«Сначала мы ходили не в школу, а в приспособленное помещение, — вспоминает Екатерина Федоровна. – Сидели в классе прямо на полу, потому что сидеть было не на чем. Учительница стояла у окна. А мы на колени себе клали фанерку, а на фанерку бумагу. У большинства детей вместо бумаги газеты были.
У меня было что-то наподобие блокнота. Дядя был бухгалтером в селе, вот и дал мне блокнот. Чернила стояли у нас рядом на полу.
Мы учили буквы. Причем требовали, чтобы мы их писали аккуратно, красиво.
Сидеть было очень неудобно. Учительница говорила, заболели ножки, можете на живот лечь. И мы укладывались, лежа писали. По четыре человека в ряд.
Я запомнила, что в классе было 16 учеников – по четыре четыре ряда. Возраст разный. Двоим девочкам было по 12 лет. Они сначала с нами учились, потом их куда-то перевели. Помню, они очень стеснялись, что еще не умеют писать и читать.
Потом в классе поставили большой стол. Стали писать стоя. Наконец сельчане сделали две большие лавки. Мы на них уже как короли сидели.
Во второй класс я пошла уже в настоящую школу в Каховке. Там были парты на двоих, доска и всё как полагается.
Сейчас больно смотреть, что происходит в Каховке и на Украине. Как же так? Вместе воевали когда-то против фашистов, вместе восстанавливали страну. Что случилось с вами, украинцы?
Детей особенно жаль. Я вот купила у одной женщины в Туапсе коллекцию мягких игрушек (её сын собирал, играя в автоматах). Передала волонтерам. Думаю, пусть детям радость хоть какая-то будет. Я ребенок войны, знаю, как это нелегко».
В Туапсе Екатерина Федоровна переехала в 48 лет. Случайно на отдыхе в Грузии услышала про наш город. Назад из санатория поехала поездом в Туапсе. Подружилась с туапсинкой-проводницей.
«Первое, что запомнилось сразу и очаровало – платановая аллея, — говорит Екатерина Дудченко. – Купила я потом домик, продав жильё на Украине. Устроилась бухгалтером на хлебокомбинат. Так Туапсе стал моим родным городом».
