Другая Ольгинка

Сегодня приморское село Ольгинка знают многие жители Краснодарского края, да и других городов России. Ведь оно –
на пути отдыхающих, которые едут на море по федеральной трассе. Улочки, ведущие к морю, все в ярких зазывных плакатах, пестрят вывесками отелей, кафе, салонов красоты, магазинчиков. Праздник жизни, дразнящий пряными острыми запахами мангалов, лежаками на пляжах и всевозможными причудами курорта, замирает здесь только зимой.

Ольгинка – село, расположенное в 12 километрах южнее поселка Новомихайловского, в 38 километрах северо-западнее Туапсе в устье реки Ту (то есть – две), впадающей в Черное море.

(Чем наши древние развалины хуже греческих и римских? Несколько десятков величественных колонн 19-го века медленно поглощаются «джунглями».)

А ведь есть другая Ольгинка. Тихая и безлюдная даже в разгар курортного сезона. С пустынными песочными пляжами и сосновым бором. Со старинными особняками и удивительными историями.
И попасть в этот мир просто. Надо только вынырнуть из бурного потока Приморской улицы и поехать вверх, в гору, на мыс, который зовется причудливо и не по-нашему: Агрия.

Агрия в переводе с абазинского – «рябой». Некоторые исследователи допускают, что этимология топонима происходит от абхазского агра (ахра) – «скала», что вполне соответствует строению рельефа в этом районе. Не исключено, что перевод кроется в абхазском аугара – «мелководье». Кубанский краевед И.В. Бутвин приводит еще один вариант толкования перевода, где акра – «мыс» (абх.). Кстати, агры – одно из меотских племен.

Гидом нашим стала не менее удивительная женщина – Ирина Пихтовникова, председатель ТОС, коренная жительница села в пятом поколении, чьи предки были первыми поселенцами. Не у моря – там почему-то полтора века назад люди селиться не любили, а здесь на горе, куда мы все едем, едем и доехать не можем.
В середине прошлого века здесь были здравницы «Агрия» и «Черноморье». В 90-е годы они умерли. Исчезли. А до них, в конце19-го века и в начале 20 весь мыс был застроен дачами богатого сословия из столицы. Вот санатории-то как раз в них и размещались!

– Мы до сих пор районы горы называем по фамилиям дачников — Бессоновка, Грязево, Масловка, – говорит Ирина, – так в народе сохранилась память о них. А это дача Суворина – известного книгоиздателя.

Колонны и бассейн Суворина

Кто читал книгу Киплинга Маугли или хотя бы видел мультфильм, тот сразу вспомнил бы затерянный в джунглях город – с белыми каменными куполами, увитыми плющом и лианами, колоннады во мхе, разбитую мозаику полов. Вот это было точно перенесение в образ! Мы были в том самом потерянном городе. И чудесный огромный белокаменный дом на наших глазах поглощали джунгли. Более десятка огромных в два обхвата ребристых колонн окружали красивый дом. Величественные ступени скрывались под навесом дикой растительности. Отвалившаяся местами декоративная штукатурка обнажала мощную кладку.

– А на втором этаже был бассейн, – рассказывает Ирина. – Старожилы рассказывали, как детьми лазили по чаше, сделанной не из кафеля, а из какого-то гладкого камня.

Про эту дачу с колоннами, откликнувшись на материал про дачу генерала Петрова в Шепси, нам рассказала библиотекарь села Ольгинка Татьяна Малышева:

– На мысе Агрия выделялось имение Черепенникова в 12 десятин земли с прекрасным фруктовым садом, для орошения которого были построены две бетонные башни-водохранилища. А рядом – имение Суворина, владельца Санкт-Петербургского книжного издательства. На 30 десятинах земли тоже был заложен сад и парк с экзотической оранжереей.
От дачи Черепенникова остались две разрушенные водонапорные башни. Но Ирина не решилась нас везти к ним, внимательно оглядев наши сандалии. Идти надо было в горы, высоко, продираться сквозь колючки. Водонапорная башня была и у Суворина, ведь экзотическую оранжерею надо было «поить»! (Для орошения этого сада тоже специально была построена водонапорная башня).

(Арочный потолок на даче Суворина был выложен цветной плиткой. А на втором этаже был бассейн.)

– Теперь можно только поражаться некоторым интересным фактам, – продолжает Татьяна Малышева, – в ноябре 1913 года экзотические фрукты из Ольгинских имений Суворина и Черепенникова были представлены на сельскохозяйственной выставке «Русская ривьера». Выставка привлекла внимание Великой княгини Ольги Александровны и Великого князя Александра Михайловича, об этом писали газеты.
И вспоминаются развалины Греции, Рима, посмотреть на которые толпами ходят туристы со всего мира. На колонны дачи Суворина тоже можно просто благоговейно смотреть – они красивы и величественны сами по себе, а с годами их ценность будет возрастать. Можно даже не реставрировать, просто – чуть очистить территорию от бутылок и стекол и водить туристов.

Дорога

Ирина показала старую дорогу к морю – с самой верхушки горы до моря – 10 минут. А мы на машине поднимались полчаса! Эту дорогу построили те же дачники 19 века. Не поленились, прорубили просеку, довели до обрывистой части горы, выложили камнями и даже устроили на самом высоком обрыве смотровую площадку.
Кажется, время тут остановилось раз и навсегда. А заворачивающиеся в небе облака на твоих глазах превращаются в пенистые волны. Внизу – песчаный пляж, и сколько глаз видит – ни одного человека (эх, сбежать бы по тропинке!). Бреющую в полете чайку, кажется, можно задеть рукой. Она-то думает, что она высоко в небе, но и мы тоже высоко парим между небом и землей.

