Весной 1943 года в небе Кубани разгорелись три крупнейших за всю историю Великой Отечественной войны сражения, в ходе которых гитлеровцы потеряли 835 боевых самолетов. О героических воздушных боях в небе над Туапсе рассказывает военный историк и краевед Герман Николаевич Салов.
Это произошло в марте 1943 года. Командующему военно-воздушными силами Закавказского фронта генерал-лейтенанту Никифору Эммануиловичу Глушенкову доложили, что в районе Туапсе фашистский летчик сбросил вымпел. В записке, написанной по-русски, говорилось: «Немецкий летчик вызывает русского аса на поединок – один на один». Указывалось время и место встречи – утро следующего дня над Туапсе.
– Наверняка провокация, – сказал начальник штаба ВВС фронта майор Семен Андреевич Лаврик. – Уверен, как только наш истребитель появится в воздухе, на него накинется десяток «мессеров».
Командующий задумался и, как бы рассуждая вслух, сказал:
– Ну, на такой случай мы тоже можем держать наготове свои истребители. А вот отказаться от поединка – значит дать повод для злословия фашистской пропаганде.
– И то верно, – согласился начальник штаба. – Но кто полетит?
– А ты знаешь, думаю, что желающих сразиться с фашистом будет достаточно. И один уже есть. Вы не забыли, Семен Андреевич, что в 1936 году я окончил школу высшего пилотажа?
– Вы? Это невозможно, – возразил начальник штаба. – Как командующий вы не имеет права рисковать. И потом, вдруг – поражение?
– А вот на это я действительно не имею права, – сказал Глушенков. – Фашисты слишком самонадеянны, уверены, что мы не примем вызов. Их ас будет спокойно кувыркаться над Туапсе, демонстрируя свое превосходство: вот, мол, я явился, как обещал, а вашего что-то не видно!
– Прикажите готовить самолет?
– Готовьте…
Мартовское безоблачное небо слепило своей голубизной. В горах оседал утренний туман. Фашистский «мессер» явился даже раньше намеченного срока. Он кувыркался в небе, словно спрашивая с насмешкой: «Ну, где ж ваш храбрец?»
Советский истребитель появился точно в срок. Генерал Глушенков зашел со стороны солнца, и словно вынырнул из его ослепляющих лучей. Атака была столь стремительной, что фашистский ас в завязавшейся карусели не сумел произвести ни одного выстрела. «Мессер» задымил. Пытаясь уйти от преследования и одновременно сбить пламя, гитлеровец бросал самолет то вверх, то вниз, проделывая в агонии фигуры высшего пилотажа. Но «ястребок» командующего ВВС фронта генерал-лейтенанта Глушенкова сидел у него на хвосте, повторяя все фигуры немецкого аса с таким же мастерством, вгоняя в «мессер» пулеметные очереди.
В конце концов, фашист не выдержал и выбросился из самолета на парашюте. Он приземлился в расположение наших частей и был взят в плен. А разгоряченный боем генерал решил «пройтись по переднему краю фашистской обороны». Резко снизившись, он полоснул оставшимся боеприпасом по немецкой траншее. Затем, разворачиваясь, заметил еще один немецкий самолет. Это был разведчик. Он возвращался с позиций боевых порядков наших войск. Снова стремительная атака «ястребка» – и враг сбит!
…В землянку, где находились адъютант командующего и переводчик, ввели пленного немецкого летчика, на мундире которого был железный крест. После приземления в землянку вошел командующий Глушенков. При виде золотых погон, которые были введены в советскую форму в январе 1943 года, фашистский ас вытянулся в струнку и спросил:
– Господин генерал, покажите летчика, который сбил мой самолет?
– Он перед вами, – сказал переводчик.
– Как? Генерал? Но откуда такая практика ведения воздушного боя? Я не смог сбросить вас с хвоста…
– Испания, – коротко ответил генерал и вышел.
На допросе в штабе гитлеровец заявил, что приказ о поединке был отдан командованием 4-го воздушного флота Германии, что поединок задуман для поднятия морального духа немецких летчиков, теряющих свое преимущество в воздухе.
– Мое командование было уверено, что русские вызов не примут. А я был уверен в победе, если кто-нибудь из ваших решится принять вызов.
– Где базируются основные части 4-ого немецкого воздушного флота? – спросили немца.
– На Кубани и в Крыму – тысяча самолетов, в Донбассе – двести, – покорно ответил пленный. – Истребители – «мессершмидты» и «фокке вульфы» бомбардировщики – «юнкерсы» и «хейнкели».
– Какие ближайшие задачи 4-ого флота?
– Путем массированных налетов и бомбовых ударов разбить, стереть с лица земли Краснодар, уничтожить ваш десант на Мысхако, всю вашу авиацию на аэродромах и в воздухе.
– Когда планируются массированные воздушные налеты?
– Сразу после поединка.
– А в связи с вашим поражением, не изменятся ли планы немецкого командования?
– Нет, нет! Получен приказ Гитлера во что бы то ни стало, любой ценой удержать «Голубую линию» и Тамань.
Результаты допроса доложили командующему через адъютанта. Генерал заметил, что сведения верны, совпадают с данными нашей разведки.
В составе наших авиационных частей, действовавших на Кубани, находилось около 600 самолетов, то есть в два раза меньше, чем у противника. Военный совет фронта обратился в Ставку Верховного Главнокомандования с просьбой дать подкрепление. Ставка направила на Кубань из своего резерва три авиакорпуса – истребительный, бомбардировочный и штурмовой. В летные истребительные части поступили – «яковлевы» и «лавочкины». Наши авиационные соединения завоевали господство в воздухе и сыграли важную роль в героической Битве за Кавказ.
[box type=»info» size=»large» style=»rounded» border=»full»]Никифор Эммануилович Глушенков с 1921 года в Красной Армии. В 1936 году закончил военную школу летчиков. Участник гражданской войны в Испании. Командовал 2-й эскадрильей И-16. Совершил более 80 боевых вылетов, провел 14 воздушных боев.
В годы Великой Отечественной войны – командующий ВВС Закавказского, Крымского фронтов. Награжден орденом Ленина, Красного Знамени, многочисленными медалями.[/box]
