Ранним февральским утром 1969 года редкие прохожие Грознефти изумлялись и спешили пройти мимо надписей на асфальте: «Долой тиранию компартии!» Надписи были исполнены обыкновенным мелом – даже не краской. По Туапсе пополз слух о том, что в городе существует какая-то подпольная антисоветская организация…

2

Из докладной записки Ю. Андропова, председателя Комитета госбезопасности в ЦК партии:
«19 марта 1970 года. Совершенно секретно.
Управлением КГБ по Краснодарскому краю выявлен в городе Туапсе нелегальный «Клуб борьбы за демократию», состоящий из 10 человек, в основном школьников 8-9 классов средней школы № 3. Из них 7 членов ВЛКСМ».

Никто в Туапсе в то время не знал о существовании этой группы. Не знали и в школе. Ребята были, как все – учились, бегали на переменках, некоторые из них проводили свободное время во Дворце культуры нефтяников, были участниками знаменитого в те годы цирка. Светлана Колесник, директор эколого-биологического центра, а тогда пионервожатая в школе № 3, вспоминает: «Уверяю вас – никто ничего в школе не знал, если это и было. Когда ребят «выявили», видимо, КГБ работало индивидуально с каждым. Посвящены в это дело, наверное,
были только директор и завуч. А нас не только не информировали, но и вообще не посвящали в эти дела. Так, шепотом друг другу говорили, что что-то произошло, а что конкретно, мы не знали».

[quote style=»boxed»]Из докладной записки: «В процессе следствия по делу Николай Т. показал, что он увлекался историей и вопросами политического характера, стал сомневаться в правильности существования в нашей стране однопартийной системы и демократичности советского строя, а затем пришел к выводу о необходимости борьбы с коммунистическим режимом и созданию в этих целях нелегальной организации».[/quote]

Мы пытались найти в архиве бывшего КГБ, ныне ФСБ, более подробные материалы по этому делу. Выяснилось, что они все уничтожены. Дела этих лет, не представляющие ценности для государства, не хранятся. А копию докладной записки с зарегистрированным номером нам предоставили  братья-журналисты из Москвы. Теперь она уже гуляет по Интернету. Достаточно набрать фразу «Клуб борьбы за демократию». Скажем сразу, все фамилии, кроме одной, мы изменили. По просьбе участников этой истории. Люди  до сих пор живут и работают в нашем городе. И до сих пор хотят забыть все. Многие из них по-прежнему живут на Грознефти, где и жили раньше. Улицы Смирнова, Тимирязева, Адмирала Макарова, переулки Грознефти сохранили в своей памяти многое. А вот они  помнить не хотят. Хотя (парадокс!), все, за что они боролись – в общем-то свершилось!

Единственный человек, который открыто вспоминает все это – тот самый Николай Т. Ныне – Николай Петрович Тулеев. Он дважды избирался сенатором в Совет Федераций  от Калининградской области, человек известный и влиятельный, бывший военный. И в 90-х годах, когда начала расти его карьера как демократа, это детское происшествие даже могло быть зачтено ему в «плюс». Все очнулись 19 августа 1991 года – а он бил в набат еще в 1969 -м. И пострадал за это.

– Да болтали ребята много лишнего, – сказал мне по телефону один из его друзей, – только и всего!

На самом деле,  этот друг  был в первых рядах. Вместе с другими он приходил на квартиру Тулеева. Они издавали рукописные журналы. Размещали в них свои стихи, памфлеты, статьи, как пишут кагэбисты, «написанные на основе сообщений зарубежных радиостанций». Но что это были за стихи? И где теперь эти рукописные журналы? Мой собеседник сказал: «Я там не был». Кто будет осуждать человека за отказ ворошить прошлое… Но странно, что они до сих пор боятся даже мысленно вернуться туда. Когда я позвонила еще одному участнику, он, не сдержавшись, закричал: «Что вам опять от меня надо! Никогда не звоните ко мне и забудьте меня!»
А ведь они, по нынешним временам, не сделали ничего плохого, ничего криминального. То, что думали иначе и видели мир другим, – так сейчас за это не наказывают. Впрочем, и тогда за это не наказали.

