Фото: Андрей Смеюха, "Туапсинские вести"

Долгое время Андрей помогал бойцам как волонтёр, работая юристом в благотворительном фонде. Ездил на передовую, видел жизнь солдат своими глазами и знал, через что им приходится проходить. Но в какой-то момент просто быть волонтёром стало ему мало. Решение пришло само собой — он должен быть на фронте, «за ленточкой», добровольцем

МУЖСКОЕ БРАТСТВО

Я сам туапсинец, всю жизнь прожил здесь. Учился в агойской школе, окончил академию МВД, работал юристом. Когда на СВО пошел, долго не думал, какой позывной брать. Так и остался «Юристом». Служу я почти 12 месяцев, заключил контракт с Минобороны. Сейчас все больше убеждаюсь, что решение пойти служить было верным. Это опыт, который ты нигде не получишь. «За ленточкой» появилось много близких друзей. Мое мнение: здесь собрались самые достойные ребята страны, отличные парни. В зоне СВО – настоящее мужское военное братство, когда ты зна ешь, что любому можешь доверять, и каж дый из твоего окружения поддержит, что бы ни случилось. Я это прочувствовал еще в учебке, когда только приехали на полигон. Нам выдали форму, а мне достались такие неудобные ботинки, что ноги натер враз. И вот иду я, разговариваю с ребятами, что нужно где-то нормальную обувь найти, а парень незнакомый такой – давай я тебе денег дам, поедем, закажем, что нужно. Мне это удивительно было. Потом уже, когда в часть приехал, с сослуживцами познакомился, понял, что так везде, у всех, и это норма. Опыта армейского у меня не было, я не служил. Можно сказать, начал здесь с нуля. Что-то в учебке объяснили-рассказали-показали, но основному учился, уже прибыв в часть. Да, ведение боя и все такое – это главное, но ведь бойцы не все время на позициях. Большая часть времени тратится на самые обыкновенные повседневные дела и налаживание мало-мальского быта. Часто дислокация меняется, нужно обустроить место для жизни, и этим мы тоже занимаемся, конечно. Служу в штурмовой роте. Штурмовые войска считаются самыми рисковыми. Но я так скажу: здесь рискуют абсолютно все. Пехота, артиллерия, мотострелки. У тех же водителей вероятность погибнуть ничуть не меньше, автомобили для дронов – пер вые цели. Поэтому говорить о риске можно очень относительно.

АДРЕНАЛИН ВМЕСТО СТРАХА

Было ли страшно? Так скажу, наверное. Любой человек, попадая в непривычные для себя условия, среди чужих людей испытывает чувство, похожее на страх. Но это страх неизвестности. Он проходит, как только ты адаптируешься. Когда ты идешь на задачу – страха нет. Понимаешь, что рядом с тобой твои друзья, товарищи, которые вытащат тебя в случае чего. А в критических ситуациях вместо страха у тебя просто бьет адреналин, который буквально перекрывает все остальные чувства. Поэтому не боишься. Я служу на Бахмутском направлении. У нас тут есть дорога между Попасной и Артемовском, так ее прозвали «дорогой смерти». Вот на ней у нас уже во второй день, после того, как я приехал, был первый погибший. Дрон «буханку» атаковал, в которой мы ехали. Вот этой ситуации из нас вообще никто не ожидал, казалось, что мы далеко, все-таки 10 км от ЛБС (прим. ред. – линии боевого соприкосновения). Обалдели мы знатно… Но и поняли сразу, что вообще происходит и куда попали. С того момента всегда начеку. По этой дороге, кстати, никто из наших никогда не отказывается ехать. Парадокс, вроде, да, ведь опасно и можешь погибнуть? А на самом деле, когда едешь, то вообще не думаешь, что происходит рядом. Радуешься, что проскочили, что «птичка» на тебя заряд не сбросила.

