Туапсинские вести
 

Хищник материться не умеет

Антонио Сорушев нянчил и выкармливал из бутылочки
львов, тигров, дружил с ягуарами, убегал от разъяренного
бегемота и лечил носорога
текст
Оксана Смелая
фото
Анна Бурлакова
Антонио Сорушев нянчил и выкармливал из бутылочки львов, тигров, дружил с ягуарами, убегал от разъяренного бегемота и лечил носорога. Но встретились мы с биологом, специалистом по крупным хищникам из-за ирбиса – легендарного снежного барса. Поводом прийти в гости к Антонио Сорушеву послужила книга, – фотоальбом, вышедшая недавно. Она называется «Ирбис – снежный барс». В шикарном, иллюстрированном уникальными снимками одного из самых красивых хищников на Земле, рядом с именами Джеральда Даррелла и других натуралистов мирового масштаба – и фотографии туапсинца, и искренняя благодарность авторов ему за сотрудничество.
– Антонио, ирбис такой красивый и редкий зверь! Расскажите о нем, о его повадках. Он опасен?

– Он – прекрасен! А опасен любой зверь, даже обыкновенная домашняя кошка. Потому что животное не может передать словами, что ему не нравится, допустим, ваш новый парфюм, что он устал, что у него нет настроения… Хищник, простите, материться не умеет, он – рвет раздражающий его предмет. Что же касается ирбиса, то это один из уникальных хищников на планете, который не агрессивен открыто. Случаи нападения его в дикой природе на человека можно перечесть по пальцам. А все потому, что снежный барс не знает, как опасен для него может быть человек, он в прямом смысле слишком высок для такого горького опыта: ареал обитания этого зверя достигает до 4 – 5 тысяч метров над уровнем моря! Потому он, даже почуяв опасность, заметив человека, чаще всего пытается замаскироваться, раствориться в окружающей среде, а не атакует. И что же – люди просто отстреливали это чудо природы. Из-за труднодоступности мест обитания ирбиса повадки и особенности его очень мало изучены. Но вот из интересного могу сказать, что в дикой природе снежные барсы частенько занимают для своего логова гнезда черных грифов
– Но как вы оказались в вольерах с дикими кошками?
– И не только с кошками – случаи бывали разные!(Смеется). Я окончил биологический факультет Казахского государственного университета. Шли 70-е годы, я вырос на книгах Арсеньева, Бажова, Даррелла, Пришвина. И мечтал только об одном – работать с животными. А тут в зоопарке Алма-Аты оказалась вакансия научного сотрудника от кафедры зоологии по крупным хищникам. Короче говоря, очень скоро моими питомцами стали суматранские, амурские и бенгальске тигры, львы, ягуары, снежные барсы.
– Кто же из ваших подопечных был самым опасным?
– Еще раз повторю: любой зверь опасен. И об этом нужно помнить всегда. Я категорически против всяких фотографий на улицах и пляжах с животными, даже самыми безобидными, на первый взгляд. Даже травоядная зебра наделена огромными зубами, которыми хорошо владеет! Что же касается кошачьих… Самый сильный, безусловно, амурский тигр. Он весит до 150 килограммов, мощный, с развитыми мышцами. Но все же пальму первенства я бы отдал ягуару. О, это суперзверь! Прекрасно маскируется благодаря окраске и днем в листве, и ночью, быстр, силен, ловок, и в водоемах плавает, как рыба, и чтобы поймать рыбешку, и так, и для удовольствия. Но главное, чем он опасен – бесстрашие, полное отсутствие страха! Ягуара нельзя напугать, а, значит, застать врасплох.
– А как же львы, признанные цари зверей?
– Ну, они только представительны и красивы. Львицы и охотятся, и «тон жизни» задают. А самцы только меж собой могут выяснять права на производство потомства, и то, если видят, что прежний доминирующий самец уже стар. Нет, амурский тигр, а тем более ягуар гораздо сильнее и опаснее.
Любой зверь опасен. И об этом нужно помнить всегда.
– Ваши рассказы о животных приносят вам даже победы на литературных конкурсах! Какие, на ваш взгляд, были самые курьезные, интересные случаи?
– Не могу без смеха вспоминать, как вез я приобретенных для алма-атинского зоопарка тигра и ягуара в самолете как… ручную кладь. Слишком долго провозились коллеги, определяя в клетки зверей, и мы опоздали сдать их в багажный отсек. Предложили везти в салоне. Ягуар был поменьше – вошел в самолет легко. А клетка с тигром никак не хотела проходить! На меня уже зверем смотрели и пассажиры, и стюардессы, и пилоты. «Сделайте что-нибудь!» - требовали они. Ну, я и пошутил, что могу только выпустить и завести без клетки. Сразу все успокоились, подождали, пока деревянную обивку я стесал до нужной толщины. Так и полетели, как короли: в одном отсеке только я и тигр с ягуаром.
– Ну, а страшные истории были?
– Вот не хочется о животных плохо говорить. Понимаете, во всех конфликтах, в первую очередь и всегда виноваты люди. Вот в нашем же зоопарке одна женщина-посетительница залезла за первое ограждение и подошла вплотную к клетке с гималайским медведем. С медведями вообще не все так просто. С виду – увалень, в сказках – добряк, он, на самом деле, очень опасный зверь! Если у кошачьих хищников по выражению лица, ой, морды, можно понять эмоции, то мишка всегда одинаков. И клетка от него не защищает, потому что лапы у медведя, наделенные природными кинжалами, очень гибкие. Так вот, доли минут хватило тогда медведю, чтобы через решетки оторвать женщине руку – она висела на одном сухожилии. На следующий день в зоопарк прибежал ее муж с ружьем – убить зверя. А кто, спрашивается, виноват? Впрочем, самосуд совершить не дали.

