АРКАН ДЛЯ СНЕЖНОГО ДРАКОНА



ТУАПСИНСКИЕ ВЕСТИ
СВЕТЛАНА СВЕТЛОВА, АННА БУРЛАКОВА
Туапсинец Виталий Киреев, специалист лавинной службы высокогорного курорта «Роза Хутор», уже несколько лет гоняется на склонах хребта Аибга за лавинами
Аркан (или лассо, петля), лупа, лопата, пушки, лыжи – можно ли объединить эти, казалось бы, несовместимые предметы в один... репортаж? Оказалось, можно, ведь это – обычный набор лавинщика. Если кто не понял, можно сказать – ловца лавин. Редкая профессия, зато какая!

Разговор завершился внезапно и быстро. «Ну, мне пора, – сказал охотник за лавинами. – Вы только этот номер наших «Туапсинских вестей» мне оставьте, вернусь вечером – почитаю, как там у нас в Туапсе дела».

Туапсинец Виталий Киреев, специалист лавинной службы высокогорного курорта «Роза Хутор», уже несколько лет гоняется на склонах хребта Аибга за лавинами. И все с одной целью – чтобы все, кто приедет покататься на лыжах, катались с удовольствием и без риска для жизни и здоровья. И мы в канун Нового года поднялись на высоту 2320 метров над уровнем моря, чтобы посмотреть, как он это делает.

Встреча заоблачная
Рабочий день там, за облаками, всегда начинается в пять часов утра. А в шесть Виталий уже утюжит склоны на лыжах. Его задача – внимательно осмотреть все трассы, все горы, все опасные места. А затем принять решение – открывать трассы или начинать ликвидацию. Вернее, взрывать лавины.

И пока мы затемно мчались из Туапсе сквозь туннели по новой автостраде на Красную Поляну, а потом с двумя пересадками на подъемнике поднимались сначала на 1700, потом на 1900 и, наконец, на 2320 метров, он с коллегами на лыжах уже успел намотать километров сто.

Мы не сразу узнали Виталия в толпе разноцветных и разномастных лыжников – загорелые лица, лыжи за спиной, маски… А глаза серьезные и немного усталые.

– Сегодня тяжелый день. Вчера вверху было минус пятнадцать, и весь день шел снег. А сегодня уже минус пять и солнце. Это значит – будут лавины, самые благоприятные для них условия. Надо смотреть в оба, наши все на склонах. Лавинная смена состоит из девяти человек – техники, инженеры, метеорологи. Кстати, туапсинцев здесь аж трое. Кроме Виталия, еще Николай Мерзликин и Ефим Глахтеев. Ну, полчаса у меня есть. Пойдемте, я напою вас чаем с горным чабрецом. Сам здесь собирал.
Виталий Киреев
Лавина все равно обманет
– Учитываются все факторы, – рассказывает Виталий, – сколько снега выпало, направление ветра, снегонаполнение, плотность. У нас для разных физических измерений, которых десятки, по склонам стоят специальные приборы, информация выводится на компьютер. Но когда идет сильный снег, мы каждый час, в любую погоду, в любое время суток выходим лично – замерять снег и смотреть. Никто точно не научился определять, где и как возникнет лавина. И вроде знаешь все опасные места, где снег к скале прилипает, где козырьки образуются, лавина ж все равно обманет и появится там, где не ждали. Поэтому приборы – приборами, но и в оба глаза смотрим тоже.
Потом мы увидели и пушки. И это совершенно не секретное оружие. Виталий показал нам, как они устроены. Вообще-то правильно все системы активного воздействия называются газексы. И состоят из командного пункта – шелтера (там вся электроника, газовые баллоны – резервуары с пропаном и кислородом, устройство для приема радиосигнала, метеостанция и много еще всего) и самой пушки, похожей на огромный кухонный кран – «гусак». Один шелтер управляет пятью пушками. К пушкам подведены под землей газопроводы, именно смесь кислорода и пропана – взрывная. Они стреляют – бах! – и снежная масса отваливается и сползает вниз. Больше она не опасна. Но все дело в том, что надо стрелять вовремя, пока будущая лавина не набрала силу, то есть много снега. Ее дробят небольшими порциями.
Монах Цзан знал…
В 648 год буддистский монах Сюань Цзан (Китай) назвал лавины Снежными Драконами. Главное – понять, как и где рождается «дракон», и обезглавить его! Когда поднимаешься на подъемнике наверх, пушки против дракона – «гусаки» встречаются то здесь, то там. А мы еще гадали – что это такое?
– Обычно мы проводим активное воздействие (так называется расстрел лавин) по ночам, – говорит Виталий. – Туристы уже привыкли к нашим канонадам.