Проезжая конюшни…

Здесь же, на этой удивительной горе, мы наткнулись еще на одни вековые развалины. Оказалось – конюшни. В них и Суворин, и Черепанов, и другие дачники держали лошадей. Все-таки до шоссе и сейчас прилично далеко, а тогда без лошадей, как сейчас без машины, тем, кто живет в этой части Ольгинки – никак. Удивительное в этих конюшнях не то, что они сохранились более ста с лишним лет, а то, что пригодились последующим поколениям. Не лошадей, а людей. После войны эти конюшни сделали жилыми домами, и в них вселились довольные ольгинцы. Потом, конечно, это место стало символом разрухи, и недавно последняя обитательница этого дома получила квартиру в Тюменском.
Впрочем, есть еще версия, что это – владения дачников-помещиков, тех самых – Бессонова и Маслова, чьими фамилиями до сих пор называются участки горы.

…И Ленина

Белый бюст Ленина возникает в лесу довольно неожиданно. Кругом – ни построек, ни людей. Тем он интересней. Памятник, наверное, потому и сохранился, что тоже потерялся во времени. Поставили бюст Ленина в бытность расцвета здравниц. Как мы уже знаем, в каждой здравнице должен быть свой Ленин. Что интересно, он словно покрашен свежей краской, не оплетен плющом и лианами, и вокруг него чистенько. Как нам говорили? «Коммунизм будет жить вечно!» Вот вам прямое доказательство. Во всяком случае, здесь Владимир Ильич никому не мешает, никого не раздражает. Пусть стоит!

Домик Ольги

А вот чтобы увидеть дачу генерала Соколова, нам пришлось спуститься сверху к воротам пансионата «Ольгинка», а от них, через проходную вниз – к морю. Это обычный путь местных и отдыхающих в этой части Ольгинки. И снова слово – Татьяне Малышевой:

– Этот особняк, бывшую усадьбу генерала Соколова, всегда ласково называли домиком Ольги. О самом генерале известно немногое – якобы за особые заслуги перед царём и Отечеством генерал Соколов получил возможность выбора участка земли в любом месте от Сочи до Новороссийска. А по душе ему пришёлся живописный уголок на мысе Агрия. И вот в 1898 году усадьба во всём своём великолепии была предъявлена миру. Даже сейчас, когда стоит с облезшими стенами и выбитыми стёклами – усадьба великолепна! Архитектор (имя его не сохранилось) видимо был талантливым человеком – так удачно использовал сочетание стилей: романтического модерна с неорусским мотивом и поздним классицизмом – очень необычно. Может быть, именно поэтому в конце 2001 года экспертная комиссия Краснодарского комитета по охране памятников, обследуя Туапсинский район, постановила, что усадьба генерала Соколова достойна стать историческим памятником архитектуры. Как нам сообщили в Министерстве культуры края, сейчас дача Соколова имеет статус выявленного объекта культурного назначения, и находится под охраной государства.

Про домик Ольги ходит множество легенд, абсолютно ничем не подтвержденных. Якобы у генерала была дочь, и он вылечил ее от чахотки только здесь, специально для нее построив особняк. Дочь звали Ольга. По другой версии, Ольгой звали его жену, которую любили местные за кроткий нрав. Легенды были живучи, и пансионат, основанный до войны, назвали «Ольгинкой» именно потому, что особняк – домик Ольги – стал первым и на долгие годы единственным корпусом здравницы. В годы войны в нем располагался госпиталь, потом это был корпус номер один здравницы. Несколько лет назад в интернете появилось фото особняка с надписью: «Продам виллу. Цена -18 миллионов». Еще недавно, единственный из старых зданий, он был отремонтирован, сиял окнами на море, а сейчас у него выбиты рамы, окна, двери…

Может быть мы последние, кто успел сфотографировать это уникальное здание? Неужели и его поглотят совсем иные джунгли? Или он возродится в новом величии?..

И все равно покидали мы старую Ольгинку с особым чувством, все еще ощущая смолистый терпкий запах сосен, особую вековую тишину. Даже хорошо, что все осталось это там, наверху. Может сохранится еще на век-другой сосновый бор, старая дорога, белая колоннада дачи Суворина. А там, глядишь, вырастут другие поколения и по-другому на все посмотрят…

Почему Ольгинка?

– 31 мая 1864 года, – поясняет Александр Федорович Суслин, краевед, написавший несколько книг о селах Туапсинского района, в том числе и об Ольгинке, – наместник Кавказа Михаил Николаевич Романов тут проезжал после осмотра войск в Гойтхе, Вельяминовском и Тенгинке. Место это понравилось ему и вскоре отряд построил в пяти километрах от моря, на левом берегу реки Ту военный пост «Ольгинский». Имя дано в честь жены наместника, Ольги Федоровны, объездившей с мужем весь Кавказ. А освоение мыса «Агрия» началось уже позже так называемыми «культурными участками, которые приобретали жители столицы. В 1900 году в урочише Агрия было нарезано 106 участков земли.