На этой неделе ГИБДД проводила операцию «Маячок» – проверяли, как водители уступают на дороге место каретам скорой помощи. В одной из них под вой сирен промчались по дорогам Туапсе и журналисты «Туапсинских вестей».

%d0%ba%d0%be%d0%bf%d0%b8%d1%8f-7


– Вот, смотрите, – просвещал нас водитель скорой помощи Юрий Егоров. – Это пульт управления, на нем четыре кнопки. Каждая отвечает за свое. Правая верхняя – только световой сигнал, правая нижняя – воет. Левая нижняя крякает. А вот эта – так называемая «горячая» кнопка. Нажмешь ее – и все сразу в одном флаконе – и световой сигнал, и сирена, и крякалка…
Нам надо было проверить – как же туапсинские водители реагируют на всю эту тревожную «светомузыку». И вот мы трогаемся с площади Ленина и едем в сторону Небуга.

– Вам надо было бы летом проехаться, – говорит Юрий Егоров, выруливая по кругу. – А сейчас – что? Машин на дорогах немного, пробок практически нет.
И правда! Мы даже не жмем на кнопки – водители, завидев нашу карету, уводят в сторону машины. А поодаль едут сотрудники ДПС.

– Это хорошо, что такая сознательность, – говорит лейтенант полиции Степан Мерзликин. – Но с другой стороны, профилактика нужна водителям: как правило, летом мы постоянно оформляем нарушения по статье «непредоставление преимущества».

…А мы уже выскочили из города. Да, помним, какие здесь летом были пробки. По словам водителей скорой помощи, именно в пробках проявляется сущность других водителей, впрочем, как и в любой другой экстремальной ситуации. А вот чтобы водить карету скорой помощи, надо быть настоящим профи. Во-первых, машина мчится на большой скорости (если под угрозой жизнь человека), при этом надо самому не попасть в аварию и не спровоцировать ДТП. Во-вторых, обладать стальными нервами. Предположим, ты прорываешься сквозь пробку, а за спиной кричит роженица.

– У меня наоборот, в таких случаях – ледяное спокойствие, – говорит Юрий Егоров. – Чем напряженнее ситуация в салоне, тем я хладнокровнее и спокойнее на дороге. Это уже выработалось с годами. Эмоции отключаются, они только мешают. Я мысленно прокладываю маршрут, чтоб как можно быстрее приехать, и следую ему. Правда, дважды все-таки привозил к роддому родившегося в машине малыша. Один не дождался и появился на свет, пока мы по Сочинской спускались со Звездной, второй – на виадуке, ехали из Барсовой щели. А вот смертей в моем салоне (тьфу,тьфу,тьфу!) не было.

Юрий признается, что, как и все водители скорой, следит за материалами в СМИ о нападениях на врачей, за дискуссиями по поводу «лобовых атак» на дороге, разрешения таранить машины, которые мешают скорой парковаться.

– Мне кажется, – говорит он, – что всегда можно найти компромисс и договориться. – По крайней мере, почти за четверть века работы на «Скорой» на меня и на нашу бригаду ни разу не нападали. И сам я точно таранить никого не буду….
Все наши разговоры – под непрекращающийся вой сирены. Звуком мы буквально разгоняем машины, они прижимаются, там, где можно, к обочине. Наш путь теперь – через мосты, на Грознефть, в сторону Говорова. Самый горячий маршрут летом. Да и сейчас тоже. В час пик дорога заполнена. Ой, а кто это такой наглый? Скорая сигналит, а белая «Лада» едет и даже не отодвинется. Так мы и проехались, уперевшись ей в хвост, пока нарушитель не свернул в нужный ему переулок.

– За непредоставление преимущества в движении маршрутному транспортному средству, а равно транспортному средству с одновременно включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом (так звучит статья КОАП 12.17) предусмотрен штраф в 500 рублей, – говорит сотрудник ДПС Степан Мерзликин, – а если на ней еще и написано, что она скорая помощь, можно и прав лишиться на несколько месяцев. Ведь дело в реальной угрозе жизни человеку, которого она везет. Это надо понимать.

Пока сотрудники ДПС разбираются с нарушителем, мы прощаемся с водителем скорой помощи, а навстречу нам мчится, включив «горячую» кнопку, другая машина. И это уже – не профилактическая операция, а реальная чья-то беда…