2 декабря 1941 года Георгий Жуков, разрабатывая план контрнаступления под Москвой, напрочь забыл про свой день рождения. Про это журналистам «Туапсинских вестей» рассказала  его дочь…

– Приезжайте к нам в гости! – позвонил в редакцию директор здравницы «Белая Русь» Олег Неверкевич. – У нас отдыхает удивительный человек — дочь маршала Жукова – Маргарита Георгиевна!

Было это около десяти лет назад. Мчась по извилистой дороге в здравницу, мучительно гадала – какая из дочерей? Мы знали, что у него было два брака и три дочери. Про Маргариту еще не слышали. Хотя, как потом стало известно, она уже давно возглавляла фонд Жукова, активно работала с общественными организациями. Но это потом.

А тогда, в концертном зале санатория, где проходила с ней встреча, увидела невысокую, крупную, седую уже женщину. Очень похожую на Георгия Жукова, каким мы знаем его по портретам. Вообще, если представить ее мужчиной — то вылитый маршал, только невысокий.

Маргарита Георгиевна и характером, оказывается, была вся в отца. Резкая, четко чеканящая слова, очень грамотная и абсолютно без сантиментов. Встреча прошла в духе воспоминаний об отце, хотя сама она с ним никогда не жила. Маргарита Георгиевна рассказывала о маршале, о его славной биографии, трудном и непростом пути политика и полководца. И только потом, после встречи, мне удалось выудить у нее очень немного — о себе и о семье.

Налево пойдешь…

В 1919 году Георгий Константинович, тогда – замкомвзвода, был ранен. Его спас сослуживец Антон Янин. Он вытащил Жукова с поля боя и на бричке довёз до Царицына. Туда и приехали невеста Янина Полина и её родная сестра Мария Волохова – моя будущая мама. Янину с Полиной хотелось побольше побыть вместе наедине, поэтому они предложили маме ухаживать за раненым Жуковым. Позднее папа рассказывал мне: «Я очнулся и увидел девушку с голубыми, как незабудки, глазами». Жуков заявил Янину: «Вот и замечательно! Ты женишься на Полине, а я – на Марии». Мама самозабвенно выхаживала раненого Георгия в лазарете, у них завязался бурный роман. Он называл ее незабудкой…

Но сыграть свадьбу им было не суждено. Он встретился с Александрой Зуйковой, впоследствии ставшей его первой женой. Прошло несколько лет, и снова папа, уже командир полка, приезжает в Белоруссию. Александра, оформленная писарем того же полка, всегда при нем. И тут моя мама решает ехать к Яниным повидаться с сестрой, на которой-таки Янин женился. А, может, она хотела снова увидеть папу…Сейчас уже трудно сказать, как развязался треугольник, но в 1927 году Александра рожает Жукову дочь Эру, а в 1929 моя мама — меня. Некоторое время соперничество двух женщин продолжалось. Но потом… «Моя мама не выдержала этой двусмысленной ситуации и прекратила отношения с моим отцом,» – рассказывала Маргарита Георгиевна.

Кстати, сначала она носила фамилию …Янина! Он поддержал в трудную минуту Марию. В конце 20-х годов у него умирает жена (сестра Марии), оставив на его руках маленького сынишку. Видя, как сложно разворачиваются события, а, может быть, посоветовавшись с самим Жуковым, он предлагает Марии вместе уехать в Минводы и растить детей. «При этом мама замуж за Янина не выходила,» – говорила Маргарита Георгиевна.

жуков4

Я поняла отца…

Еще в 1946 году в один из сложных для себя периодов жизни из Одессы, в 1946 году, маршал Жуков написал Маргарите: «Я уверен, ты будешь не слабее своего отца». И она всю жизнь старалась быть сильной. Хотя, конечно, ей хотелось, чтобы отец всенародно признал ее, как тогда было принято, вписал в личное дело. Она просила его об этом! Но он отказал, прямо и честно, признавшись в письме: «…в моем послужном списке, к сожалению, ты не была в свое время записана. Вносить сейчас в послужной список я не имею никаких оснований, и это связано с большой процедурой».

Позднее Георгий Константинович объяснил дочери, что внесение ее имени в личное дело приведет к привлечению его к партийной ответственности. Кстати, именно так и случилось, когда в 1957 году у него вне брака родилась последняя дочка – Мария, его любимица. Персональное дело маршала разбирали на заседании Президиума ЦК КПСС. Хрущев обвинил его в аморалке и заявил, что за внебрачных детей с офицеров погоны снимают. Георгий Константинович рассердился и отрезал: «Не лезьте в мою личную жизнь».
Результат общеизвестен. На октябрьском Пленуме 1957 года Жукова освободили от должности, хотя и совсем по другим причинам («бонапартизм», недооценка роли КПСС в Вооруженных силах).

