Кримчерий Шхалахов, заслуженный лесовод России из Джубги, посадил за свою жизнь столько деревьев, что хватило бы на маленькую планету. Бывшим читать дальше

Кримчерий Шхалахов, заслуженный лесовод России из Джубги, посадил за свою жизнь столько деревьев, что хватило бы на маленькую планету.

IMG_4209-001

Бывшим лесничим называть его я просто не осмелюсь. Как это – бывший, если его лес, вот он, окружает Джубгу живой зеленой оправой, еще более прекрасной, чем синяя оправа моря? И разве только Джубгу?

Лесничий – это слово так мало похоже на название должности, зато очень подходит Кримчерию Нагомизовичу, даже его имя с ним созвучно. Он уже пенсионер, в этом году почтенный юбиляр. Но в лес заходит, как раньше, опытным, внимательным хозяином.

– Какое лето, какая осень, –качает головой, ходит, смотрит ввысь. – Какая листва густая!

Лес под лавиной золотого сентябрьского солнца и уже по- осеннему пронзительного синего воздуха прекрасен и безмятежен. Но старого лесничего такое обилие листвы тревожит: ветры были не часты, а шикарный ковер после листопада опасен пожарами. Нужна повышенная бдительность и осторожность.

Кримчерий Нагомизович, кажется, знает о лесе все на свете. Еще бы – он и родился в нем, и вырос, и работал. А главное, всю жизнь, во все времена был на его стороне. А времена были разные…

Кримчерий родился в самом горном и лесном ауле Большое Псеушхо. Девятым в семье ребенком – и последним. Не потому, что девять детей – это много, а потому что началась война, отец ушел на фронт и сгинул навеки, пропал без вести. Кримчерию он снится всегда одинаково: как приходит из леса – с охоты или с каштанами, большой и веселый.

Но воспитывать и ходить за каштанами пришлось матери. Какой силы должна быть женщина, чтобы поднять девятерых детей! (Так и хочется задать этот вопрос себе и своим более молодым подругам.) Она подняла. Потому что была матерью, и был аул, люди рядом. И был лес, который вместе с людьми и воевал, и спасал, и кормил – каштаном, дичкой, кислицей и грибами. И обнимал каждой ветвью осиротевших детей аула.

Он рано повзрослел, истины своего народа и общечеловеческие тоже впитал рано и на всю жизнь. Истины труда, уважения, любви и взаимопомощи, чести. А еще он с детства знал, кем станет – лесником. После девятого класса друзья поехали учиться кто куда, а он один – в Майкоп, в лесной техникум.

А потом всю жизнь – зима, весна, лето, осень – он лесовод. И подсчитать, сколько каштанов, орехов, дубов, осин, елей и сосен посажено под его руководством и его собственными руками за годы работы в Кабардино-Балкарии, Чилипсинских горах, на Индюке и в Гойтхе не представляется возможным. А в окрестностях Джубги и вовсе: от Дефановского перевала до границ с Хадыжами и Геленджиком, на 18 с лишним тысячах гектаров были его владения. Да только кто и кем владел? Лес всю жизнь владел его душой. Нам трудно в это поверить, но сколько «лысин» на горах засажено рукотворным лесом, целые склоны. Не перестаю поражаться, что могут человеческие руки!

Были времена – только на Джубгском участке Джубгского лесничества работали более 150 человек: охраняли лес, лечили, делали санитарные рубки, конечно, сажали, создавали свои питомники. И переработка была – целый цех в селе Горском. Его продукция – различные пиломатериалы, фреза пользовалась огромным спросом. А какой в Агое был цех! Паркет славился на всю страну, за границу шел на ура!

Работа у местных жителей была, в передовиках ходили, трудовые знамена завоевывали. Последнее – красный бархат еще цел – до сих пор хранится у Шхалаховых. И партийный билет тоже. Хотя в КПСС его, честно рассказал, просто «загнали» .
– Ну не интересно мне было все это – собрания, бюро и т.д. Интересен был лес, семья, что росла с каждым годом, работа. Но вступить пришлось, чтобы сохранить любимое дело.

Но вот парадокс – партийный билет хранит, из партии не выходил. А взносы платил еще много лет, даже толком не зная кому (Жена, Мариет Аюбовна, подкалывает – «до сих пор платишь, наверное»). Просто он всему верен до конца.

На стороне леса он оставался, и когда начался большой развал 90-х, когда закрылся цех, прекратилось финансирование, и не за что стало купить даже посадочный материал, и зарплаты не стало. Выкручивался, даже школьников привлекал на прополки, зато в самые тяжелые времена 10 га засадили крымской сосной. И она растет! А годами позже как-то прямыми и честными вопросами по поводу лесных нововведений, изрядно испортил праздник знакомому депутату Госдумы.

…Молчит, не хочет вспоминать. Ни как повсеместно вырубался каштан, как приходили в лес временщики-хищники, как за древесину даже убивали. Не будем ворошить… Но я спрашиваю все же, хочу его мудрости: «Как же выжить, если вдруг все рушится, если кажется, мир сходит с ума, и твоя жизнь…»

– Держись за главное, крепко-крепко. Любимое дело и любимые люди, дом, семья. Оставайся на их стороне, а хочешь уйти в себя – лучше уходи в них. Защищай, люби. И ничего не бойся. Они дадут силы и не позволят обглодать душу.

Какая счастливая судьба! Вырос, окреп, поднялся из малого саженца, семечка могучий, как дуб, человек. Мужчина, глава рода. И рядом – достойная жена, мать его детей. Мариет Аюбовна – четырежды женщина, потому что – акушерка. Тоже всю жизнь на его стороне. Однажды она фактически спасла ему жизнь.

Мужу сделали операцию в одной из местных больниц. Она, конечно, не отходила от него. И опытным взглядом медика поняла, что дело плохо. Так вертолет выпросила, хирургов нашла, доставила мужа аж в Ростовскую областную больницу! Его еще и еще оперировали. Но видно, на небе поняли, как он нужен ей, семье (и лесу). Выжил, выходили.

Конечно, сегодня они – одно целое, из тех пар, которым даже просто молчать вдвоем хорошо… И рядом их, общий, «молодой лес»: сыновья и дочь, и маленькая «школка» – трое внуков. Старший сын, Руслан, теперь в Джубге лесничий, закончил Ленинградскую лесную академию. Старший внук Тимур тоже думает продолжить дело деда и отца. Зато младший сын Шхалаховых Аслан – в маму. Хирург , травматолог клинической краевой больницы.

А сам Кримчерий Нагомизович, что вы думаете, до сих пор еще и «младшенький»! Пятеро старших братьев и сестер Кримчерия живы, жива и братская любовь и поддержка. Крепкий Шхалаховский род прирастает «новенькими» – обнимает деда семимесячная младшая внучка Дана. Радость…

И живет лес, которого посажено его руками столько, что хватило бы на маленькую планету. Да, счастливая судьба! Но не будем завидовать: лучше так же твердо будем держаться своей солнечной стороны.