Перестраивая дом, житель с.Красное Илья Кривенкин нашел в фундаменте почти десяток надгробных камней с захоронений греков-переселенцев.
Откровенно, находки подобного рода всегда шокируют: с кладбища в принципе не принято ничего приносить в дом, а уж жить в доме на могильных плитах и вовсе как-то жутко. Впрочем, многое, что творилось во времена повального атеизма и отрицания, сегодня кажется жутким и кощунственным. Клубы в зданиях храмов, древние иконы — в качестве подпорок под телеги… Но, как гворится, пережили. И вот пришло время собирать камни — и впрямом, и в переносном смысле.
Директор туапсинского историко-краеведческого музея Ирина Банько рассказала нам, что найдены артефакты, относящиеся к середине позапрошлого века, когда шло массовое переселение разных народов на туапсинское побережье. «Это не просто находка, это – знак! – взволнованно говорила Ирина Викторовна. – До сих пор в нашей коллекции ничего подобного, относящегося к истории греков-переселенцев, не было! Все каменные тумбы – в идеальном состоянии, несмотря на то, что столько лет пролежали в земле, под тяжестью строения. Настоящий подарок к 70-летию нашего музея, которое мы отмечаем в этом году. И к Году Греции в России! Находка уже в музее – приезжайте посмотреть!»
Уникальную возможность стать первопроходцами по белым пятнам нашей туапсинской истории мы не упустили. Как говорится, по коням и вперед – в село Красное!

Загадки старого кладбища

Заехав по дороге за хозяином дома (ради такого случая его отпустили на час с работы), мы стали засыпать его вопросами прямо на ходу. И вот что рассказал нам Илья Кривенкин:
– Дом наш довольно-таки старый, построен сразу после войны. И вот решили мы его обновить, а фактически, перестроить. И когда дошли до веранды, в земле наткнулись на какие-то каменные глыбы, на которых оказались вырезанные православные кресты, цветы, какие-то надписи не на русском языке. Уж больно необычной формы были эти тумбы, напоминали надгробные памятники. Вот я и позвонил в наш музей, сообщил о находке. Приехали к нам почти сразу же, и оказалось, что это, действительно, важная находка.
А тем временем мы уже подходим к дому Ильи Кривенкина. Тут – полным ходом стройка! А во дворе лежат обломки каменного изваяния, на котором четко виднеются очертания креста.
– А этот вот рабочие, что тогда на стройке у нас были, разбили, – сожалеет хозяйка дома Елена Михайловна. – Собственно, о том, что в домах у местных жителей могут быть такие вот камни, мы знали и раньше. Старый клуб в селе стоял на таких же обелисках. Видимо, время было такое, культовые предметы использовать как фундамент. Что это за камни? Кто-то говорит, что фрагменты старой часовни, а кто-то считает, что принесли их со старого кладбища, с могил греков-переселенцев – их здесь раньше много было, и в нашем селе, и в Греческом. Но мы, когда узнали, на чем наш дом стоит, решили убрать – этим камням место в музее, а не в жилом доме. И ломать я рабочим не разрешила – грех это.
Осмотрев расколотый обелиск из песчаника, решили мы заглянуть на кладбище, что неподалеку. Иногда надписи на могильных плитах, имена и фамилии могут рассказать очень много, дать ответы на разные вопросы. Вот и пошли мы вчитываться в даты и фамилии. Правду сказать, ничего поначалу особенного, да и греческих фамилий не попалось. Как вдруг, уже за оградой, наполовину в земле перед нами возник вот такой обелиск из цельного камня с выбитой нишей, с резным православным крестом и великолепной розой! Да, скорее всего, это могильный памятник, только вот ни на какой могиле он не стоял! Видно, и его принесли так же сюда много десятилетий назад, да только не стал он краеугольным камнем какого-нибудь дома, вот и лежит себе, ждет разгадки своей тайны, покрытый нефритовой зеленью мха и истории. Трогать мы его не стали, пусть потом музейщики его в коллекцию добавят, ну или как-нибудь иначе распорядятся его судьбой – к таким вещам ведь отношение должно быть почтительным.

