С одышкой, с сухим кашлем и температурой Алена обратилась к терапевту городской поликлиники. Ей обозначили диагноз бронхит, назначили антибиотики. Только лечение не помогало, а становилось хуже и хуже. Тест на ковид оказался отрицательным. Однако на пятый день она уже еле встала с постели. Дошла до поликлиники пешком, благо, что живет рядом (идти минут пять, а добиралась, наверное, полчаса) и с величайшим трудом поднялась сначала на первый, а потом на второй этаж до дневного стационара, где просто рухнула навзничь.
Ее отвезли в инфекционное отделение, а ночью «скорая» повезла Алену в специализированную больницу в Дагомыс. Алена помнит, как фельдшер «скорой» Исмаил Мамедов все время беспокоился о ее самочувствии, а машина неслась с мигалкой по ночным дорогам.
В больнице женщину сразу положили под капельницу. Врачи и медсестры до утра не отходили от нее. Три недели туапсинка провела в больнице. Рассказывает, что люди, порой, лежали, целыми семьями.
Пациенты в ковидном госпитале, в основном, люди старше 50 лет. А однажды привезли молодую девушку, «как тряпочку», полуживую. «То, что там, якобы, люди в коридорах лежат, неправда, — говорит Алена. – Начнем с того, что коридоров там просто нет. Все мы были в палатах. Чистота идеальная, постоянное внимание всего персонала».
Кормили добротной больничной едой, вспоминает Алена. Сама она первые 10 дней вообще не могла нормально есть. Ей даже отдельно приносили еду, чтобы она могла хоть что-то проглотить.
«У большинства вкус, обоняние пропадают, а у меня наоборот все стало гипер. Банан, как кусок сахара, котлета, как кусок соли, — говорит Алена. – Мне 48 лет, диабета и сердечно-сосудистых заболеваний нет. Но тяжесть болезни, видимо, зависела от моей иммунной системы. Если вначале заболевания КТ показало маленькое поражение легкого, то через неделю было поражено уже 80 процентов. Врачи говорят, при обычной пневмонии такого скоротечного поражения легких не бывает».
Медперсонал боролся за каждого больного, выхаживали даже тех, кто казался уже безнадежным, у кого от легких почти ничего не осталось. Медикам самим было очень и очень тяжело. Особенно сообщать о смерти близкого пациенту, который сам на волоске от смерти.
Алена уже третий месяц на больничном. Все страшное позади. Но она до сих пор продолжает прием прописанных лекарств. Через неделю планирует выйти на работу. Из постковидного остались одышка и слабость. Надеется, и это со временем пройдет.
Алена поражается тем, кто смеется над профилактическими мерами, кто не надевает маски, считает, что болезни такой нет. «Они просто не видели того кошмара, что сейчас происходит в больницах, — говорит она. — Каждый день врачи спасают жизни людей. Давайте побережем себя и медицинских работников!».
