«Когда начались первые толчки, я играла на пианино — готовилась к занятиям в музыкалке, — рассказывает Лусинэ Цолаковна.
— Мама была во дворе, мы жили в частном доме. Землю трясло так сильно, что выйти сама на зов мамы я не могла, когда стих первый толчок, она меня вывела. А потом побежала в школу за младшей сестрой-первоклассницей. Школа была трехэтажной. Сестренку нашли живой и напуганной под завалами под лестницей, видно упала туда, когда спускались классом во двор.
В одной из ленинаканских многоэтажек жил мой дядя с семьей. Отец пытался поехать к ним на машине, но из-за толчков не доехал и до середины пути. Пошел пешком. К счастью, в нашей семье никто не погиб. Но ужас пережили все.
После первой волны землетрясения мы уже в дом не вернулись: во дворе жгли костер и сидели в одеялах. Толчки продолжались в течении 10 дней, с периодичностью в день — два, но уже не такие сильные были.
Нас потом в школе учили, что если началось землетрясение, нужно залезть под стол или в шкаф. Кстати, больше пострадали те, кто выбежал из многоэтажек — их завалило обломками и труднее было находить. И главное — не надо паниковать, страх плохой помощник.
По телевизору тогда сказали, что в Спитаке были толчки 8 баллов, а в Ленинакане 7 баллов. Не знаю, сейчас и другие данные в интернете есть.
Я в Туапсинском районе живу с 2000 года, со времени землетрясения в Армении прошло уже 35 лет, а помнится это 7 декабря так ярко, будто вчера было».
Служба в МОГ — это почётная обязанность и право стоять на защите родного дома, своей земли и своего неба. Фото: Евгений Биятов / РИА Новости