На память о тиграх у меня остались шрамы на кисти. Совсем небольшие и единственные за всю практику. И то по вине легкомыслия коллеги. Молодой сотрудник ереванского зоопарка решил перед девушками предстать героем: вытащил тигренка-подростка и давай его на руки поднимать, трепать за шкуру, ну, как с котенком играться. А котенок тот уже с хорошую собаку вымахал, да и с когтями не слабыми. Парень увлекся и не заметил, что тигренок уже готов к атаке. Я просто пролетел к ним, и вовремя: удар лапы сорвал кожу с моей руки, а не будь этого – сорвал бы лицо молодого парня.

– Антонио, сегодня вы со своей собакой-самоедом стали неформальным символом Туапсе – встретить вас с Персеем к удаче. А какими судьбами вы попали в наш город, забравшись так далеко от ирбисов, тигров, львов и других привычных хищников?
– Приехал я в 1990 году с проектом открытия на Кадоше сафари-парка. По плану там должен был быть заповедник местной уникальной растительности и территории с животными. Проект был разработан и утвержден в Москве, его поддержали известный ведущий «В мире животных» Николай Николаевич Дроздов, ученый Владимир Владимирович Спицын. Окрестности Туапсе с точки зрении биологов, зоологов и ботаников – уникальные! Но не пошло дело, проект так и остался проектом, который не поддержали на местном уровне. Жаль. Потому что десять лет спустя наша идея была взята и реализована в Геленджике. Ну, а я уже остался в Туапсе, который успел полюбить, здесь мой дом, моя семья – две дочери, внук, супруга. Навыки работы с дикими животными пригодились и здесь – приносят всяких подранков, жертв горе-охотников, помогаю, а затем выпускаем в лес. У меня дома жил дикобраз, рыбки, ну, а Персей и вовсе – член семьи. Впрочем, я надеюсь, что кому-нибудь когда-нибудь мои знания и опыт обязательно пригодятся и на туапсинской земле. Работа с дикими зверями, что называется у меня в крови: по национальности я ведь ассириец, а именно древняя Ассирия была родиной первый зверинцев.