2 сентября 2021

В лесу под Туапсе созрели арбузы

Во время выпаса коз житель села Вольное наткнулся на арбузы, растущие сами по себе в лесу

«Сначала я не поверил, что такое может быть. Насколько я знаю, арбузы выращивают, сами в природе они не растут. Но увидел плети, широкие листья и несколько незрелых еще ягод», -рассказал «Туапсинским вестям» местный житель.

Родиной экзотичной ягоды считается северная Африка. Оттуда она попала в Древний Египет, далее в Древний Рим и в Китай. В Китае его называют дыней Запада. В России появилась во второй половине 17 века, и то арбуз сырым поначалу не ели — из него варили что-то наподобие напитка. Высаживать его после 1660 года. С тех пор он и начала культивироваться в России. Но арбуз надо выращивать. У нас, конечно почва не для арбуза, тем не менее, как-то он вырос!

«Версий несколько, — говорит нашедший арбуз Сергей Новиков. — Возможно где-то недалеко, был пикник, люди ели арбуз и выбросили косточки, дальше птицы разнесли. Лето жаркое и влажное, вот и создались условия для его роста. Может когда-то здесь выбросили мусор. Среди которого был и употребленный арбуз, семена дождались своего часа»

Так или иначе, Сергей всё лето пас коз и наблюдал рост ягод. Когда арбуз достиг больших размеров — принес его домой.

«Что интересно, дома на своем участке я тоже пытаюсь вырастить арбуз. Но он у меня маленький и совсем не такой, как этот дикий»

На вкус его Новиковы еще не пробовали. Дозревает под столом на кухне.

30 августа 2021

Зарина Хакужева: «Трудностей профессии учителя не боюсь»

Для 19-летней Зарины Хакужевой педагогика – это по любви. Вчерашняя выпускница Адыгейского педагогического колледжа им. Х. Андрухаева уже через два дня станет второй мамой для 35-ти второклашек туапсинской школы № 8

«Нет, не боюсь и не переживаю, — отвечает Зарина на мой вопрос. – Не понаслышке знаю, что такое профессия учителя. Моя мама 23 года преподавала в начальной школе. Я с самого детства видела всю подноготную педагогики, все ее трудности.

Читать далее

2 августа 2021

Острова Ивана Махавкина

Ветерану Великой Отечественной войны Ивану Махавкину исполнилось 95 лет

Родился он в деревне Остров Архангельской области. В конце 1943 года ушел в армию, попал в учебный полк, готовящий минометчиков. В мае 1944-го Иван Махавкин принял первый бой. Потом был год боев — ровно год. Воевал сначала в составе 2-й ударной армии Ленинградского фронта, потом во 2-ом Белорусском освобождал Прибалтику, Польшу.

Война закончилась для него 8 мая 1945 года в Германии, на Эльбе. Ему как раз исполнилось 18 лет.

«У меня на фронте были кровавые мозоли, — рассказывает Иван Григорьевич. — Мало кто понимает, что такое 120-миллиметровый миномет. Очень тяжелый. Его обслуживают пять человек. Один — ездовой, таскали лафет, плиту и ствол на лошадях. Два заряжающих. Наводчик — это я, и командир расчета. После боя миномет надо разбирать, грузить на повозку и ехать на новую дислокацию. Плита под двести килограммов, лафет — до 80-ти, ствол до 100. А мина-то пуд весит! 16 килограммов! Сам я тогда весил не больше 48-ми. Если лошадь убьет, не достанешь нигде, сам впрягайся. У нас говорили: пехотинец навоюется, а артиллерист наработается».

У Ивана Григорьевича две медали «За отвагу». Первую он получил летом 1944 года. Тогда разбили его батарею, погиб весь расчет, но Махавкин остался в бою, один. Продолжал бить по врагу из своего миномёта, сделал 25 выстрелов.

Вторую медаль он получил при штурме Кёнигсберга, его батарея подавляла огневые точки врага, разбивала укрепления. Как рассказывает Иван Григорьевич задача была обеспечить атаку пехоте. Как-то он подсчитал, что его миномет выпустил по врагу около 4 тысяч мин. Тогда же наградили его медалью «За взятие Кёнигсберга» и орденом Отечественной войны II степени

После брали остров Рюген, за эту операцию у него есть благодарность Сталина. «Надо же! — думал тогда Махавкин, — тоже остров!» И вспоминал свою деревню — довоенные сенокосы, ночную рыбалку с отцом. И как его Остров детства был не похож на этот, окровавленный, обгоревший, отвоеванный у врага.

После войны пришлось Ивану Махавкину еще два года отслужить. После вернулся он в родную деревню, но там не остался.

А в Туапсе приехал в 1970 году, с семьей – женой и тремя детьми. Устроился в Кривенковской, работать пошел в Тоннельный отряд №1, где проработал до самой пенсии.

В последние годы Иван Григорьевич был знаменосцем на Парадах Победы. Относился к этому ответственно — весь год тренировал руки, чтобы достойно пройти со знаменем. «А вообще, — он говорит, — меня война натренировала — потаскай мины, порой окопы в мерзлой земле!»

Всю жизнь, чтобы не терять форму, он занимался спортом. Гантели и сейчас у него в комнате. Еще недавно он ежедневно ходил вдоль моря и по горам по несколько километров. Когда в Кривенковской открыли тренажёрный зал, Иван Григорьевич стал одним из первых его клиентов. Сейчас ветеран живет в Туапсе, в зал не ходит, но физкультурой занимается по-прежнему . Стало, конечно, сложнее, годы берут свое, но зарядка — это святое!

