянно работал над собой – освоил компьютер, много читал, писал книги (три сборника вышли в свет!), ходил на свою любимую рыбалку. И связь с газетой он не прерывал – заходил, радовался тому новому, что появлялось, помогал советом, звонил, чтобы сказать свое мнение по поводу той или иной публикации. Он был журналистом – а из этой профессии на пенсию выйти нельзя! И Михаил Тимофеевич Серопоршнев остался в ней навсегда.

12

(Михаил Серопоршнев на первой встрече в редакционном клубе юнкоров «Красный маяк». Лето 2016 года)


Для меня лично он был не просто коллегой. Учителем, другом… Да, Михаил Тимофеевич был не скор на дружбу, был едок на слово, но именно это вкупе с энциклопедическим объемом знаний, острым умом делало его неповторимым! Скрупулезность, точность, детальный подход к слову, к факту – это было его кредо. И потому мы, журналисты «Туапсинских вестей», когда Михаил Тимофеевич стал замом редактора по выпуску газеты и корректировал ее, как огня боялись допустить брак, неточность, соврать – стыдно было. Но тот, кто понял всю глубину Серопоршнева, знал, как тонок, раним и чуток был он! Как-то, вернувшись после какого-то сумасшедшего дня, когда не то, что маковой росинки, звуков в горле не было, услышала его ворчливый голос за спиной: «Зайди». Зашла. А он мне протягивает черный хлеб, внутри которого запечена яичница: «Попробуй, очень интересный бутерброд». И ни слова, мол, просто жалко тебя стало! Куда идти за уточнением, за нужным синонимом, за образом? К Серопоршневу! И за советом – тоже. Вот так, с его легкой руки и рекомендации я вошла в Союз журналистов России…

Непростая жизнь была у Михаила Тимофеевича, непростая. Сам он писал: «Мне выпало прожить не очень веселую жизнь. Поэтому я всегда стремлюсь к юмору». И юмор был у него какой-то особенный, серопоршневский! Вот – в яблочко, в десятку, с иронией на грани сарказма! Его юморески, почти две тысячи, вошли в книгу «С утра до вечера», в одну из тех, что выпустил Михаил Тимофеевич после выхода на заслуженный отдых. Последней стала «Армия» – его воспоминания о службе в Германской демократической республике.

Как он стал журналистом? Теперь, наверное, это напишут наши юнкоры, ребята из редакционного клуба «Красный маяк», первым гостем которого в июне 2016 года стал наш дорогой Михаил Тимофеевич. Сколько рассказал он! О войне, о страшной мясорубке в Новороссийске, о голоде и холоде и о том, что даже тогда, в то адское время, грела, кормила и воспитывала книга, слово и интересные люди. «Вот идете вы на встречу с кем-нибудь, – наставлял он акулят пера. – Не задавайте провокационных вопросов, а просто проявите настоящий интерес к человеку – он сам раскроется. А как этот интерес проявить? Почитайте о предмете разговора, о нем узнайте заранее». Два часа не отпускали его дети! Как нужны они были друг другу – эти два поколения – наших детей и наших отцов! Рассказывал Михаил Тимофеевич и о том, как поступал, и о том, как к темам готовился, и о том, как сорок лет в нашей газете отработал.

Сегодня становится отчетливо понятно – как повезло нам все-таки, тем, кто застал последних из могикан районной газеты! Анатолий Иванович Краснокутский, Николай Кондратьевич Нуждин, Анатолий Михайлович Седлецкий, Светлана Федоровна Еремина, Ольга Ивановна Каширина (Марфа Скляр), а теперь вот Михаил Тимофеевич Серопоршнев – каждый из вас стал отдельной страницей в нашей жизни, в судьбе газеты! Каждый – вдохновил на что-то, чему-то научил. Вот, к примеру, именно с Серопоршнева началась наша рубрика «Рыбный день». Потому что Михаил Тимофеевич был заядлым рыбаком, который и отпуск брал по осени, «когда чуларка пойдет»! Сколько историй рассказал он мне в ту, последнюю осень, когда сидели мы под холодным солнцем на пирсе, ожидая улова!..
Говорят, уходят лучшие. Неправда. Уходят все. Каждый в свой срок. Разница – в памяти, которую оставляют. Михаил Тимофеевич оставил яркий, красивый след. Как и положено Мастеру. Нам будет очень не хватать его.