Копия Bangkok

«Не по хорошему мил, а по милу хорош» – по этой пословице уже который год мы выбираем для своих вояжей Таиланд – экзотическую страну, так похожую и столь отличную от остальных государств Индокитая.

Бангкок – город контрастов

Как известно, первые Диснейленды строили на городских свалках и пустошах. Из экономии, земля была дорогая. И поначалу аттракционы и сказочные города соседствовали с эверестами человеческого мусора.

Туристические города Таиланда – это диснейленды. И первый из них, кто претендует на банальный совковый титул «города контрастов» – Бангкок. Фешенебельный аэропорт Бангкока обещал нам встречу с суперсовременным городом, выстроенным по хайтековским принципам архитектуры и градостроительства. Но вот уже полчаса наша машина движется по дороге, на которой мотороллеров больше, чем автомобилей, а за окном – жара под 40 градусов и унылые в своей нескрываемой нищете и грязи окраинные задворки. Вдруг машина ныряет в покосившиеся ворота и останавливается. Все, приехали. Шофер выгружает наш багаж, пока мы ошарашенно озираемся по сторонам. Мы не знаем, что это «левое» такси и, боясь засветиться, шофер заехал во двор отеля с черного входа. Груды ржавого железа и старых покрышек, лужи отработанного машинного масла и вонь, вонь, вонь. То явно и удушливо, как боевой газ, то изысканно и неуловимо, это амбрэ, весь месяц будет преследовать нас почти всюду, где живет таукитянин. И будет заканчиваться только на пороге отелей, туристических объектов, монастырей и храмов.

Но вот наш гид проводит нас через какую-то автомастерскую, и вдруг мы попадаем в огромный холл отеля, элегантный и отделанный красным деревом, как концертный рояль. Кожаная и деревянная с филигранной резьбой мебель, вышколенные и чуткие даже к взгляду гостя горничные и мальчики в униформе, необъятная и помпезная, как балкон папы в Ватикане, с которого он благословляет паству, стойка ресепшена. Но более всего потрясал потолок маркетри, собранный из разных пород дерева. Классический колониальный стиль, повеяло викторианской Англией.

…В тот день мы много бродили по центру города, где тысячелетние храмы соседствуют с автомобильной стоянкой, где в тени небоскребов из полированной стали и стекла ютятся хижины из фанеры и ржавой жести, покрытые маскировочной сетью или рисовой соломой. Наши ноздри осязали тончайшее благоухание храмов, а через секунду носы морщились от зловония человеческой помойки.
У тайцев нет такого культа дома и очага, как у европейцев. My home is my castle – это не сиамская мудрость. Тропический климат позволяет построить дом из подручного материала едва ли не за день. Однако внутри такой бангкокской хибары может присутствовать полный набор бытовой техники вплоть до огромного телевизора. Как жаль, что оказался не в фокусе забавный снимок – хибара, построенная из фанеры и рекламных плакатов, и спутниковая антенна на крыше. Да, такое бывает, но чаще – в столице. В нищих северных районах в семье радуются, когда рождается девочка. Подрастет, поедет в Патайю, если повезет, станет подрабатывать на Walkig street – улице публичных домов. Заработает себе на приданое, такие невесты на севере в цене. Еще более удачливые осядут в Бангкоке. Рождение мальчика почти трагедия. Из этого не делают тайны, этого уже не стыдятся.

Рядом со стайкой таких хижин и находится вход океанариум, на который, если бы не его аквариумы, можно любоваться как на инженерный и строительный шедевр будущего века. Без преувеличений – таким океанариумом гордилась бы любая европейская столица. Например, океанариум в Монако мне показался скромнее. Переступив порог, я мгновенно превратился в 15-летнего мальчишку, который восторженно перечитывает «20 тысяч лье под водой», «Секретный фарватер» и «Волны над нами». Когда у тебя над головой медленно, как во сне проплывают акулы, когда необъятные, как паруса, морские скаты кормятся с твоей руки, как щенята, когда подводный мир тропических рыбок, многоцветный, как пойменный луг, водит свой фантастический хоровод у тебя перед глазами, и ты не замечаешь пятисантиметровой толщи стекла – ну как про такое расскажешь ?

Вот так и соседствуют два Таиланда. Бешено рвущийся в западный мир, в царство удовлетворения материальных потребностей, страна «новых драконов» – тридцатилетних миллионеров, капитанов стремительно развивающейся экономики. И мир монастырей и пагод, где курятся благовония и тихо распеваются буддистские сутры.

Мы – личные гости короля

Кстати, Таиланд для нас это не совсем чужая страна. В начале прошлого века король Сиама Чулалонгкорн направил на учебу в Россию своего сына – принца Чакрабона. Сиятельный отпрыск окончил в России академию Генерального штаба, ближе к выпуску еще и тайно женился на русской девушке Екатерине Десницкой, дочери земского судьи. Зная, что ни собственная семья, ни его могущественный покровитель – Николай II, не разрешат ему жениться, принц обвенчался с Десницкой в Константинополе, а затем скрытно привез ее в Таиланд. Ну, естественно, венценосные свекор и свекровь «интриганку» женой не признали. Лишь когда у Десницкой родился сын, ее официально назвали супругой Чакрабона, и она стала принцессой.

Мало кто знает, что сегодня дворец короля Таиланда – единственное место на Земле, где можно увидеть церемониальный марш русской царской армии. Памятью романтической любви тайского принца и дочки судьи из Луцка стали королевские гвардейцы, до сих пор одетые в форму русской царской армии. Кстати, музыку для национального тайского гимна также написал русский композитор Щуровский.