А вот днем они проверяют, как сошел снег после обстрела, и убирают навесы и козырьки – очень коварные снежные образования, которые могут обвалиться. А делается это с помощью стального троса. У Виталия, как и всякого лавинщика, есть навыки настоящего ковбоя. Ведь трос надо накинуть на козырек очень умело, чтобы получилась петля, а потом одним движением (рывком) подрезать снег.

У нас же из-за субтропического климата, из-за влажности, снег меняется практически ежеминутно
– У нас, у моря, снег очень отличается от альпийского. Там он выпадет и лежит три дня в одном состоянии. Можно с ним спокойно работать, делать прогнозы долгосрочные. У нас же из-за субтропического климата, из-за влажности, снег меняется практически ежеминутно, он просто непредсказуем. Сколько лет я работаю со снегом – и не могу разгадать его характер. Есть даже наука о снеге и льде – гляциология, а мы здесь на практике пытаемся изучать его, даже рассматриваем в лупу снежинки – кристаллы снега. От их формы тоже зависит «характер» Снежного Дракона.
Диагностика лопатой
Еще они каждый день обязательно копают снежные шурфы. Виталий показал нам такую двухметровую яму. Ее копают, чтобы увидеть, из каких пластов состоит снежный покров. Опытный глаз Виталия различает особую рыхлость одного из них, тут же проверяет – лопатой.
– Это уже наша методика: кладешь лопату на снег и легонько, только кистью руки, по ней хлопаешь. И смотришь, как ведет себе подозрительный пласт. Стабильно? Тогда еще хлопнем со всей силы. Не «уплыл»? Хорошо. Значит, какое-то время будет все нормально.

Уже на стадии строительства горнолыжных трасс здесь сделали все, чтобы перехитрить Снежного Дракона. Построили три земляных отбойных дамбы — под углом к лавинному потоку, несколько десятков лавинорезов, специальных конструкций, разбивающих лавину надвое и перенаправляющих ее в нужную сторону. Такие лавинорезы защищают столбы-опоры канатной дороги. Под снегом скрыты и бетонные направляющие стены. Все это изменяет поток и ослабевает его. И все-таки именно от глаз, сноровки, знаний и интуиции лавинщиков во многом зависит безопасность туристов.

Путь к вершинам
Как становятся такими специалистами? Оказывается, специально нигде не учат. Но надо много знать! И метеорологию, и медицину, и ту же гляциологию, и геофизику, и геологию. Быть альпинистом, сноубордистом, лыжником, обладать крепким здоровьем. И хорошей стрессоустойчивостью. Потому что в экстремальные ситуации попадают лавинщики часто. Но Виталий несколько лет работал спасателем в Туапсинской городской службе. Навидался всякого и в переделках разных бывал.

– Ну вот только в лавины попадать не приходилось, – шутит он. – А еще я любил ходить по горам. В один из походов по хребту (тогда здесь ничего еще не было) встретил основателя лавинной службы, он пригласил меня поработать. На моих глазах строились трассы и все эти противолавинные сооружения.

А в лавину он все-таки попал! Когда подрезал ее, «ушел» вместе со снегом.

– Такое ощущение, будто тебя волны крутят, – говорит Виталий, – когда плаваешь в шторм.Поэтому я делал такие движения руками, как будто плыл. Ну и выплыл. А других приходилось и откапывать. Но, слава Богу, у нас лавина цепляла только своим верхним слоем, поэтому не страшно.

Разговор завершился внезапно и быстро. «Ну, мне пора, – сказал охотник за лавинами. – Вы только газету мне нашу оставьте, вернусь вечером – почитаю, как там у нас в Туапсе дела».

Он вновь встал на лыжи, защелкнул крепления на ботинках, опустил маску – и в одно мгновение ушел вниз по склону. Его ждал его вечный спутник и соперник – Снежный Дракон, который возрождается вновь и вновь, и побеждать которого нужно каждый день.