И доказать, что мы тоже – курорт!

Нина Петровна Бобченко с 1975 по 1991 годы прошлого века была секретарем райкома в Туапсинском районе, курировала курортный комплекс. Сегодня она – председатель правления ООО «Туапсекурорт». Мы попросили рассказать об истории Туапсинского курорта, о том, как он развивался и боролся за право собственно быть и называться курортом.

В крае нам обычно говорили так: у вас нефтезавод посреди города, порт и нефтебаза. О каком курорте может идти речь? И как только мы заводили разговор о присвоении нам курортного статуса, в ответ слышали: развивайтесь, ищите инвесторов, создавайте курорт, а там посмотрим. Получалось, что город недостаточно промышленный, а район недостаточно курортный. В итоге мы сами, как могли, создавали курорт.

– Нина Петровна, хочется спросить сразу и прямо: как в те годы рассматривался Туапсинский район, – как курортный или как промышленный? Порт, нефтекомплекс, другие предприятия курорту не мешали?
– Район считался санаторно-курортным. Ведь территория побережья у нас – 110 километров. И на протяжении этих километров – дома отдыха, лагеря, пансионаты, базы отдыха. Конечно, Геленджик и Сочи были несравненно более известными и раскрученными. Ведь у нас рядом, в городе – порт и нефтепирсы…

– Это мешало расти курорту?
– Нам было трудно каждый раз убеждать край, что мы тоже – курорт. А без этого деньги на развитие не получишь. Край же весь упор делал на Сочи, Анапу и Геленджик. Сочи специальным постановлением Совета министров был признан курортом Всесоюзного значения. Финансирование его шло отдельной строкой. Анапа и Геленджик считались здравницами Российской Федерации. Как одной из союзных республик. У них тоже было свое финансирование. А к Туапсинскому району отношение было так себе, считалось, что город – недостаточно промышленный, а район – недостаточно курортный. И нечего им выделять средства. Что толку? В 1977-м мы все-таки добились, чтобы район хотя бы признали курортом краевого значения. Это была уже победа. Но на финансах это почти не отразилось. В крае нам говорили обычно так: первое – не можем всех сразу обеспечить, второе – у вас, мол, нефтезавод посреди города, порт и нефтебаза. О каком курорте может идти речь?

– Тем не менее, курорт-то был, и люди ехали?
– Мы делали все, чтобы Туапсинский район стал настоящим курортным местом. Тогда работали у нас такие энтузиасты и профессионалы. Именно в Туапсинском районе впервые появился отдых родителей с детьми, раньше ведь было – или пионерские лагеря, или дома отдыха для взрослых. Пансионат «Шепси» стал пионером в этом деле. Руководитель Сергей Григорьевич Айвазов первый из всех профсоюзных здравниц создал и лечебную базу. Раньше ведь как? Трудящиеся просто приезжали на море отдохнуть. Считалось, само море, климат – счастье, и больше ничего не надо. Даже на краевых совещаниях по вопросам подготовки к курортному сезону на счет нас шутили: «Туапсе это не касается – у них одна забота: переворачивать на пляже отдыхающих, чтобы не сгорели!» Зато сейчас в каждой здравнице – своя уникальная лечебная база.
Мы работали с ведомствами, которые строили у нас свои пансионаты. Это во многом определило лицо самого района. Ведь заодно с корпусами и офисами ведомства были обязаны строить жилые дома, детские сады, школы, прокладывать водопровод, линии электропередач и так далее. К примеру, поселок Тюменский появился на карте района благодаря тому, что оздоровительный трест «Сургутнефтегаз» пришел в район.
В те годы среди ведомственных здравниц самой сильной, пожалуй, была «Зорька» Ростовского вертолетного завода («Росвертол»). Галина Анатольевна Бабенко, безусловно, выдающийся руководитель, который сумел из простого пионерского лагеря сделать прекрасный санаторий. Но ведь надо еще было уметь убеждать руководство выделять огромные деньги на развитие базы на Черном море! По разнарядке «Зорька» должна была построить под свою реконструкцию несколько социальных объектов. В том числе и детский садик в Агое. Галина Анатольевна утвердила самый современный проект – с бассейном, двухэтажным корпусом – все за деньги «Росвертола». А когда уже под строительство садика выделили землю, она подняла всех на ноги, убеждая, что этот участок (на задворках) не подходит, что надо его строить в центре поселка! И убедила, выделили землю в центре. Прекрасный детский сад построила нам «Зорька». Это лишь один пример того, как развитие курортного комплекса влияло в целом на развитие района.
Все, кто в те годы работал в районе, был «заточен» на его курортную составляющую. Каждый руководитель здравницы буквально горел на своем месте. Прекрасная турбаза «Заря» была построена Алексеем Васильевичем Веденевым в Джубге. Там же гремел дом отдыха «Джубга» Цетросоюз (Центрального комитета профсоюзов СССР). Я в основном говорю о профсоюзных здравницах, потому что в те годы в основном славились именно они. Ведомственный бум был впереди.
После «Шепси» мы организовали отдых родителей с детьми в пансионатах «Южный», «Гизель-Дере» и других. В «Южном» тоже был замечательный руководитель Алексей Степанович Моряшов, а в «Гизель-Дере» – Ибрагим Хаджубеевич Хачемизов. Это люди, которые никогда не останавливались на достигнутом. Сделав для здравницы что-то, они тут же думали: «А что можно еще?» Между ними существовало негласное соперничество. Оставаясь доброжелательными коллегами, руководители очень ревниво относились друг к другу, каждый хотел, чтоб у него было лучше, чем у соседа. И как это хорошо влияло на конечный результат!

