Из большого экспериментального поголовья гамадрилов в «обезьяннике» под Туапсе к середине 90-х осталась одна семья. Остались ли обезьяны в туапсинских горах или все стали жертвами охотников – до сих пор остается загадкой

Фото: личный архив Алексея Качуры

Эта фотография из личного архива туапсинского искусствоведа Алексея Качуры стала поводом вспомнить историю о том, как в окрестностях Туапсе было много-много диких обезьян. Местные жители старшего поколения еще помнят безобразные выходки наших дальних родственников, воровавших вещи и еду у отдыхающих на пляже и шаставших по лесам.

«В заповеднике в Дедеркое, где жили экспериментальные гамадрилы, работали мои друзья», — рассказывает Алексей Качура. — «В частности, известный природовед-походник, скалолаз Евгений Седиков. Иногда мне приходилось подменять его на «вахте», давая ему возможность спуститься через перевал в город по неотложным делам. Я с удовольствием это делал. Кстати, из личного опыта общения с гамадрилами: самое сложное — при кормежке в стаде быть спокойным. Знать их язык: знаки, жесты, иерархию. Есть и голосовые возможности общения, но это сложно».

«Подмены» в заповеднике давали возможность пообщаться с главным этологом хозяйства Сергеем Давиденко, позже защитившим диссертацию в МГУ по нашим гамадрилам. Он рассказывал, что эксперимент по адаптации и разведению гамадрилов в районе среднего течения реки Дедеркой (ну, как тут не вспомнить рязановский «Гараж», где целый отдел работал над адаптацией павианов к условиям сибирской тайги? – прим. автора) проводился под патронажем высшего руководства страны. Первая партия павианов-гамадрилов была завезена из Эфиопии в 1973 году. К сожалению, всё поголовье в первую же зиму погибло, не выдержав низких зимних температур.

Вторую партию завезли на следующий год, благо в дружественной нам Африке обезьян много. Зима была мягче предыдущей, и обезьяны приспособились. В течение нескольких лет у них видоизменились хвосты: длина их от метра укоротилась до 30-40 сантиметров. Собственно, то и стало наследственным признаком кавказского гамадрила.

Из Москвы в специально отстроенный «обезьяний городок» привозили корма. Но гамадрилы ушли из бетонных будок и поселились в местных лесах, иногда захаживая на «свои квартиры». Вот тут-то незваных гостей-людей, могли ждать неприятные сюрпризы. После перестройки обезьян увезли в Сухумский питомник, а в Дедеркое оставили одну семью для привлечения туристов. Но наши гамадрилы привыкли жить на воле, и при первой же возможности удрали из клеток.

Куда они делись потом? Какое-то время мы во время походов по лесам встречали одного – двух, а потом их след затерялся. Вероятней всего, гамадрилы были отстреляны местными охотниками, поскольку запрет на «обезьянью охоту», жёстко соблюдавшийся в советское время, перестал действовать.