А как же сестры?

Я набралась смелости и спросила Маргариту Георгиевну, общается ли она со своими сестрами? Она помолчала и покачала головой. «Они меня не признают. Хотя есть письма отца, есть завещание (он оставил четыре завещания: мне, Эре, Элле и Марии.) Я всегда просила познакомить меня с сестрами. Но он не хотел. Еще в 1948 году поставил на этом вопросе точку в письме.
 «Ты просишь познакомить тебя с сестренками. Это невозможно, т.к. их мать категорически против, а сестренки ничего не знают. А если они узнают, то они перестанут меня уважать за то, что я им ничего об этом не говорил. Такая горькая истина». Это решение отца, я его уважаю.

Легенды и правда

И все-таки главной темой для Маргариты Георгиевны была не она сама, а ее отец. О себе она рассказывала не очень охотно, больше о нем. Вот и в тот раз, прервала мои расспросы на полуслове, спросив: «А вы знаете, что Гитлер заочно приговорил маршала Жукова?» В 41 году Гитлер обращался к своим союзникам, японским милитаристам, чтоб они открыли восточный фронт. Японцы спросили: «А кто там командует фронтом под Москвой?» Гитлер небрежно сказал: «Какой-то Жуков». Японцы ответили: «Посылаем вам золотой поднос, плените его, отрежьте голову и пришлите нам. Мы помним его еще с 1939 года, когда он разгромил 6-ю Квантунскую армию. Получив его голову, мы вам поможем…»

Есть история о том, как Сталин его не добудился. И это правда было! В период битвы за Москву отец 24 дня спал не более 2-3 часов в сутки, разрабатывая контрнаступление. После начала наступления в ночь с 5 на 6 декабря он посмотрел на часы и сказал: «А я и забыл, что 2 декабря был мой день рождения. Позвольте сделать себе подарок – поспать полчасика. Разбудите, если будут осложнения». И провалился в глубокий сон. За это время дважды позвонил Верховный главнокомандующий Сталин, ему сказали, что не могут разбудить комфронтом уже вторые сутки. «Может, заболел? Может, врача прислать? – спросил Сталин. – Впрочем, не будите, он заслужил право поспать. Дела идут по плану».

– Мой отец отдал защите Родины 50 лучших лет жизни, – говорила Маргарита Жукова. – Войну он закончил в 1945 году в Берлине, командуя 1 Белорусским фронтом, бравшим логово фашистов. Ему не исполнилось тогда и 45. У моего отца никогда не было двух лиц – одного для парада, второго для жизни и работы, службы в армии. Он был цельным человеком, ярким во всем. Один небольшой пример: в дни выхода в свет и издания книги воспоминаний отца в 1969 году к нему пришел фронтовой товарищ, который, будучи генералом, посетовал на раны войны и на то, что денег не всегда хватает на лечение, на дорогие лекарства. «Что же мы за люди, если жизнь оборачивается так непросто?» Отец молча снял с полки свою книгу и написал другу на ней: «Ты спрашиваешь, что такое наша жизнь? Отвечаю: наша жизнь – сплошное Бородинское поле в битвах за Отечество».

Маргарита Жукова до самой смерти руководила фондом «Маршал Жуков». Она была доцентом кафедры политической экономии одного из Минских вузов, вела активную пропаганду деятельности своего великого отца, разъезжая по всей России. У нее было свое Бородинское поле. Она стремилась как можно большему числу людей рассказать об отце. Преподавала историю, писала книги. Несколько лет назад ее не стало. Но в тогда, покидая Туапсинский район, она посадила деревце на территории санатория. Не в память о себе, а в память о маршале Жукове.

Оно и сейчас растет.

Памятник отцу лепили с дочери
Маргарита Жукова рассказывала: « Ко мне тогда подошла Фурцева, обняла и сказала: «Ну чистый Жуков! » И стала рассказывать, как Георгия Константиновича сняли с постов, что это были интриги Хрущёва...
 Лицо Жукова для знаменитого памятника на Манежной площади в Москве скульптор Вячеслав Клыков лепил с Маргариты Георгиевны. Сначала скульптору принесли множество фотографий Жукова, но Клыков заявил, что так он лепить не может – ему нужна натура. И предложил Маргарите Георгиевне позировать.
 Изначально памятник планировали установить на Красной площади перед Историческим музеем, но поскольку Красная площадь является памятником истории и культуры мирового значения и находится под охраной ЮНЕСКО, было принято решение об установке скульптуры на Манежной площади.