О чем говорят камни

– Мы сравнили найденные обелиски с другими видами традиционных греческих захоронений – они практически идентичны, – раскрывает тайны находки в Красном директор историко-краеведческого музея Ирина Банько. – Однозначно это – памятники с мест захоронений. Вот в каждом маленькая ниша, возле некоторых есть следы крепления дверцы. Для чего они? Возможно, туда ставили образок со свечой, а, может, ритуальную трапезу. Посмотрите, как четко видная надпись на греческом языке и парные даты. Но что интересно. Не одна пара, а несколько: 1860, 1889, 1909 и так далее. Что это? Годы жизни? Или же даты каких-то событий? На эти и другие вопросы мы сможем ответить только тогда, когда прочтем эти надписи. Я уже отправила фотографию в фелицинский музей в Краснодаре, там есть специалист по греческим переселенцам, причем сама гречанка. Так что, думаю, скоро мы узнаем, о чем говорят эти камни.
Может, они расскажут и о том, где было это захоронение? О людях, о ремеслах? Ведь, в самом деле, греческие фамилии встречаются все реже и реже у местных жителей. А ведь согласно Переписи населения 1887 года туапсинского побережья по численности проживания греки были на пятом месте после русских, казаков, армян и грузин. Зачем и как попали они сюда? Мы попробовали дать ответ на этот вопрос, покопавшись в краеведческих и музейных материалах.

На просэфхесте йа масс!

Так по-гречески звучит: «Помолитесь за нас!» И почему-то именно эта фраза попалась на глаза первой, когда я листала русско-греческий разговорник при подготовке этого материала. Совпадение? Или знак? Во всяком случае, не мешало бы побольше узнать о тех, кто жил на этой земле, строил, лелеял ее.
История Греции и России переплеталась не раз, пустив корни и дав ростки. Но меня интересовали не античные греки, основавшие колонию на нашем побережье. А те, кто прибыл сюда в середине позапрошлого века. Массовый исход греков из Турции был вызван ростом освободительного движения народов, находившихся в составе Османской империи, и приходился он на 60 – 70 годы девятнадцатого века. К тому времени завершилась Кавказская война, а из-за массового ухода горцев в Турцию российское правительство начало политику заселения Черноморского побережья жителями Средней полосы России (непривычные к горам и климату, мало кто из них остался здесь навсегда), а также беженцами из той же Турции. Вот такое великое переселение народов, которое встречалось, увы, в истории не раз.
Однако массово греки заселяли побережье Геленджика, Анапы, Сочи. Здесь они селились компактно, образуя греческие селения. В туапсинских окрестностях их было меньше.Вот так и в Вельяминовской станице появился греческий «микрорайон». Он как раз таки и приходился на территорию современных сел Греческое и Красное.
Дружелюбие и миролюбивый характер греков отмечали. Они говорили в основном на своем языке – русский язык учили мужчины, чтобы работать и вести торговлю. Природные и климатические условия туапсинского побережья были грекам близки, и они занялись выращиванием винограда и табака. Причем табак с нашей земли был высочайшего качества и шел на дорогие папиросы и сигары в отличие от краснодарского табака, шедшего в основном на более дешевую махорку.
Греки были православными, однако много из их фольклора было заимствовано и из язычества. Например, ребенку от сглаза вешали на нитке бусинку с глазком – от сглаза. Очень интересным был магический обряд вызывания дождя – хождение с «кушкудерей» – веником, наряженным как невеста, с ним обходили дворы. Судя по находке в Красном, среди греков были и великолепные умельцы-камнерезы.

Кали эпитихия!

А это по-гречески – пожелание удачи и здоровья. И, поверьте, мое обращение к греческому языку вызвано не только чисто филологическим интересом (очень красивый язык и достаточно легко изучается). Уж очень хочется прочесть то, что вырезано на каменных обелисках, найденных в Красном! Конечно, мне их пока не осилить. Но вдруг кто-то знает, помнит греческий язык, умеет на нем читать? Или просто помнит историю своего рода, своей семьи, переехавшей полтора столетия назад сюда и привнесший еще одну драгоценную краску в картину народов, живущих на туапсинском побережье? Откликнитесь! Может, мы напишем вместе новую страницу нашей общей истории?
А пока резные каменные обелиски на музейном дворе ждут своего часа. И, конечно, все их тайны читатели «Туапсинских вестей» узнают первыми.