Страстная неделя закончилась в моем доме трагически: сдохла мышь. И не где-нибудь, а в холодильнике. И не в каком-нибудь пустом, про который говорят –мышь повесилась. Нет, она сдохла от обжорства, забравшись туда, не знамо как и попробовав все. И сыр, заботливо купленный для мяса по-французски, и колбасу копченую. И даже филе форели, приготовленной для праздничных бутербродов.

Мы, сельские жители, давно привыкли к такому соседству. И если не примирились, то уж по крайней мере не визжим от бегающих по столу муравьев, от упрямых и невесть откуда берущихся паучков, которых только смахнешь и выметешь, а они уже через пару часов снова на своей паутине нагло портят все убранство дома.

Мыши – конечно, отдельная, статья. Это вечная борьба двух популяций. Они прогрызают деревянные полы, проникают сквозь плинтусы, шуршарт в вентиляции и табунами носятся по чердаку. А мы тщательно заделываем прорехи, драим все углы с хлоркой, грозимся ленивой кошке прекратить кормежку и поглядываем в сторону соседских жирных котов, которые тоже не прочь пробраться на чердак к кошке и задружить с ней. Может, заодно разберутся с мышами. Но вряд ли… Друзья кошки – друзья и ее гостей-котов. Я это уже поняла. Они в ее царство не лезут. Их интересует только она сама. Мышеловки ставить при живой кошке стремно. Травить – себе дороже, сдохнут под полом или на чердаке — можно из дома уходить. Так и живем на грани. Но сегодня Рубикон был перейден. Перейден он был, видимо, давно. Я еще думала – что такое? Пакеты порваны? И почему крошки от сыра, и сам сыр подозрительный, как я в магазине не заметила?


Надо сказать, что мы, хоть и чтим все православные даты, а уж Великие праздники особенно, по-настоящему жить по-православному не можем. В пост в холодильнике и яйца, и колбаса. Тут недавно и фарша наделала для чебуреков. В душе, конечно, стыдно, но сделать с собой ничего не могу. А к Пасхе, как положено, приготовила много вкусненького. Ну, мышь и не выдержала. Холод, видимо, ее не сразил, а вот обилие продуктов с непривычки и убило. Нашла я ее как раз в фарше. Но сначала, открывая холодильник, почуяла что-то неладное. Именно почуяла. Продукты испортились? Не должны. Все свежее, упакованное как надо. Стала проверять – тут-то и увидела и покрошенный сыр, и поцоканную колбасу, и развороченный фарш. А в нем – в блаженной предсмертной судороге жирную мышь.
Вот тут я в первый раз в жизни визжала так, что даже кошка с собакой с интересом подтянулись к крыльцу, не то что домашние. Те подумали, что нас грабят, и примчались с вилами и молотками. Потом, увидев меня с раскрытой дверцей холодильника и орущую, подумали, что я сошла с ума – ну не может же хозяйка так орать на холодильник.


Мышь, конечно, не шелохнулась. Ей было все равно.
А мне пришлось вооружиться перчатками и, преодолевая приступы тошноты, выволакивать ее из фарша. Фарш достался счастливой собаке (кошке принципиально не дала). Как и форель, сыр, колбаса и все остальное. Мало того, пришлось выгрести и молоко, и сметану и все остальное, что не тронула мерзавка. Прикасаться к этому, а уж тем более употреблять, было немыслимо. Выбросили все! Благо у нас безотходное производство: капусту и морковку съели козы, все вкусненькое – собака, остальную мелочь доклевали куры.
Я хотела выбросить и холодильник, но домашние не дали. Вцепились и начали вилами и молотками отгонять меня от него. Мы купили его год назад, и кредит даже еще не выплачен. «Поймите, — я вопила, – я не смогу с ним больше жить!» «А мы сможем!» — орали они в ответ. Короче, успокоительные, немного коньяку, хлорка, пемоксоль и горячая вода сделали свое дело. Удивленно распахнув дверцы двух камер, вторую тоже сгоряча подвергла чистке, холодильник, снова как из магазина, сияющий и пустой сегодня стоит у меня на кухне. И жрать нечего!

Как выяснилось, сегодня и нельзя. Сегодня – самый строгий день поста. По телевизору батюшка это и вещал. Услышав это, до меня не сразу дошло, что же произошло в моем доме. Как говорят: не хочешь поститься по воле – будешь поститься поневоле.
Вот только мышь жалко.