Туапсинские вести
 
ТЕКСТ: ОКСАНА СМЕЛАЯ, ФОТО: АННА БУРЛАКОВА
Александр Крамник
Он – из золотого века живописи города, когда наши художники были известны на всю страну.
Обелиск «Борцам за власть Советов» на главной площади, Неизвестный солдат на Горке героев – эти памятники стали визитными карточками Туапсе. А о том, с чего они начинались, мы узнали, побывав в гостях у их автора – художника Александра Крамника. Поводом для встречи стала выставка работ Александра Петровича, открывшаяся в Туапсинском историко-краеведческом музее. Интересно, что свои картины художник не выставлял уже более полувека.

– Первый раз свои картины в Туапсе я выставлял в 1964 году. Я тогда только приехал после краснодарского художественного училища, – рассказывает художник. – Мечтал я о Севере, о самом крайнем, о Чукотке. Вот только на медкомиссии мне сказали, что сердце не позволяет отправиться в дальний путь. Расстроился, помню, очень. А в Туапсе очень нужен был художник в городской парк. Я даже не знал, что это за Туапсе такой, волновал и вопрос жилья, я уже был женат. Жилья не обещали, зарплата мизерная, жил в мастерской. Тут предложили поучаствовать в выставке местных художников. Дал тогда три или четыре работы. И меня заметили! В то время архитектором города был Дмитрий Кузьмич Лисецкий. Он предложил мне поработать в архитектуре, и пообещал жилье. И обещание сдержал, дали мне квартиру. Кроме стен, потолка и дверей в ней ничего не было. Но это ничего – разрисовал я стены и спал первое время на этюдах.
В скором времени я стал главным художником города. Шестидесятые годы – особый период в истории нашей страны, мощный всплеск искусства. Тогда, почувствовав пьянящий глоток свободы творчества, вырастают поэты-шестидесятники, говорят свое первое в стране слово авангардисты.

Александра Петровича своим учителем называют многие известные художники. Учителем его называют художники не фигурально: Александр Петрович преподавал в детской художественной школе, он пришел туда работать в 1974 году.

– Мне и сегодня иногда приводят деток, чтобы посмотрел их работы, – улыбается Александр Петрович. – Понимаете, все, абсолютно все дети рисуют, поют, танцуют. Но все ли они могут стать художниками или музыкантами? Я спрашиваю родителей: «А ваш ребенок может не рисовать?» Если он может целый день прожить без карандаша или красок, то, скорее всего, лепить из него художника не надо. Художник – это вечная потребность в рисовании. И я был безгранично рад, когда из десятка, а то и более учеников два – три становились художниками. Настоящими. Готовыми терпеть безденежье, испытывать муки творчества, сталкиваться с непониманием, но рисовать.
Работы Александра Крамника с нами и в прямом смысле слова в святых местах. Его рукой расписаны храмы Крестовоздвиженский и Архангела Михаила, храм Святого Владимира в Октябрьском.

– Первым опытом храмовой росписи для меня стал Крестовоздвиженский храм, – вспоминает художник. – Я сразу оговорил, что буду работать в русской традиции Андрея Рублева, Феофана Грека, Дионисия. Эти иконописцы передавалиь главную суть образа – не красоту в понятии человеческой, а силу внутреннюю.

Фото: Анна Бурлакова, "Туапсинские вести"
– Я вообще роспись люблю, – улыбается художник. – И не только духовной тематики. Когда-то расписывал внутри здание туапсинского РУСа. Я проработал там десять лет и с большой теплотой вспоминаю его руководителя Захара Аведисяна. Масштабная роспись была сделана и внутри туапсинской обувной фабрики. Мне жаль, что сегодня в погоне за евроремонтами уходят от индивидуальности, все офисы стали походить друг на друга. Пластиком заделали – и все. Жаль…