К Юрию Мальцеву, в гости в его японский сад под Туапсе, мы напрашивались не раз — но он отвечал отказом. Оказалось, он как создатель хотел, чтобы журналисты увидели его в самый красивый период — когда болотный кипарис примет свой осенний вид, а на ветках у чайного дома созреет китайская айва.
— Не люблю показывать сад, когда он «не готов», — улыбается Юрий Павлович. — Осень для него — как для актёра премьера. Всё на пике: и цвета, и свет, и воздух. Вот тогда и стоит приходить — чтобы почувствовать его настроение.
СЕКРЕТ ЗА ЗАБОРОМ
Юрий Мальцев — не ландшафтный дизайнер и не ботаник, но человек, который всю душу вложил в землю. Его сад, начатый ещё в 90-е, сегодня похож на живую философию — гармоничную, продуманную, полную символов и покоя.
— Этот сад я делал для семьи, не для публики, — улыбается Юрий Павлович. — Просто хотелось создать место, где можно остановиться и услышать себя.
ИСТОРИЯ, ВЫРОСШАЯ ИЗ КОРНЕЙ
Дедушка и бабушка Юрия Павловича поселились здесь более ста лет назад — в 1920 году. Дед был агрономом, и, как считает хозяин, любовь к растениям передалась ему по наследству. Стильный дом, возле которого раскинулся сад, построили его родители.
— Я родился и вырос в этом месте, среди гор и моря, — говорит он. — Наверное, природа сама подтолкнула меня к тому, чтобы её не просто любить, а понимать.
Когда в конце 90-х архитектор помогал зонировать участок, одна из частей оказалась в форме круга. Так появилась идея — создать сад камней, как в Японии. А потом восточная философия так увлекла, что за ним последовали пруд, пагода и чайный домик. Всё — своими руками, без специалистов, по книгам и интуиции.
— Конечно, я опирался на знания поколений, — вспоминает Мальцев. — Интернета тогда не было, но, бывая в столице, я всегда отыскивал книги по японской тематике. Со временем собрал целую библиотеку — теперь на полках десятки изданий, от старых советских до редких зарубежных.
С тех пор сад живёт и развивается вместе с его создателем. В уходе за растениями Юрию Павловичу помогает жена — вместе они поддерживают порядок и красоту, особенно перед летним сезоном, когда двор наполняется детьми, внуками и гостями.
ФИЛОСОФИЯ ТИШИНЫ
У входа в сад стоят красные ворота — тории. В Японии такие ритуальные врата отделяют мир людей от священного дома богов.
— За этим порогом положено оставить все мысли о бренном, — улыбается Юрий Павлович. — А там я сделал цукубаи — традиционный японский бассейн, или чашу, перед которой надо нагнуться, для ритуального омовения рук и рта. Это рядом с садом камней.
В японской традиции сад камней — это не просто композиция. Камни символизируют горы или острова, а белый песок или гравий — воду, течение времени. Здесь нет случайных форм: даже пустота имеет смысл. Сухой ручей в саду — тоже не декорация. Он напоминает, что даже неподвижность — это тоже движение.
В глубине сада, под шепчущим бамбуком, переливается небольшой пруд. В нём живут золотые рыбки и черепахи. Им тут хорошо: спокойствие, тепло и порядок. Рыбки не просто живут — активно размножаются. Их было две, теперь, наверное, сто две или больше. Юрий Павлович с улыбкой рассказывает об их удивительных превращениях:
— Они рождаются чёрными, потом становятся белыми с чёрными пятнами, а когда взрослеют — золотыми, с длинными красивыми хвостами. Небольшие, но настоящие красавицы.
Черепахи, медлительные и гордые, соседствуют с ними мирно. Рыб не трогают, зато, как отмечает хозяин, с удовольствием лакомятся лягушками — поддерживая природный баланс в своём маленьком водном мире.
Чайный домик рядом с прудом — тоже не случайность. В японской культуре путь к нему, как объясняет Юрий Павлович, — это путь к тишине. Оставив за воротами суету, человек идёт сюда, чтобы очистить мысли и почувствовать гармонию. Кстати, чай хозяин дома делает сам — из лесных трав.
ЮЖНЫЙ КЛИМАТ — СОЮЗНИК ВОСТОКА
Оказалось, что природа Туапсинского района удивительно близка к японской. Поэтому здесь уживаются и бамбук (его шесть видов), и камфорное дерево, и азимина, и даже болотный кипарис, которому уже 25 лет. Осенью он краснеет, будто вспыхивает изнутри — и сад дышит огнём.
— Сакура? Наша вишня ничем не хуже, но так как меня всё время про неё спрашивают, то недавно посадил, — говорит Юрий Павлович. — Но она ещё молодая, не набрала силу для обильного цветения. А вот кипарис и азимина уже зрелые. Они, как и люди, не спешат — но когда раскрываются, всё вокруг замирает от красоты.
Помимо восточных растений, в саду немало и привычных южанину культур. Здесь растут мандарины, плодоносит киви, на земле валяются спелые плоды фейхоа. Но рядом — совершенно обычные для нашего климата растения: инжир, лаванда, олеандр.
— Не думайте, — говорит Юрий Павлович, — что японский сад — это что-то недосягаемо экзотическое. Главное — не растения, а дух. Всё можно создать из местного: и камни, и гравий, и даже мох — всё своё, туапсинское.
САД, КОТОРЫЙ ДЫШИТ ВРЕМЕНЕМ
Этот сад не открыт для публики. Здесь не проводят экскурсий и фотосессий. Он живёт в своём ритме, вместе с семьёй Мальцевых. Весной — цветёт, летом — наполняется смехом детей, осенью — погружается в созерцательную тишину. Стоя у сухого ручья, среди шелеста бамбука и бликов на воде, понимаешь: сад этот — для внутреннего равновесия.
Может быть, именно поэтому, уходя оттуда, чувствуешь лёгкость на сердце и благодарность. Ведь в этом маленьком селе под Туапсе, за простым решётчатым забором, живёт не просто сад. Здесь живёт философия покоя, любви и труда — созданная руками одного человека и поддерживаемая теплом его семьи.
— Я не закрываюсь от людей, — говорит Юрий Павлович напоследок. — Если кому интересно — приходите. Сад живой, он любит, когда его чувствуют. Только заходите с добрым сердцем — тогда он откроется и вам.
Половина курсантов «Архангела» – девушки. Инструктора говорят, что мотивации у них
больше, чем у мужчин, и «летают» они не хуже
Фото: Сергей Бобылев / РИА Новости
