Я была веселая и жизнерадостная собачка. Моя хозяйка очень любила меня. А я в ней души не чаяла. Еще бы! Она вырастила меня из глупого щеночка. Научила всему, что требуется порядочной домашней собаке: подавать лапу, лаять на чужаков, утром и вечером строго по расписанию выходить на прогулку в парк. Я прекрасно научилась понимать человеческую речь и все оттенки эмоций человеческого голоса. Мне не надо дважды говорить – все понимала с одного взгляда, жеста. У меня был свой диван, миска и своя семья.

Кокер-спаниель, 6 лет, привыкшая к людям, с хорошими привычками ищет хозяина. Желательно одинокого человека, чтобы составить ему компанию.

Копия собака Ева (1)

А потом полы нашей квартиры затоптали чужие люди и наполнили ее резким запахом нашатыря, лекарств и еще чем-то противным. И хозяйка куда-то исчезла. Я звала ее, лаяла целый день, но пришли соседи (я их знала) и увели меня далеко-далеко…

Мы шли от дома к дому, заходили в квартиры, уже стемнело, и меня снова отвели на прежнее место и закрыли в одиночестве. Я опять лаяла и лаяла. И не сомкнула глаз до утра.
Так началась другая жизнь. «Что же с тобой делать?» Этот вопрос я слышала от соседей каждый день – спасибо, они приносили еду. Но и это скоро кончилось. Квартиру продали, а меня отдали «в люди». Совершенно незнакомым, чужим и явно не моего круга человекам.

У них было правило – не держать собак и кошек в доме. Есть такие принципиальные – они не спят с собаками и кошками, не едят с нами из одной миски, не фотографируют нас каждую минуту на свои мигающие штучки в руках, их дети и внуки для них главнее нас.
Любители и защитники животных их презирают, но, честно говоря, я так и не поняла, почему среди таковых никто не захотел меня приютить.

Да, я уже немолодая собака. Да, у меня свой характер, может, иногда я слишком требовательна – не могу сидеть в одиночестве, мне обязательно нужен человек, пусть он просто будет рядом, чтоб я его видела и ловила его ласковый взгляд. Иначе мне становится грустно, я начинаю плакать и подвывать против своей воли…
Я вообще в последний год много плакала. Привыкала к чужой семье, к их двору с собаками и кошками. Но все равно я чувствовала, что это временное пристанище. Ведь жить в темноте в коридоре (в квартиру меня так и не пустили!) – это мука.

И я верю, что найдется добрая душа с диваном, одинокая, как я, которая станет для меня другом, а я для нее – утешением. Я ведь очень ласковая, меня только погладьте, только скажите доброе слово…