С юбилеем, фронтовой шофер!

«Кнопочке», юнге, боевому брадобрею – председателю совета ветеранов СРЗ Нине Матвеевне Плетневой – 90 лет.

[quote style=»boxed»]Владимир Никитенков, председатель совета ветеранов Туапсинского района: Таких, настоящих легендарных фронтовиков остается все меньше. Но они – наши маяки в этой жизни. И так хочется, чтобы жили долго, чтобы так же долго оставались в строю. Здоровья вам, дорогая Нина Матвеевна![/quote]

…Когда Нина Матвеевна Плетнева идет 9 мая в строю ветеранов, кажется среди всех такой маленькой, будто случайно попавшей к статным богатырям. И на фронте бойцы и командиры называли Ниночку Страхову ласково Кнопочкой. А она не обижалась.
– Меня и папа так звал! – говорит она, – я и вправду маленькой была.

Она добровольцем решила идти на фронт. В 1942 году судьба забросила туапсинку аж в Грузию. Из части приехал представитель за добровольцами, но, увидев ее, закричал на военкома: «Ты что, издеваешься надо мной?! Это же ребенок!» На что военком ответил: «Она успела уже и на тыловых работах в Туапсе отработать, и в Туапсинском порту на железной дороге грузы под бомбежками отправляла. А сюда ее железная дорога и отправила. У нее братья на фронте, и один из них сейчас в госпитале между жизнью и смертью. И поэтому она рвется на фронт – отомстить. А ты говоришь – ребенок. И год рождения – 1924-й».

Так Нина попала в школу шоферов, где было 120 девчат. Выучив машину до винтика и научившись водить, попала наконец на фронт. И сразу в горячую точку – под Керчь…

– Молодая была, – говорит она, не боялась ничего, – не могла поверить, что в 20 лет могут убить. Хотя смерти видела много.
На своем «газоне» она перевозила бойцов, боеприпасы. А потом в кузов к ней установили зенитные пулеметы и прикрепили расчет. С ребятами-пулеметчиками она прошла (вернее, проехала), освобождая Западную Украину, Румынию, дошла до Карпат.

Демобилизуясь, а потом через несколько лет в Туапсе, и прощаясь с шоферской судьбой, она и не думала, что когда-нибудь снова захочет сесть за руль. Маленькая, шустрая, острая на язык, она никогда не плакала. Ни под бомбежками, ни в бою, когда ухали снаряды, ни когда отказывали тормоза, и ее пулеметчики прыгали из кузова, а она неслась по дороге, спасая машину… А вот когда недавно увидела на Параде Победы в колонне свой фронтовой ГАЗ-АА – чуть не зарыдала. Села, завела и… заплакала. Все-таки, хоть и в войну, но вся ее молодость прошла в этой кабине.

Маленькая, крошечная Кнопочка вызывала у бойцов тоску даже не по женщине – по своим детям. Ей доверяли они свои суровые лица, на привале она их брила, опять как дочка. Ведь зеркал-то у машины всего два, а солдат – сотня. Все так привыкли к этому, что когда она демобилизовалась, командир вручил ей на память… опасную бритву с перламутровой ручкой. «Держи, Кнопочка, от нас, это тебе будет память, нашему полковому брадобрею».

Что она – девчонка, знали только свои. А чужие думали – пацан. Однажды в Карпатах, от снега, к которому не привыкла, у нее случилась куриная слепота. В солдатском обмундировании бойцы привезли ее в госпиталь и сдали врачам. Врачи кинули ей кальсоны, пижаму и определили… в палату к морякам. Те ее звали юнгой, и не подозревали, что это девочка. А она, натянув одеяло до подбородка, краснела от их мужских баек и шуточек, и как только зрение восстановилось, ночью сбежала из госпиталя. Вот врачи удивились, когда вслед за ней командир прислал нарочного за документами.

– Какая Страхова? – кричал начальник госпиталя, – юнга неделю с мужиками в одной палате был. Мы что, по-вашему, идиоты?

А в Туапсе она переучилась на строителя (после рейсов бегала на курсы нормировщиков).

– Так надоела баранка, – говорит Нина Матвеевна, – что стройка казалась раем.
Была в то время в городе большая строительная организация СУ-4 «Главморстроя», которая поднимала после бомбежек наш мужественный разрушенный город. Работали с огоньком, даже в единственный выходной день добровольно трудились на восстановлении разбитых дорог на Приморье и в районе городского пляжа. И строили городской стадион.

– Вместе с комсомольцами порта и судоремонтного завода, – рассказывает Нина Матвеевна, – мы ездили за город, в район Холодного Родника, выбирали поляны, где хорошая трава, срезали траву с грунтом, грузили на машины, везли на стадион, выгружали, разносили и укладывали. За рулем машины была я.

Она восстанавливала разбитый порт, молы, и цеха СРЗ. Шуструю комсомолку приглядело руководство завода и пригласило к себе. Так следующие 40 лет Нина Матвеевна (уже Плетнева) отработала на СРЗ. Из них более 20 лет она возглавляет совет ветеранов завода.
Фронтовые тяготы навсегда закрыли ей дорогу в роддом. Но счастье материнства она познала. С мужем-фронтовиком усыновили и удочерили мальчика и девочку. Сейчас сын и дочка давно взрослые, у нее есть внуки и все-все, чтобы чувствовать себя счастливой. Вместе с ветеранами порта, ветеранами СРЗ участвует во всех городских и портовских мероприятиях, о ней не забывают в праздники. Вот и в день 90-летия Нину Матвеевну поздравили и совет ветеранов СРЗ, и совет ветеранов порта, и город, и район.