Он знал вкус у шашлыка, поджаренного над огненной лавой вулкана. Ему довелось переплывать в одиночку кратерное озеро. Катался по лаве на камне, как на сноуборде! А еще перевернул основы вулканологии, биохимии и науки о происхождении всего земного.

Это еще далеко не все — о нем, нашем земляке, вулканологе с мировым именем, докторе географических наук, академике Евгении Мархинине.

В 2016 году его не стало. В память об ученом Русское Географическое общество установит памятную доску на доме, где он жил.

«Евгений Мархинин всю жизнь изучал вулканы. 38 лет, с 1954 по 1992 год, прожил на Камчатке, был бессменным начальником вулканической станции Ключевская. В Туапсе приехал на заслуженный отдых.

Но какой там отдых. Неутомимый вулканолог и здесь развернул кипучую деятельность. Как председатель Туапсинской городской общественной организации ученых «Туапсинский общественный университет», вел немалую лекционную научно-просветительскую работу. Выступал с лекциями и докладами, работал со студентами, с музеями и СМИ.

Но главное, основал традицию проведения в Туапсинском районе научного форума — ежегодной конференции «Вулканизм, биосфера и экологические проблемы», на которую съезжались ученые страны», — говорит председатель Туапсинского отделения Краснодарского регионального отделения Русского географического общества Микаэл Аракелов.

Русское географическое общество проводит акцию по установке именных знаков выдающимся географам в разных городах России. В Краснодарском крае своих выдающихся географов увековечили в Геленджике и Брюховецкой, в Краснодаре также планируют установить две мемориальные таблички Сергею Дудко и Виктору Тюрину — известным путешественникам и просветителям.

Туапсинцы вышли с инициативой увековечить память ученого-вулканолога Евгения Мархинина.

«Нашу инициативу поддержал председатель краевого отделения РГО Иван Чайка, основными партнерами проекта выступят Администрация города Туапсе и редакция газеты Туапсинские вести, сейчас подготовлена заявка, документы направлены в Исполнительную дирекцию РГО в Москву», — говорит Микаэл Аракелов.

А мы созвонились с дочерью ученого Людмилой и спросили ее, как она к этому относится.

«Я очень благодарна туапсинцам за такое внимание и уважение к памяти отца. Это тем более волнительно, что сам он работу свою всегда считал подарком «раскаявшейся» судьбы. У него еще в подростковом возрасте репрессировали отца, они с его мамой были высланы. В 17 лет он попал на фронт, воевал, был ранен. Еще война не закончилась, а папа стал студентом, потом-аспирантом.

Он долго добивался, чтобы стать вулканологом – после Московского геологоразведочного института три года разведывал каменный уголь в Средней Азии. А уж потом пришел в лабораторию вулканологии (узнал, что есть такая в Москве), стал аспирантом, и его послали начальником Ключевской вулканической станции. Он остался там более, чем на 30 лет.

Это были самые счастливые годы его жизни. Там он познакомился с моей мамой, его единственной любовью на всю жизнь, вместе они совершили восхождение не на один вулкан», -рассказала Людмила Мархинина.

А еще он всю жизнь писал стихи.

«В поселке у сопки гигантской с коротким названием Ключи, мы слушали с помощью станций, как сердце вулкана стучит…»

Он был членом Союза российских писателей. Его работы — наряду с Туром Хейердалом, Жаком Кусто и другими известными географами и путешественниками изданы в многотомной серии «20-й век: «Путешествия. Открытия. Исследования».

Он считал себя одним из потомков Александра Сергеевича Пушкина, специально изучал родословную.

Из под пера Мархинина вышло больше 300 публикаций — не считая стихов.

Но главный вклад в науку, по его собственному признанию в том, что он основал совершенно новый раздел в вулканологии — биовулканологию. Создал новое учение о биосфере – как в результате вулканической деятельности и саморазвития.

Научный мир не сразу принял новую версию происхождения мира. Когда опытов и научной базы стало больше, пришлось принять.

Ну а шашлыки на лаве и другие «шалости» — это по-молодости. Как говорил сам Мархинин, друг перед другом показывали, кто – не трус.

«Делалось это так: вулканическая лава течет медленно, ты выбираешь подходящий плоский камень и прыгаешь. Надо только лицо закрывать обеими руками – жжет неимоверно. Ну и, конечно, место надо выбирать такое, чтоб в любой момент можно было соскочить – не в лаву, разумеется…»