Фронтовичка Валентина Муратовна Ачмизова из аула Псебе прошла всю войну, а потом, вернувшись, совершила еще один подвиг – стала многодетной читать дальше

Копия radial-stainless-steel

Фронтовичка Валентина Муратовна Ачмизова из аула Псебе прошла всю войну, а потом, вернувшись, совершила еще один подвиг – стала многодетной мамой. Родила двух сыновей и двух дочерей. И сегодня у нее девять внуков и девять правнуков. Ждут десятого.

В аул Псебе дорога сворачивает с федеральной трассы круто. И надо долго-долго ехать по сельской дороге, пока попадешь в самый отдаленный аул в Туапсинском районе. А она живет еще выше – на горе. И даже там дом стоит на сваях-трубах высоко-высоко, так, что надо еще подниматься по ступеням из гнутой нержавейки.

Это извечная тяга адыгов уйти подальше, повыше в горы… Как и наслаждение текущей водой. Здесь, во дворе ее никогда не перекрывают, потому что так она напоминает вечно журчащий родник, который обязательно должен быть у дома.

– А это и есть родник! – объясняет нам хозяйка, Валентина Муратовна Ачмизова. – Просто его взяли в трубы и сюда довели. Вода эта с гор…

Уже несколько лет она не покидает ставший родным после замужества аул. Но были времена, когда по работе она каждый день по тропам, через горы ходила в Новомихайловский («В Михайловку» – говорит она). И нипочем ей было преодолеть километры, и речку вброд перейти. По сути, это была та жизнь, о которой она мечтала там, на войне. Под минометными обстрелами, под залпами орудий она вспоминала туапсинское небо – синее-синее. Такое, какое встретило ее после войны.

– А почему вы, юная девушка, пошли на войну? – спросили мы ее. – Ведь могли остаться в тылу, работать в колхозе, уехать в Сухуми, в конце концов.

– А я не могла остаться, – не задумываясь, отвечает она. – Все мои ушли на войну. Папа, два старших брата, сводный брат, мачеха (мама Поля) – все воевали. А мне куда было идти?

У нее вообще жизнь началась трагически. В детстве маленькая Валя никак не могла понять, почему у нее нет дома, почему нет мамы? Почему ее отдали в детский дом? А братья рассказывали ей, что жили они до выселения в самом прекрасном месте на земле, у Черного моря, но по ложному доносу отца арестовали. А их отправили в Сибирь…

Донос действительно оказался ложным. Папу выпустили из тюрьмы. Но мамы уже не было… Повезло, что он женился на молодой русской девушке Поле. Она стала настоящей мамой Валюше, и, забегая вперед, скажем, что вместе они были до самой смерти второй мамы.

Когда началась война, они всей семьей жили в Навагинском. Фашисты вплотную подошли к селу – и ушла она, 17-летний санинструктор, вместе с воинской частью…

Братья погибли в первые дни войны, отец тоже пал смертью храбрых. А она, Валя, санинструктор горно-стрелкового полка, дошла до Чехословакии. Сотни мужчин выволокла она с поля боя и из-под огня. Ее даже руководство танковой дивизии представило к вручению медали «За боевые заслуги» за то, что однажды она вытащила экипаж из горящего танка… В 18 лет, в 1944 году, она получила боевой орден Великой Отечественной войны, которым очень гордится.

С мужем своим, тоже фронтовиком познакомилась уже здесь, в Туапсинском районе. Война его, уроженца Псебе, не пощадила: весь израненный, переломанный, без правой руки… Но молодые были! В 1947-м им обоим было всего по 22 года! На свадьбе гулял весь аул. И хотя тяжело было, но никогда никаких сомнений (а выкормить, а вырастить, а вдруг снова война?) – не было. Они рожали детей одного за другим через каждые три года. Сначала были сыновья Владимир и Юра, потом дочки Люда и Таня. Словно назло войне, выкосившей целые поколения, назло ранам, назло голоду… Всех вырастили, поставили на ноги, выучили. И сейчас большая семья Валентины и Джанбека Ачмизовых расселилась не только по всей России, но и по всему миру. Вот, десятая правнучка, появления на свет которой все ждут в конце апреля, должна родиться на Кипре.

…Наступит время, и ее обязательно привезут сюда, в горы, в дом, где родились ее предки, где журчит родник, и большая река несет в море свои воды. И небо — Туапсинское, синее-синее, как глаза у ее прабабушки Вали.