У него молодое, доброе, всегда с неизменной улыбкой лицо. Возле него всегда много детей, молодежи. На праздниках они бегут к нему — можно сфотографироваться? — а он счастлив. Но иногда, даже окруженный людьми и знаменами, он один. Один на своем острове памяти и вечного подвига.

28 июня 2021

Туапсинцы освоили производство норвежского сыра

Мурманчане — они три года назад решили покинуть большой город и переехать в Туапсинский район. Место выбрали в лесу, на хуторе, в котором всего пять домов, завели коз, поставили теплицу, так и стали сельскими жителями. Соседи прозвали их берендеями. Сергей со своим стадом коз, стал частью местного пейзажа. Майя — хранительница берендеевского очага.

«Мы и представить себе не могли, что станем козоводами и сыроделами. Все началось с того, что друзья  подарили нам двух козлят. Мы их вырастили, потом нам «подкинули» еще одну козочку, и сейчас уже стадо! Сначала мы учились ухаживать за ними, кормить, пасти, доить. А когда освоились, получили приплод, и молоко, стали думать — что со всем эти делать?Адыгейский сыр я не делаю, потому что его вокруг много, а вот решили попробовать то, чего здесь нет,» — рассказывает Майя.

Они говорят, что еще в Мурманске полюбили экзотический норвежский сыр

Брюнуст. Он сладкий и кислый одновременно, ни на что не похожий. Там, на севере граница рядом, ездили часто и всегда покупали.

«Когда мы нашли его рецепт и решили сделать — поняли, почему он такой, зараза, дорогой», — говорит Майя. — Мы два дня его варили! » Брюнуст — это когда молоко,  сыворотку и сливки кипятят, пока вся вода не испарится. При этом сахар из молока превращается в карамель, что и придаёт сыру его особый цвет и вкус.»

Ну а дальше — больше.  Французский Булет д’Авен они освоили довольно быстро. Он имеет мягкую текстуру, пикантный вкус и отчетливый аромат эстрагона и гвоздики — весьма необычное сочетание пряностей в сыроделии. Швейцарский   Белпер Кнолле переводится с немецкого как «Белпский клубень», он похож на черный трюфель.  Под черной сморщенной корочкой  скрывается необычайно ароматная и вкусная сердцевина, настолько твердая, что ее невозможно просто порезать ножом: можно только сделать стружку, либо разломать на кусочки, как хороший пармезан.  В рецепт входит  особый набор специй: черный перец, чеснок и розовая гималайская вулканическая соль. Специальный сырный уголь и вулканическую соль они искали в интернете.

«Вообще рецептов много, и это такой творческий процесс, главное, чтобы хватало сил и времени творить А на базе этих сыров я придумываю свои. Куда-то добавляю шалфей — у меня куст растет, а вот в «трюфели» добавила куркуму, и стало даже лучше. Экспериментирую», -рассказывает Майя.

26 июня 2021

Туапсинский художник Евгений Марусин и в 90 лет не выпускает из рук холодное оружие

Сын врага народа, участник туапсинской обороны, друг редакции он и сейчас на передовой

Его отца, тоже художника и тогда директора краеведческого музея в Бийске арестовали за шпионский заговор. 

В 1939 году  маленького Женю отправили к бабушке и дедушке в Туапсе. А тут война.

«Начались бомбежки, — вспоминает Марусин. — Интересно, до войны я, как каждый мальчишка, рисовал войну, любил играть в войну. А вот когда начались бомбежки, все изменилось. Когда мы прятались в укрытии, я ложился на живот и рисовал розы. Они бомбят, а я рисую розы!»

Фото: Анна Бурлакова.

Он не планировал стать художником — мечтал о море. Но гены свое взяли. Вся жизнь Марусина как бы разделилась надвое. Уже будучи взрослым, отцом двух дочек, работая инженером на СРЗ, он принимает «странное» с обывателькой точки зрения решение, все бросает и  …становится учителем рисования в школе. Вот так просто. Потому что понял, ничего другое ему не интересно.

Был еще один момент. Накануне он встретился с отцом. Впервые через 32 года после ареста. Нашел его в том же Бийске и приехал к нему в том самом возрасте, в каком был отец, когда его арестовывали. Отец-художник принял его талант и фактически благословил его — поэтому  Марусин круто поменял свою жизнь. Поступил на художественно-графический факультет  Краснодарского Педагогического института, закончил в сорок с лишним лет. Преподавал живопись в художественной школе, в педучилище историю искусств — и писал, писал, писал. На его работах — старый Туапсе. Рыбачьи баркасы в порту, которые помнят только  старожилы, старый, послевоенный порт, доки СРЗ, которых уже давно нет, маленькие улочек, исчезнувшие во времени, но сохраненные на его картинах.

Неожиданно (да нет — ожидаемо) в нем открылось сразу много талантов. Литейщик по первому образованию, он знает и тонко чувствует металл -многочисленные чеканки, оружейные рукоятки и даже украшение на камине в доме, все это дань покоренного металла. У него  появилась коллекция кинжалов и сабель. И открылся еще один талант — реставратора. Возвращает красоту древних клинков и ножен, самоваров, книг, простых вещей, которые могли легко сгинуть, если б не попали в его руки.

А потом начал писать иконы.  Теперь его иконы -в храмах Туапсе. А дома стоит «Троица», от которой невозможно оторвать глаз.

В последние годы он любит вырезать по дереву — панно, орнаменты, старинную утварь.

В октябре  1942-го года одна из линий обороны города  шла прямо через их двор. За этой калиткой взрослые возводили каменную стену, перекрывающую улицу. В стене – бойницы. Женя тоже  таскал камни, тоже строил.

Сейчас 90-летний Евгений Марусин тоже держит оборону. Это оборона другая — его творчество. Она защищает нас от современной пошлости, пустоты жизни  и  беспамятства.