В середине августа пасечники начинают сбор меда. По церковной традиции, именно в этот день святят мед, а церковь дает разрешение им лакомиться. Говорят, что мед, собранный в ночь перед Медовым Спасом, лечит все.
В канун Медового Спаса мы побывали в семье, где занимаются медом и знают все его целебные свойства и секреты – и цену каждой его золотой капельки – уже много лет…
Пусть каждый год будет медовым!
Когда мы приехали в село Мессажай к Наталье и Тимофею Рабчевским, то застали почти библейскую картину. Наталья с 10-месячной Ксюшей на руках, как Мадонна, во главе стола. Вокруг – пятеро детей, и Тимофей, глава семейства, строгий, с иконописным лицом, с лучистыми синими глазами. Святое семейство готовилось к обеду. Имена старших дочек 11 и 9 лет и впрямь оказались библейскими. Непривычно звучит: «Суламита, подай стул гостям», или «Адина, покажи, где можно руки вымыть…»
Вкусная окрошка была съедена за пять минут. И пока старшие дочери убирали со стола, мыли посуду, а Наташа разливала в банки золотой мед, мы с Тимофеем осматривали его пчелиное хозяйство – улья, рамки с сотами, емкости, где хранится прозрачный майский мед, черный каштановый, густой липовый, веселый, звонкий – разнотравье…
–У нас более 100 пчелиных семей, – говорит Тимофей, – и они – не все вместе. Часть ульев на одних лугах, часть – в другой стороне. Поэтому мед разный.
Мы приехали в семью Рабчевских в канун Медового Спаса, потому что много лет знаем их не просто как прекрасных пчеловодов, но всегда честных продавцов настоящего меда. И мед у них особенный, просто волшебный. Потому что как люди верующие, христиане, они даже и в мыслях не держат, чтобы что-то схитрить, намешать пчелам сахара вместо нектара. Поэтому, если лето холодное и нет медосбора – и они без меда. А если повезет – их труды окупаются сторицей.
– Прошлый год был не медовый, – рассказывает Тимофей. – Весна холодная, град. Я всего два раза качку делал. А вот этот год – медовый. Завтра уже пятый раз поеду качать мед.
Как сгущенка, только из нектара
О пчелах он может говорить бесконечно!
– Очень немногие знают, как же цветочный нектар превращается в мед, – рассказывает Тимофей. – Прямо на цветке, собирая нектар, пчела сразу же добавляет некий секрет слюнных желез, богатый различными ферментами, которые и превращают цветочный нектар в мед. Но и это еще не все! Мед надо довести до нужной кондиции! Но это уже в улье…
Пчелы, принесшие нектар в улей, сами его в ячейки сот не складывают, а передают одной или нескольким молодым ульевым пчелам-приемщицам. Те снова его перерабатывают – испаряют лишнюю влагу. Нектар приемщицы раскладывают в ячейки небольшими капельками, не более чем на четверть объема. Новые порции пчелы подвешивают в виде маленьких капелек к верхней стенке ячеек. Одновременно увеличивают вентиляцию улья, удаляя воздух. По мере сгущения нектара пчелы неоднократно переносят его из одних ячеек в другие. Работа в улье кипит, не переставая! Созревающий мед они переносят в верхнюю часть сот, подальше от летка, наполняя им ячейки доверху. Когда мед «созрел», то есть количество влаги в нем осталось менее 21 процента, пчелы запечатывают ячейки с медом восковыми крышечками. Такой мед называется зрелым, он готов к употреблению.
Трудолюбивые, как… пчелы
Сейчас большинство его ульев – за 500 километров от Мессажая, пчелы хлопочут на кубанском разнотравье и подсолнечнике. Чтобы качать такое количество меда, Тимофей берет с собой двух помощников (Нужны сильные мужчины, это труд тяжелый). И всегда – старшего сына, 8-летнего Влада (Рабчевские с годами «смягчились» в именах. Сыновей – восьми, пяти и трех лет они назвали Влад, Вениамин и Артем. Маленькую дочку, родившуюся в прошлом году, Ксенией). Зато старшие дочки, и Суламита, и Адина гордятся редкими именами.
А старший сын Влад (он третий ребенок в семье) – тем, что он – правая рука отца. Он с удовольствием уже сейчас примеряет на себя мужские заботы. Особенно ему нравится возиться с пчелами. Он их совсем не боится, с небольшой семьей управляется играючи. И рамку с сочащимися сотами держит так же легко, как отец. Хотя я, например, удержать ее дольше минуты не смогла…
Рабчевские перебрались в Мессажай в 80-х горах. Большая многодетная семья (и многонациональная: отец у Тимофея – поляк, мама – осетинка), пустили здесь корни. Рядом с Тимофеем живет его брат Антон. У него тоже пчелы – и тоже много детишек. У Антона и Надежды Рабчевских семеро детей и ждут восьмого! Еще в соседях – две сестры с семьями. У Яны – восемь детей, у Ревекки – трое.
Сами Рабчевские шутят, что их тут целое поселение. Их и уважают, знают как больших тружеников. Их дети – уважительные и старательные, в школе учатся хорошо, занимаются рисованием, музыкой. На микроавтобусах родители с удовольствием возят малышей и на море, и на занятия. Правда, выходных и праздников в семье не так уж много. Все живут, серьезно работая, от мала до велика.
Возвращаясь к Медовому спасу, мы спросили хозяев:
– А правда, что мед можно пробовать только после Медового Спаса? Ведь и сам праздник назван так потому, что в середине августа пасечники начинают сбор меда. По церковной традиции, именно в этот день святят мед, а церковь дает разрешение им лакомиться. Говорят, что мед, собранный в ночь перед Медовым Спасом, лечит все.
Тимофей улыбается:
– У нас каждый день Медовый Спас! Работа с пчелами требует ежедневного пригляда. Зимой, чтобы не замерзли, не умерли с голода. Весной – чтобы выходить молодняк. Отселить новые семьи. Чтобы не заболели. Пчелы, как люди, и простудиться могут, и инфекцию подхватить. А мед – это же только вершина большого айсберга.
И, как ни странно, работая с медом, все дети Тимофея и Натальи вовсе не «устали» от него! И главное блюдо – мед и все, что можно из него испечь, приготовить, здесь на столе не только в праздник, а всегда – круглый год. Дети любят его вкус, с удовольствием едят, пробуют, угощают.
Вкусного всем меда!
Половина курсантов «Архангела» – девушки. Инструктора говорят, что мотивации у них
больше, чем у мужчин, и «летают» они не хуже
Фото: Сергей Бобылев / РИА Новости