Бойтесь вольно или не вольно, вербально или действием проявить неуважение к нынешнему королю Таиланда Раме IX. Любовь простых тайцев к Его Величеству глубока, неподдельна и порой принимает гротескные формы. Одному проявлению обожания короля довелось стать невольным свидетелем. Расплачиваясь в магазине у кассы, какой-то турист уронил мелкую купюру с изображением Рамы Действующего. Мало того, он умудрился наступить изображению короля на лицо. Кассир сделал ему гневное замечание – вещь для тайца немыслимая. Нагруженный покупками турист, да еще и подхлестнутый грубостью тайца, небрежно отшвырнул купюру ногой. Очередь заледенела. Вслед за вышедшим на улицу оскорбителем Его Величества рванули все мужчины магазина. Эта минута разборки стала для меня наглядным уроком народного муай-тай. Но они же и отвезли избитого туриста в ближайший медпункт.

Но подданные облагодетельствованы и ответной заботой монарха. Для тайцев стоимость посещений большинства культурный учреждений – от театра до музеев и зоопарков, иногда в десять раз ниже, чем для иноземных туристов. А когда возраст короля достиг пенсионной отметки, высочайшим указом все тайцы и не тайцы, независимо от гражданства, на территории королевства были объявлены личными гостями короля. Эту монаршую щедрость довелось ощутить тоже лично. При посещении ряда государственных музеев нам не только возвращали стоимость билетов, но и придавали сопровождающего. Видимо на всякий случай, старики ведь.

В корне слова Бангкок мне слышится санскритское – бханги, так некогда называли и охваченного священным экстазом храмового жреца и наркомана. Какофония и ритмы его улиц, автомобильный ад перекрестков, густой смог, всепогодно скрывающий солнце, и медитативная тишина его парков, старушки, кормящие в прудах двухпудовых золотых рыбок, мужчины, с суровым лицом Такеши Китано, благоговейно поливающие изящные деревца бонсай. Все это Таиланд, что переводится как страна свободы.

Если говорить о здешнем менталитете, то западному индивидуализму и ставке на жесткое соперничество здесь противопоставили сопротивление текущей воды и настойчивость падающей капли. Впрочем, глагол «противопоставили» для тайской народной психологии будет идеологически не точен. Здесь ничего не противопоставляют, а сглаживают противоречия, ассимилируют. Например, здесь материальный мир одухотворен до последней мелочи бытия и быта. В том смысле, что таец ответственен перед мириадами духов за любое вмешательство в его свободное проявление. После аварии шофер просит прощения у духа автомобиля. Исполнительный директор Bangkok Bank – крупнейший банк Юго-Восточной Азии – свой рабочий начинает с молитвы и приношения даров духам земли, на которой стоит небоскреб главного офиса банка. Ведь прежде всего от них зависит и балансовая прибыль и маржа.

Намеренно опущу список достопримечательностей Бангкока, обязательных для паломничества – вам их вручат по прибытии в аэропорту Суварнабхуми. Но несколько адресов назову и идей для экскурсионных импровизаций предложу.

На древних развалинах легендарной Аютайи – древней столице кхмерского королевства хорошо встретить рассвет. Руины умерших храмов оживляют только многочисленные птичьи гнезда, лики неведомых богов, высеченных в красном диабазе, смотрят безмятежно и равнодушно, под кронами раскидистых баобабов дремлет сама история. Здесь закрывают глаза и, как драгоценное вино, пьют тишину и аромат давно сгоревших молитвенных палочек.

Бангкок – это мегаполис со всеми его недостатками для туриста, у которого только один день для знакомства с ним. Дорожные пробки и дороговизна колесного транспорта для небогатого россиянина исключают использование автомобиля. Конечно, клонги, речные каналы, пронизывают город, как капилляры, но очень уж тихоходны древние пассажирские лодки. Да и до самых интересных мест не дотягиваются ни речные маршруты, ни пока редкая сеть метро. Выручил велосипед, взятый в прокат. Он подарил сверхмобильность, благодаря которой мы успели побывать на плавающих рынках города, обнаружили ремесленные кварталы гончаров, устроили пикник на рисовых полях в пригороде. И даже отыскали удивительный храм Ват Паривас. В его алтаре по соседству с буддийскими богами, неподалеку от птицы Гаруды присел… Дэвид Бэкхем! Настоятель храма – фанат футбола. Мужик решил, что он просто обязан увековечить у себя в храме великого футболиста. Сказано – сделано.

А закончить день в Бангкоке можно в Чайна-Тауне. Это островок Китая в разливанном море Индии. Изысканная китайская кухня – суп из акульих плавников и ласточкиных гнезд, коллективные тренировки удивительно бодрых стариков в белых пижамах на аллеях утренних скверов, бесконечные ночные и дневные рынки на каждом квадратном сантиметре тротуара, изысканный бонсай на ступеньках даосских и буддистских храмов и бронзовый голос гонга, открывающего медитацию – все это останется в вашей памяти, как драгоценности в шкатулке.

Поздний, очень поздний вечер. Донельзя усталые и переполненные впечатлениями, мы стояли с на крыше самого высокого небоскреба Бангкока Баёк Скай и смотрели на ночной город, как монголы, свесившись с седел, обозревали стены Рязани. Электрический ад современного мегаполиса разлился от горизонта до горизонта. Что-то дьявольское было в его инфернальной красоте, погибельной и притягательной одновременно. И мы понимали, что обмен любезностями, позволительные первые часы знакомства, прошли. Завтра все будет по-другому, должно быть, иначе зачем мы сюда приехали?

Продолжение следует.

Александр Рекеда