Красное знамя Кузьмы Дудеева

«Туапсинские вести» не раз писали о легендарном фронтовике, корректировщике огня Кузьме Дудееве, старые сотрудники прекрасно были с ним знакомы, и мимо редакции он никогда не проходил. Любил сам фотографировать и обсудить с нами снимки. Но сегодня хочется поделиться воспоминаниями об отце его дочери Галины.

По нашей просьбе она рассказывала о Кузьме Александровиче, когда его не стало…

— Папина фронтовая биография началась 22 июня 1941 года, его отправили в артиллерийское учи­лище. Первый бой он, лейтенант, командир взвода 22-миллиметро­вых гаубиц, принял под Вороне­жем в мае 1942 года. Тогда он на свой страх и риск, израсходовав неприкосновенный запас — ведь медлить было нельзя — подбил и первый, и последний танк во вражеской колонне. Движение противника было остановлено.

Позже, вплоть до победного мая, отец был начальником огневой разведки дивизиона 5-й ударной армии — и так до конца войны, до Берлина. Как говорил папа: «Когда на тебя идут танки, ты не должен промахнуться. Иначе — раздавят, сметут…»

Он был обычным человеком, таким же, как все мужчины тогда, — воевал, был ранен, дошел до Берлина, но на нефтебазе, где он работал (сегодня — РН-Морской терминал Туапсе) и в городе его знали очень многие. Прославило его фронтовое фото. В 1945-м, в боях в Берлине, его «щёлкнул»

известный фронтовой репортер, впоследствии фотокор газеты «Правда» Евгений Халдей, когда он с другом крепил красное знамя на Бранденбургских воротах.

Папа рассказывал, как всё было.

В Берлине 2 мая 1945 года еще шли ожесточенные бои за каж­дую улицу, вот они и засели на какой-то, а дальше фашист не пускает. Командир послал папу с небольшой группой занять наблю­дательный пункт на Бранденбург­ских воротах. Несколько кварталов они пробирались по канализаци­онным тоннелям, отстреливаясь и рискуя жизнью, приняли короткий бой с немецкими наводчиками и укрепились в тылу врага. Оттуда они засекали огневые точки и передавали их координаты нашей артиллерии.

Когда бой затих, папа вытащил из-за пазухи красное полотнище и привязал его к какому-то шесту.

— В те дни, — рассказывал папа, — чуть ли не каждый из нас носил флаг в кармане, мечтал водрузить свое знамя на Берлинских высо­тах. И напарник Иван Андреев забрался повыше и привязал своё знамя к отбитой руке скульптуры богини Победы — Ники. А тут и фотокор подоспел. Всё произошло быстро: щёлкнул, чиркнул фами­лии — и разбежались.

Самое интересное, что снимок этот Халдей не публиковал до 1970 года. Он был у него в архиве. Как вспоминал сам фотограф, на 25 -летие Победы газете «Правда» потребовался свежий победный снимок. Выбрали снимок Халдея. Все газеты нашей страны, да и многие зарубежные издания его перепечатали.

Когда Кузьму Дудеева на сним­ке узнали туапсинские пионеры и написали об этом в редакцию «Правды», Евгений Халдей прие­хал в командировку в Туапсе. Они с Дудеевым увиделись вновь и по­сле оставались друзьями до конца жизни. И вместе ездили по Домам культуры на творческие встречи.

Вот как рассказывал эту исто­рию легендарный фотокор:

— Рано утром второго мая 1945 года я увидел двух наших бойцов, которые под ураганным огнем забрались на Бранденбургские ворота. Лейтенант Кузьма Дудеев, который корректировал огонь по Рейхстагу, и его помощник — сер­жант Иван Андреев, помогли мне в съёмке. Вначале мы с лейтенан­том пытались пристроить флаг на коне. Наконец я сделал снимок. С ворот спускаться было ещё труд­нее, чем подниматься. Пришлось прыгать. А высота-то приличная. Сильно ударился, и ноги потом долго болели. Зато снимок полу­чился отличный. Какой-то даже весёлый: лихие ребята, и флаги вьются лихо, победно.

Уже после смерти папы я по­смотрела в интернете, что такое — эти Бранденбургские ворота в Берлине. Это символическая триумфальная арка. Наверху — скульптурная группа: колесница войны, управляемая богиней победы. А тогда, в мае 1945-го, от этой скульптуры оставались лишь части лошадей, а от богини Ники — рука, которая держала наш красный флаг с серпом и молотом.

Евгений Халдей рассказывал, почему он «зацепился» имен­но за Бранденбургские ворота. Однажды он увидел изъятый у пленного немца фотоснимок: колонны фашистов проходят через эту триумфальную арку. На обратной стороне фотокарточки была подпись: «Мы возвращаемся после победы над Францией». Вот Халдей как бы в отместку сделал снимок поверженного символа Германии — советский флаг на Бранденбургских воротах.

Кстати, это был последний па­пин бой. На этом для него война кончилась. Берлин взяли. Победа!

Город воинской славы Туапсе гордится тем, что здесь жил Кузь­ма Дудеев. Сам себя он великим не считал. Был человеком очень скромным, с открытым взглядом, улыбчивым и дружелюбным. Он знал цену той войне, но не кичил­ся своими заслугами — зачем? — он вышел из неё победителем.

news