Раз, два, три, четыре …пять! Мы идем искать Гунайки! Нашли все, кроме третьей. А еще потрогали вулканические «бомбы», заглянули в бездонную пещеру, походили по «самолет-поляне». И познакомились с совершенно счастливыми людьми.

Для супругов Тонаконян, как и еще для доброй сотни людей, решившихся жить в Гунайке, это село по-прежнему – центр Вселенной. Потому их связывают невидимые нити с их предками, которых когда-то приютила эта земля. Потому что и их дети, внуки, правнуки – где бы ни были! – все равно приедут сюда – рано или поздно.

Копия IMG_9194-2

В самом центре села Гунайка, что в 63 километрах от Туапсе, на развилке дорог стоит удивительный указатель. На нем указано, сколько километров от Гунайки до «остальных» столиц мира – Москвы, Берлина, Токио, естественно – Еревана, Вашингтона… И в этом – менталитет гунайцев, которые сами про себя говорят, что они потомки гуннов.

Центр Вселенной

Маленькое селение в пять улиц на самом деле знают и в Америке, и в Европе, и в разных концах России. А уж в Туапсинском районе – точно. Потому что практически каждый второй местный армянин имеет гунайские корни. Правда, Гунайка Гунайке рознь: есть Первая Гунайка, и Вторая, и Четвертая, и даже Пятая! А вот третьей мы так и не нашли.
Сейчас все Гунайки, кроме Четвертой, практически прекратили существование. И мы держим путь в нее, всеми силами сопротивляющуюся лесу и забвению.
Путь ведет вдоль извилистой реки Гунайки, которая до прихода в эти края русских именовалась Сеже. А жили здесь племена адыгов, которые в 60-х годах позапрошлого столетия сменили казачьи поселения – после того, как появился пост Гунайский, а потом и станица Гунайская.
– Известен факт, – рассказывал краевед Александр Суслин, – что казачье поселение не смогло адаптироваться в этих непростых местах. Поэтому сюда правительство пригласило на освоение земель греков, армян.

Потомки гуннов

– По-адыгейски, «гъуане» – дыра, отверстие в значении пещера, а «къо» – балка, долина, т.е. «гунайка» – долина пещер, – рассказывал нам Александр Суслин. – И в начале этой реки, там, откуда она вытекает из горы, есть бездонная пещера. Видимо, древние адыги поэтому обозначили одну из гор как «дыру». Сами гунайцы любят другую версию – что они потомки гуннов – «гоннако», кочевого народа из угров и сарматов, прибывших сюда в IV веке во время Великого переселения.
Но как Гунайка стала чисто армянским селом?
В конце 20-х греки начали массово уезжать на историческую родину. Пустующие дома заняли армяне. Спустя какое-то время греки вернулись, и вернувшиеся обосновались уже рядом, на хуторах. Так хутор Челялух превратился в Первую Гунайку, хутор Чяндар – во Вторую Гунайку.
– Говорят, до войны была и Третья Гунайка, –рассказывает уроженец хутора Челялух Карапет Чакрян, – но недолго. Когда я был маленьким, старики мне показывали поляну между Второй и Четвертой Гунайками – где была Третья. Но тогда уже там не оставалось ни фундаментов домов, ни каких-либо других признаков человека. Только память…
Сам Карапет Чакрян родился и вырос, как он говорит, в селе Первая Гунайка. Там он ходил в школу (его мама была учительницей). Все село – это родственники семьи Чакрян. Три брата были основателями рода. И хотя сейчас это хутор, где всего 16 дворов, каждую последнюю субботу августа сюда съезжаются выходцы из Первой Гунайки со всей страны. А вот Четвертая стала центром местной Вселенной.

Первый председатель

Расцвет Четвертой Гунайки пришелся на послевоенные годы. Жив и здравствует первый председатель селькома Согомон Аракелян. Он и сегодня может многое вспомнить из тех времен. Как на следующий день после свадьбы его нашел дальний родственник: в Гунайский сельсовет срочно требовался секретарь – человек, владеющий грамотой. Его, 18-летнего мальчишку, посадили в комнате, дали печати и даже не объяснили толком, как выдаются справки и какую печать куда ставить. Но уже через неделю он заправски «секретарил». Как через четыре года службы в армии вернулся в Гунайку и стал уже председателем. Как он старался сделать ее центром Вселенной! При нем впервые здесь зажглась лампочка Ильича и появились первые дороги. Причем, не кто-то наемный строил, все – сами, своими руками! Почему люди откликались? Да устали жить в грязи и в темноте, хотели лучшей доли, а сельская власть хотела того же.
Аракелян смог добиться, чтобы в Гунайке организовали отделение чайсовхоза! И все для того, чтобы земляки имели работу. «Люди тогда, в 1959 году шли в сельсовет: «Дай работу, председатель!» И он дал им эту работу, правда, для этого пришлось пробиться к первым лицам края. Так же, всем селом отстроили школу…

Были и бунты на Гунайке.

– Я не мог видеть, как женщины после работы на табачном поле буквально опухают, – рассказывает Согомон Аракелян. – Табак-то ядовитый! Вот и выписал невиданную ранее технику: агрегат для посадки табака. А люди, веками выращивающие табак вручную, не верили, что с ним можно так запросто. Да и как будет с оплатой, если вместо сотни женщин будет работать один этот агрегат? Вот женщины и взбунтовались… Я уперся: «Вручную сажать не дам!» А чтоб успокоить колхозниц, зарплату женщинам оставили прежнюю.
Вот так на Гунайке внедрялась механизация…
Именно тогда, в 50-е годы на несколько лет расцвела и Пятая Гунайка. «Пятой» Новое Урочище недалеко от Четвертой назвали сами местные жители. Этот посёлок появился в конце 50-х специально для лесорубов. Вырубки ушли уж очень далеко в горы, жизнь селения начала замирать. Люди начали переселяться в соседнюю, Четвертую Гунайку. Окончательно посёлок был заброшен в начале 70-х. Сегодня от нее осталось около двадцати холмиков в лесу – это остатки фундаментов домов.

