Максим Кравченко, на СВО пошел ради Родины и детей. Фотограф: Андрей Смеюха | "Туапсинские вести"Максим отец-одиночка. Дочь Виктория закончила в Петербурге технологический университет. Сын Никита учится (на отлично) в 11 классе. Собирается в вуз, получить профессию, связанную с компьютерными технологиями.
– Почему вы решили пойти на СВО? Как дети к этому отнеслись?
– Ради них и пошел. На передовой остро ощутил, что не зря. Был на Запорожском направлении помощником гранатометчика. Мой отец, Виктор Сергеевич, был военным. Теперь и мои дети могут сказать, что их отец Родину защищал. Демобилизовался, когда здоровье дало сбой, там нельзя быть обузой.
– Перед отправкой на фронт какие навыки у вас были?
– В армии я не служил. По состоянию здоровья не взяли. Теперь же долг Родине отдал. Хотя все равно из-за болячек пришлось расторгнуть контракт раньше. Но, надеюсь, все-таки там помог. Там каждый человек важен. За две недели нас научили основному на полигоне. Стрелять я умею, я охотник. Научили оказывать первую помощь себе и товарищам. Предупредили о рисках и ошибках.
К такому курсу молодого бойца надо подходить серьезно, от этого зависит жизнь. Там жизнь в любую секунду может оборваться. Поначалу шокировало все. Вот, на днях враг атаковал беспилотниками Туапсе. Многие не могли уснуть всю ночь. А там непрерывно – взрывы, ранения, погибшие. Ты все видишь своими глазами, спасаешься от дронов – «мавиков», «бабы-яги» – и выполняешь задачи.
– Какие качества должны быть у бойца, чтобы не погибнуть? Или это все же везение?
– Да, везение, судьба. Но и самому не надо на рожон лезть. Не расслабляться ни ночью, ни днем. Там столько разбросано взрывчатки под ногами! Мины прячут в траве, маскируют по-всякому. Корой натуральной обматывают. Думаешь, ну, палка обыкновенная валяется. Пнешь – и всю группу скосило. Может быть все, что угодно. Игрушки, сигареты, бутылки с водой, рации.
Нельзя дотрагиваться. Даже до шоколадки, которая на вид совершенно нормальная. Надкусившим выбивало полголовы. Рассказывали такое. Сам не видел.
Выскакиваешь, а дрон уже в 15 метрах от тебя. Начинает за тобой гоняться. У него скорость до 200 км в час. У них много коптеров, вся Европа работает. Они дроны сейчас не жалеют. Из-за одного бойца готовы гонять, пока не убьют или не покалечат. А ведь когда-то эти БППА придумали для того, чтобы поля опрыскивать
Однажды началась атака на нас. Мы собрались как раз на обед. Дроны налетели, штук 15. Кто успел, тот в укрытие спустился, а я только успел вжаться в угол. Мне парни кричат: «Вниз давай! Быстрее!». Я побежал, и как раз в тот угол прилетело. Жизнь мелькнула перед глазами.
Условия тяжелые. Много с собой не возьмешь. При ротации берешь вещи по-минимуму, все на себе, а тут еще каска, бронежилет. Спали мы в блиндажах, разбитых после арт-обстрела. Мы их подшаманивали. Продвигались вперед и переходили в другие такие же разбитые. Помыться, постираться не всегда была возможность. Что ели? Спасали дошираки, тушенки на себе много не упрешь. Лечили себя и друг друга сами. Спасибо волонтерам, привозили «гуманитарку». Поддержка среди бойцов – действительно сила. Все там разные, но нас сближало желание выжить, продавить врага. Мы до сих пор общаемся. Некоторые, как и я, тоже уже домой вернулись. Среди друзей по оружию никто не погиб. Раненые были, погибших нет.
– Наверное, на фронте все начинают верить в Бога и в судьбу?
– Я когда-то не верил в Бога. Но поверил не на СВО, а раньше. Когда моему сыну на третий день после рождения сделали операцию на сердце. Он родился с пороком сердца в роддоме Краснодара. Врачи взялись это исправить, другого выхода не было. Я молился за него. Мои молитвы Бог услышал.
– Вы упоминали «гуманитарку», какая помощь особенно нужна на передовой?
– Электрогенераторы, небольшие газовые баллоны, которые самим можно через поле перенести. Полиэтилен нужен, инструменты, пеноплекс – для обустройства блиндажей. Маскировочные сети очень нужны. Свечи окопные желательно из чистого парафина (от других дым бывает такой сильный, дышать нечем). Из еды – хлеба всегда хочется. Выручают сухарики. Вкусняшкам тоже бойцы рады. А письма от детей прям очень поднимают дух.
– Кто вы по специальности, Максим? Кем работали до ухода на СВО? Чем планируете заняться дальше?
– Я закончил наш метеотехникум в Туапсе, потом Кубанский госуниверситет. Во время учебы встретил свою будущую жену. Работал многие годы мастером строительно-монтажных работ в тюменской строительной организации. В том числе – на острове Котельный архипелага Новосибирских островов, на островах Земли Франца-Иосифа в Северном Ледовитом океане. Также – на Новой земле, в Хабаровске, в Мурманске, Магадане. Мы строили Арктический Трилистник – щит России, военную базу. Работа была командировками. Когда пошел на СВО, уволился. Сейчас устраиваюсь на другую работу. Очень надеюсь, что скоро СВО закончится. Конечно, нашей победой. Нашим детям нужен прочный мир. Поэтому если станет нужно, снова пойду на фронт.
Фото: из личного архива героя