– А сейчас в чем, по-вашему, будущее Туапсинского курорта?
– В развитии санаторно-курортного лечения и развлекательной инфраструктуры курорта. Посмотрите на Лазаревское. В этом маленьком поселке чуть ли не на каждой улице – дельфинарий, аквапарк, океанариум и так далее. Люди едут, им надо чем-то заняться, их надо чем-то удивить, что-то показать.
По правильному пути, на мой взгляд, пошла Джубга. За короткое время там появился аквапарк, дельфинарий, пингвинарий. И в Небуге у нас целый развлекательный комплекс. Но этого мало на 110 километров! В свое время в Дедеркое планировалось строить аквапарк. Но пока эта зона – от Весны до Шепси практически не освоена. Профсоюзные здравницы чахнут, новые владельцы не спешат вкладывать средства, прекрасные территории в запустении…
Что касается развития лечебно-санаторного комплекса, то здесь надо обратить внимание на природный фактор. Проанализируйте – на чем стоит курорт Горячего Ключа, Ессентуков? Это минеральные воды. В Сочи – это Мацеста (сероводород). В Анапе – грязи. Туапсинский район может тоже стать брендовым в этом плане. У нас в свое время нашли прекрасные минеральные источники в Казачьей щели (Небуг). Фактически они были известны издревле. Народ знал о них. Мы проводили бурение и сдавали воду на экспертизу. Экспертиза подтвердила: лечебная! А первыми местные лечебные воды стали использовать в санатории 1 Мая – у них свой источник.
И, конечно, будущее – это развитие туризма. У нас в Туапсинском районе много чудесных, диковинных, удивительных мест, а разработанных маршрутов мало. Те маршруты, которые есть, турфирмы не очень хотят брать. Лучше один раз свозить группу в Абхазию за 3 тысячи рублей, чем возить по нашим горам за 400–500 рублей. А ведь у нас не менее интересно, чем в Абхазии. Например, мы разработали и утвердили маршрут, который включает в себя и церковь в Георгиевке, и мечеть в Большом Псеушхо, и древний монастырь, и места боев, и уникальные скалы. Как возможный вариант – экотуризм. То есть после поездки – посещение адыгейского подворья. Прекрасно! Почему бы нет? А наши дольмены, водопады – все это пока не раскручено как следует. Это и наш золотой клад. Но и его пора бы уже «раскопать». И использовать – на благо района, для развития курорта.