Открытия и легенды

Дорога на Гунайку много видела! В годы войны по ней ездили немецкие мотоциклы, перегоняли скот. Пытались даже перегнать местное население в сторону Апшеронска. Гнали-гнали колонну людей, а потом махнули рукой – идите, куда хотите! В годы войны Гунайка была под немцами, но абсолютно пустой – все жители ушли в горы.

– Старые сельчане по сей день называют длинную полосу вдоль грунтовой дороги «самолет-поляна», – рассказывает руководитель Туапсинского филиала «Кубанский плацдарм» Алексей Кривопустов. – Это малоизвестный в истории факт. Он не упоминался в военной литературе и мемуарах, в сводках. Скрытый в горах, в долине реки Гунайка осенью 1942 года немцами был построен аэродром. Он действовал – единственный аэродром в этой горной части Кавказа.
Главной достопримечательностью Гунайки, кроме удивительных лесных красот и грибных мест, является, конечно же, та самая бездонная пещера у истоков реки Гунайка.

– При мне лесорубы сколько ни кидали туда камень или даже железяку, ни разу не слышали, чтобы предметы достигли дна, – рассказывает краевед Александр Суслин. – Никто не знает, сколько метров глубиной эта «дыра», никто ее не исследовал.
Вторая – водопад у истоков той же реки. Он находится за хутором Котловина, который сегодня закрыт шлагбаумом и объявлен частной территорией. Впрочем, любопытных туристов это не останавливает, они смело идут вдоль реки и любуются 7-ми метровым водопадом. И еще десятком поменьше.
Недалеко от УЗК – это поселочек после Октябрьского, по пути к нашим Гунайкам, гуляя вдоль реки, можно наткнуться на вулканические «бомбы». Так называются огромные камни-валуны. Их видно с дороги.
Известна Гунайка в крае и благодаря своей извилистой и трудной 16-километровой трассе. На этой грунтовой дороге постоянно проходят этапы краевых ралли по горным гонкам.

Корова в каждом доме

Зато в каждом доме, в отличие от тех, первых, переселенцев, держат корову, кур, прочую живность, так или иначе помогающую выжить.
Стучимся в дом, в загоне возле которого гуляют телята этого года. Здесь живут Тигран и Манушак Тонаконян и их взрослый сын с семьей.

– Мы и мечтали жить в таком месте, – рассказывает Манушак. – Хотели заниматься сельским хозяйством. Вот уже почти сорок лет возделываем эту землю.
Прямо во дворе – еще недокопанная грядка (грядище!), лопата воткнута в землю. («Здесь у меня во-о-т такие баклажаны растут!» – говорит хозяйка). За двором – поле картошки. Всей семьей сажали. – Там будут огурцы и помидоры.
Все здесь родит! Когда-то здесь были плодоовощные совхозы, и помидоры, говорят, росли величиной с головку маленького ребенка.
Манушак и Тигран оформили землю под личное подсобное хозяйство. И это, в отличие от других селян, которые держат скотину по-старинке, без оформления, дает им преимущества. В прошлом году все их шесть коров отелились, и на каждого теленка они получили субсидию. В Туапсинском районе работает программа по субсидированию ЛПХ, и Тонаконяны испытали это на себе. В этом году история повторяется. Те же шесть коров принесли новый приплод. И снова они оформят документы на субсидию.
Кроме коров – еще и куры, утки. И теплицы. А когда сыновья летом свозят в этот большой двор внуков и внучек, то повернуться некогда.

– Но это и счастье, – говорит Манушак. – Внуки-то и дело бегают ко мне: «Бабуля! Дай мадзун!» Где в городе они выпьют парного молока? Откуда будут знать вкус настоящего сыра? А с другой стороны, мы их тоже приучаем трудиться на земле.

И «скелет динозавра»

Четвертая Гунайка сегодня опустела, перестала быть местным райцентром. «Потомки гуннов» рвутся в город, другие столицы мира и добиваются там многого. А брошенные полуразрушенные дома – как укор тем, кто хочет жить вдали от цивилизации. Впрочем, электричество здесь проведено. Периодически даже бывает интернет и спутниковое телевидение с сотовой связью. Ломается все это часто, а мастеров, по словам местных жителей, не дозовешься. Один продуктовый киоск, один фельдшер, один почтальон. Пожалуй, это вся инфраструктура. Да! Автобус сюда ходит утром и вечером.

Но факт и то, что никакой деятельной жизни типа производства, там нет. Совершенно сюрреалистически стоят проросшие молодыми деревьями, как большой травой, бывшие совхозные фермы (со стороны они похожи на скелет динозавра). Нет-нет, в лесу застрекочет трактор лесоруба. Лес здесь по-прежнему рубят, но поди разбери – законно или нет? И все же для доброй сотни людей, решившихся жить в Гунайке, это село по-прежнему – центр Вселенной. Потому их связывают невидимые нити с их предками, которых когда-то приютила эта земля. Потому что и их дети, внуки, правнуки – где бы ни были! – все равно приедут сюда – рано или поздно.