В Туапсе возобновлено расследование уголовного дела, приговор по которому был вынесен 3 года назад. Это произошло после вмешательства бабушки и неравнодушных людей, усомнившихся в виновности 14-летнего подростка, признавшегося в убийстве собственного отца.

Потрясшее весь Туапсинский район, да и всю Россию, преступление произошло три года назад в Новомихайловском. В одно страшное утро полиция по вызову «02» обнаружила в доме труп мужчины, насмерть забитого кувалдой. Кувалда валялась тут же, и из дома никто не пытался сбежать. Арестовали мальчика – девятиклассника Ярослава Мельниченко. Он сам признался в убийстве, а мать подтвердила: «Он увлекался компьютерами, а мы ему не давали – прятали. Вот он и сорвался…» Так сказать, перепутал виртуальный мир с реальным.

Следственная машина заработала. Скоро состоялся суд, парня признали виновным и осудили на 8 лет. И все. Поговорили о плохом влиянии на детей компьютеров и игр. Пожалели бедных родителей. В прессе писали об этом преступлении. Был даже красноречивый заголовок «Игра окончена». На всякий случай осудили общество и власть. И забыли.

Все – кроме бабушки, Аллы Васильевны Самойлик. В Джубге, где она живет, ее знают хорошо. Она вырастила двоих дочерей. Обе – замужем, дети, все благополучные. И сама она – в прошлом председатель общества инвалидов поселения, общественник, деятельный человек. Сегодня вся ее энергия направлена на спасение внука. В то, что он убил собственного отца, она не верила ни одной минуты.

– Дело в том, – рассказала нам Алла Васильевна, –что моя старшая дочь Марина в какой-то момент начала выпивать. Я это не сразу заметила. Она была частным предпринимателем, держала с мужем гостиницу. И когда жизнь стала хорошей, видимо, пошли пьянки. Она, конечно, не ходила пьяной по поселку, этого не было. Но компании, выпивки, встречи и провожания отдыхающих – это вошло у нее в привычку. Муж Миша (убиенный) пытался ее ограничить, пошли скандалы и раздоры. На этом фоне и рос Ярослав. Конечно, он мне все рассказывал и даже то, что однажды не выдержал ночных разборок, поставил во дворе палатку, ушел ночевать туда.
Родителей это не остановило. Всецело занятые собой, они как-то забыли сына (старшая дочь уже вышла замуж и жила в Краснодаре). Но мальчик хорошо учился, действительно, разбирался в компьютерах. Но убить за него, считает бабушка, не мог.

– Когда случилась эта беда, – рассказывает она, – ко мне приехала младшая дочь с зятем и, не говоря ни слова, повезла в Новомихайловку. Я поняла – случилась беда. Но я думала, что-то с Мариной. Мол, допрыгалась. А тут – Ярик. И когда мне сказали, что он сознался, я ответила – не верьте!

Бабушка ходила на прием к следователю, писала в Москву. Собирала доказательства пьянства дочери, то, что у нее были связи на стороне, что брак распадался, а значит, был мотив убийства. Но ее никто не слушал. Как выяснилось потом, признание мальчика сыграло свою роль. Вопреки всем правилам, следователи даже не провели необходимых формальных действий: не сняли отпечатки пальцев с кувалды, не исследовали одежду Ярика, его телефон, компьютер… После современных фильмов о том, как расследуются преступления, все это кажется невероятным. До сих пор у нас, оказывается, достаточно признания, а все остальное не имеет значения?
Уже в колонии Ярик признался бабушке, что это мама уговорила его взять на себя убийство. Сказала, что тяжело больна и тюрьмы не переживет, что его обязательно «вытащит».

Оказавшись за решеткой, Ярослав понял, что мама его обманула. В сизо Марина навестила сына лишь однажды. Пришла с просьбой, чтобы тот отказался в ее пользу от своей доли в отцовском наследстве. Сказала, что деньги нужны якобы на адвоката. Но защитника назначил следователь. За время расследования он не заявил ни одного ходатайства и не представил ни одного довода в защиту обвиняемого. Согласно данным картотеки уголовных дел, в период производства по делу Мельниченко адвокат параллельно участвовал еще в 13 уголовных процессах.

Когда мальчик понял, что его обманули, он отказался от признательных показаний, указав причину, по которой мать убедила взять вину на себя. Все это есть в деле! Еще раньше Ярослав рассказывал бабушке, что следователи посоветовали ему не говорить так. Мол, тогда он получит вдвое больший срок как за убийство по предварительному сговору. И сядет вместе с матерью. Не искушенный в юридических тонкостях, брошенный всеми мальчишка поступил так, как посоветовал ему «дядя следователь» (все это мальчик уже потом рассказал бабушке).

Сейчас «тяжелобольную» ищут. Она объявлена в розыск. Говорят, телевизионщики 1 канала ее нашли в Сибири – она там со своим сожителем скрывается от пересудов. Или от следствия? Наша полиция ее пока не нашла. Многие улики уничтожены – той же кувалды и след простыл.

Тем не менее, дело возобновлено. Бабушка продолжала бороться за внука. Она обратилась к Уполномоченному по правам ребенка, после чего судьбой Ярослава заинтересовались юристы. Они-то и добились, чтобы следствие было возобновлено.

– Да, действительно, мы сейчас работаем по этому делу, – сообщил «Туапсинским вестям» и.о. руководителя Туапсинского отдела СУ СК РФ по Краснодарскому краю Сергей Смольников. – В нем много вопросов. Но в то же время я бы не советовал доверять всему, что сейчас пишется и озвучивается в СМИ, в телепередачах. Сообщать подробности расследования не могу по понятным причинам. Как только дело будет закончено, читатели «Туапсинских вестей» узнают об этом.

Как же живет сейчас Ярослав? Об этом нам рассказала бабушка, которая постоянно ездит к внуку.

– Еще в СИЗО он закончил 9 класс и получил аттестат. В школе Белореченской колонии он стал лучшим учеником, а по ее окончании вместе с аттестатом о среднем образовании получил профессии столяра и оператора ЭВМ. Замечательно поет и танцует, вместе с друзьями ездил в Москву на конкурс «Амнистия души», где команда из Белореченской колонии заняла 1-е место. В колонию за победу прислали большой плазменный телевизор! Все так и говорят: «Это – от Ярика!» Ребята его уважают, потому что он всем помогает. Воспитатели только хвалят. Да его и в школе Новомихайловской тоже только хвалили…

После участия в конкурсе, организованном МГУ для воспитанников колоний, Ярослав стал лучшим по знанию истории. Теперь он – студент. Принят на заочное отделение Московского института экономики, политики и права.
Мечтает стать адвокатом. Защищать тех, кого несправедливо осудили.

На вопрос, жалеет ли, что оговорил себя, отвечает: «Я ведь маму спасти хотел. Обидно только, что она меня обманула».
Впрочем, следствие продолжается… Игра не закончена!