КОГДА КОМАНДИР КАК ОТЕЦ

Мне с командиром очень повезло. Я это понял еще на полигоне, когда ребят из дру Но и мы не отстаем. гой роты бесцельно гоняли с пяти утра и до ночи. Когда чуть послужил уже, увидел дру гие подразделения, только убедился в своем мнении, что наш командир отличный парень. К нам даже тыловики переводятся в штурма, чтобы служить с ним. Мой командир – калмык по национальности, позывной «Лотос». Он профессиональный военный, окончил вуз, боевой путь от курсанта прошел. Крепкий мужик, спортсмен, справедливый, авторитет у него большой. Как говорят, командир должен быть для солдат как отец – так вот это точно про него. К нему можно с любым вопросом обратиться, с любой проблемой – поможет обязательно.

ВОЙНА БУДУЩЕГО

То, что сейчас происходит на фронте, можно назвать войной будущего, войной роботов. Той, о которой мы книжки в детстве читали или фильмы смотрели. Нет, конечно, есть и работа артиллерии, разведки, пехоты, танковых войск. Но это самая настоящая война дронов. Этих «птичек» в небе столько, что уже между ними бои идут. У всушников, конечно, БПЛА очень много, на них работает та самая «Коалиция дронов», которую Европа создала. У них вообще там целые «птичники», как их называют. Но и мы не отстаем.

Многие до сих пор считают, что дроны только в боевых действиях участвуют, заряды несут или становятся «глазами» и «ушами» бойцов. Все так. Но еще одна их задача – это доставка самого необходимого на передовую, когда ребята сутками сидят без возможности выйти. Тогда «птички» несут воду, еду, медикаменты, зарядки для аккумуляторов. Таких рейдов может быть до 10 за день. На коптеры всегда охота противника идет, дроны типа «мавика» чуть ли не самая необходимая техника на фронте. Мне вот в этот приезд прям повезло – уезжаю с купленным по моей заявке дроном, который помогли приобрести глава Туапсинского округа Сергей Бойко и Попечительский совет при Торгово-промышленной палате.

ВОЛОНТЕРЫ

Те, кто говорит, что волонтерская помощь – капля в море, пусть лучше молчат. Эта «капля» такая огромная, что всем, кто занимается этим делом, большая благодарность. Я сам работал в благотворительном фонде «Колокола», знаю, о чем говорю. Знаю, сколько и куда отвозится, какой это нелегкий и иногда неблагодарный труд. Но без поддержки волонтерской было бы нелегко. Продукты, медицина, белье, форма – это постоянно расходуется. Плюс – техника, автомобили, обмундирование. Ребята здесь, в тылу, ведут огромную работу, чтобы выполнить заявки от бойцов. А потом рискуют собой, чтобы все это нам доставить. Поэтому, бесспорно, они – часть нашего братства, и низкий им поклон за их дело.

СЕМЬЯ И ДОМ

Семья – наша главная поддержка. Когда я принял решение уйти на СВО, конечно, отговаривали, особенно мама. Очень переживала, была против. Но потом поняла, по чему я это делаю, увидела мое стремление и смирилась. Сейчас уже гораздо спокойнее все воспринимает. Даже когда несколько дней на связь не выхожу, не так волнуется. Говорит, ты же предупреждал, что такое может быть, поэтому я не переживаю. Жена моя маму тоже очень поддерживает – они те самые люди, которые меня здесь ждут. По дому скучаю, конечно. Особенно по домашней еде. На фронте еда простая, без изысков, и иногда так хочется чего-нибудь вкусненького. Еще – начинаешь ценить самые, казалось бы, обычные вещи. Возможность искупаться под горячим душем, на диване полежать.

О ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ

Честно скажу: ничего не загадываю и никаких планов не строю. Нужно выполнить поставленные задачи, как говорится. А потом уже будем что-то планировать. Так, наверное. Многие из тех, с кем я служу, говорят, что теперь связаны с армией, и будут продлевать контракты дальше. Я могу это объяснить, думаю, я понял, почему так происходит. Здесь ты чувствуешь себя на своем месте, мужчиной, защитником. И рядом – боевые друзья, то самое братство, о котором я уже говорил. Вы – вместе, вы – сила. Бок о бок проходите испытания, которые делают еще сильнее, еще сплоченнее. Это что-то особенное, словами просто так не объяснить. При этом я бы не сказал, что люди меняются, когда попадают сюда. Мне кажется, что на СВО все то, что было в человеке хорошего и светлого, аккумулируется еще больше. Вот это да, меняется.

СВО