В героической обороне Туапсе в годы Великой Отечественной войны особенно ярко проявила себя дружба народов. Плечом к плечу, в горах и на море сражались русские, адыги, армяне, казахи, украинцы, белорусы. Имя еврея Мазлера с 1946 года увековечено на старейшем памятнике погибшим защитникам Кавказа. Но долгое время никто о нем ничего не знал.


Письмо пришло из Израиля. Журналисты русскоязычного издания «Секрет» просили узнать о фронтовой судьбе помощника командира катера СК-065 Якова Мазлера. Мы писали ранее о легендарном катере Черноморского флота времен Великой Отечественной войны, и лишь одной строчкой упоминали об этом человеке. Яков Аронович принимал участие в бою, который и прославил СК-065, был тяжело ранен и умер в госпитале от ран. А на братской могиле в Туапсе увековечена его фамилия.

Морские охотники, такие как СК-065, во время войны использовались в десантных операциях, для постановки минных заграждений, дозорной службы, они конвоировали транспортные суда и эскортировали подводные лодки.
Вот и тогда, в Туапсе, командиру СК-065 Павлу Сивенко поручили сопровождать транспорт «Ахиллеон». Он только-только загрузился на Туапсинской нефтебазе и должен был доставить топливо в сражающийся Новороссийск, на Малую землю.

– Очень скоро, – вспоминал Павел Сивенко, – на нас налетели вражеские бомбардировщики и пикировщики. Мы их ждали. Только одного не смогли представить заранее – что их будет более 50-ти. На наш катер сбросили свыше ста бомб. Сто бомб на один катер! Кромешный ад. И в этом аду героически сражались моряки. Все, кто мог двигаться, не отходили от орудий, руля – каждый, обливаясь кровью, был на своем месте.

Бой шел около 8 часов. Просто непостижимо, как катеру и транспорту удалось остаться на плаву. Все члены экипажа были ранены. А некоторые – несколько раз. Будущий Герой Советского Союза защитник Туапсе Григорий Куропятников (а Золотую Звезду он получил как раз за этот бой) даже после того, как ему оторвало левую руку, продолжал стрелять по самолетам врага. Снова ранения – в грудь и в голову, но его пулемет строчит… На палубе катера загорелись дымовые шашки, лежавшие рядом с глубинными бомбами. Казалось, что сейчас всё будет кончено, что с минуты на минуту катер взлетит на воздух. Истекающий кровью Куропятников оставшейся рукой попытался сбросить шашки за борт, но они были закреплены «по-штормовому», намерво. Тогда он перегрыз найтовы зубами и, обжигаемый огнём, задыхаясь в дыму, стал сбрасывать шашки за борт. А потом – вернулся к пулемету!

В этом бою героями были все. Транспорт доставили, подбили три самолета, раненых списали в Геленджике на берег и на время даже забыли об этом походе. Таких боев было много. Но вдруг статья в американской газете! Союзники были поражены мужеством маленького катера, восхищены подвигом моряков. И уже после этой статьи всех членов экипажа представили к наградам.

Удивительно, но почти все участники этого боя дожили до Победы. Павел Сивенко, севастополец, дожил до 96 лет и дождался возвращения Крыма в Россию. Только два члена экипажа – Мазлер и Перевозчиков – не оправились от ран.
О Якове Ароновиче Мазлере практически ничего не известно. Но с помощью туапсинских поисковиков, историков и писателей, мы попытаемся все-таки хоть немного узнать об этом человеке. Спасибо за помощь израильским коллегам, журналист Владислав Катц поделился информацией и прислал фото Якова Мазлера.

Родился Яков в еврейском местечке, в городе Рыбица Молдавской ССР в 1915-м году, в годы оккупации фашисты устроили там гетто. На момент гибели ему было всего 28 лет. Из документов на сайте «Мемориала» узнаем, что женат он еще не был, а в Красной Армии – с 1937 года, то есть с 22 лет. Где-то записано, что он был политруком, а командир Павел Сивенко в своих бесценных воспоминаниях назвал Мазлера журналистом. Косвенно эти слова подтверждает факт, что на фронт он был призван Московским военным комиссариатом. Можно предположить, что, действительно, молодой грамотный московский журналист, лейтенант, член ВКП(б) был замполитом на корабле.

В его наградном листе в графе «Описание подвига» записано со слов очевидцев: «Товарищ Мазлер показал в этом бою стойкость и отвагу, отлично руководил артпулеметным огнем. А когда был тяжело ранен пулеметчик, товарищ Мазлер, будучи сам тяжело раненым, подполз к пулемету и вел огонь по самолетам врага, пока снова, на этот раз смертельно не был ранен. Когда его выносили с катера после боя, он заявил: «Если я умру, передайте всем моим боевым товарищам и моей сестре, что я выполнил долг перед любимой Родиной и партией». Видимо, кроме сестры у него никого не было.
В списках потерь написано, что умер он от ранений в госпитале №43 «фальшивого» Геленджика 26 мая. Но, видимо, перепутали цифры (такое часто бывало), умер он 26 марта. На следующий день после доставки в госпиталь. Об этом сообщается в наградном листе. И похоронили его в Геленджике, на кладбище при госпитале. В приказе от 21 июля 1943 года его исключили из списков как умершего от ран – по уведомлению из госпиталя. А когда его сестре Иде на почту подмосковной станции Тарасовка пришло извещение о награде – орден Великой Отечественной войны 1 степени, она уже получила похоронку на брата…

Но, если он был похоронен при госпитале в Геленджике, как его фамилия и фамилии других погибших на СК-065 попали на наш обелиск в Туапсе напротив «Каравеллы»?

Памятник этот называется «Погибшим в Отечественной войне за Северный Кавказ в 1941-1945 гг.». Он – один из самых старых, военных памятников Туапсе, был открыт в мае 1943 года, когда война только-только отошла от города. Тогда фамилии Мазлер на нем быть не могло. Возможно, было перезахоронение, но об этом ничего не известно. Да и кому и зачем его перезахоранивать из Геленджика?

– На памятнике указаны еще три фамилии, якобы членов этого экипажа, но они там не служили, числились в Туапсе и погибли не на катере, – говорит руководитель Туапсинского филиала поисковой организации «Кубанский плацдарм» Алексей Кривопустов.

Писатель и краевед Анатолий Пихун, исследовавший подвиг моряков катера, говорит, что этот памятник – действительно на братской могиле, но он – именно памятник. «Здесь в 1943 году на плитах выбили и фамилии людей, которые погибли на Черном море, но здесь они не захоронены», – утверждает писатель.
Поисковики склоняются к тому, что имена погибших на «Морском охотнике» в том бою вписали на памятник, чтобы просто, прочитав их фамилии, люди знали о них, снова и снова вспоминали подвиг защитников Кавказа, Туапсе, Черного моря.

Об этом мы и написали в Израиль – все, что знаем о том, как землей обетованной стала для коммуниста-еврея наша черноморская земля, политая кровью всех народов.

Туапсе: рубеж непокоренный

Туапсинская оборонительная операция — часть битвы за Кавказ Великой Отечественной войны — прославила Туапсе и сохранила его героизм в веках. Дойдя до Туапсе, фашистская армия дрогнула. На наши улицы не ступила нога врага. Мужество маленького города потрясло страну. Туапсе первому в Краснодарском крае было присвоено звание Города воинской славы — именно за мужество во время Туапсинской обороны.