[quote style=»boxed»]Андропов пишет: «Учитывая, что участники «Клуба борьбы за демократию» являются несовершеннолетними, принято решение не привлекать их к уголовной ответственности, а ограничиться мероприятиями профилактического характера».[/quote]

Один из участников клуба, ныне строитель весьма уважаемой в городе организации, в сердцах мне сказал: «Вы знаете, сколько я натерпелся тогда! Меня на второй год оставили, но самое страшное – из комсомола исключили!»
Вот они, парадоксы сознания. Человек боролся против коммунизма, за демократию, а комсомолом, «младшим братом партии», дорожил. Это говорит о том, что ребята, скорее всего, действительно играли. Только они не знали, что играют с огнем…
Их действия и вправду были похожи на игру. Каждый из них дал торжественную клятву бороться за демократию всю свою жизнь, все они придумали себе партийные клички, выписали членские билеты, платили взносы… У них была своя программа. А в ней предусматривалось создание в стране партии демократов (!). И даже – завоевание власти, когда члены этой партии станут взрослыми.

[quote style=»boxed»]Из докладной записки: «Ближайшей целью было изготовление и распространение антисоветских документов и вовлечение в организацию новых участников. Осуществляя свою программу. Тулеев и его единомышленники в декабре 1969 года, к 90-летию со дня рождения Сталина, учинили мелом на асфальте и заборах в различных местах города Туапсе надписи антисоветского содержания. В феврале 1970 года они от имени «Всероссийского союза демократов» изготовили более 40 листовок, содержащих призыв к свержению советской власти и к созданию нелегальных организаций, и распространили их в Туапсе…»[/quote]

– Нас вычислили по почерку, – рассказывал в одном из интервью Николай Тулеев. – Меня пригласили в кабинет директора, там сидел представитель КГБ с нашей листовкой. Люди, найдя листовки в почтовых ящиках, понесли их в райком комсомола, в горком партии, те передали в КГБ, естественно. Там сразу определили: детский почерк. Это нетрудно было. И не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться разослать прокламации по школам – их в Туапсе всего было 7. Поручили собрать тетрадки, сличили буквы… Когда меня вызвали, перед чекистом рядом с листовкой лежала моя тетрадь – не помню, по русскому или литературе, – он спрашивает: «Это ваше?».

– Когда все всплыло, в школе учителя были ошарашены, – рассказывает сенатор. – Ненависти у педагогов к нам не было, но был общий настрой – побыстрее избавиться от источника проблем. И они строго выполняли указания, которые исходили сверху – от партийных, комсомольских органов и, наверное, от КГБ. Все в течение нескольких дней прокрутили. Был март – апрель, до конца учебы оставался месяц, поэтому спешили.

Они выросли, и судьбы у каждого сложились по-разному. Бывший сенатор, по слухам и сейчас работает в аппарате Совета Федерации. Он вполне счастлив. И даже благодарен КГБ – после этой истории родители от греха подальше отправили мальчика в глухую деревню к родственникам. А там он встретил свою судьбу. Одноклассница Татьяна, она – уже много лет его жена. Один из его сподвижников, Н.Н.Николаев, возглавил в свое время цирк во Дворце культуры нефтяников и долгое время завоевывал призы – пока его не убили во время гастролей в Сибири – из-за денег. Кто-то – пенсионер, вполне довольный жизнью, еще один – строитель, машинист электровоза… А еще один – работает могильщиком…

Всех, кого я спросила – вы мечтали о таком будущем, когда  собирались, готовили листовки? – ушли ответа. Кто-то пожал плечами. Кто-то сказал: «Дураки были! Молодые. Не думали, о чем болтали.» Один Николай Тулеев признался:

– Мои романтические детские политические грезы осуществились. В принципе, мы же не говорим о деталях. Я был убежден, что та система была тоталитарна, не прогрессивна.  Когда такие мечты и такие надежды осуществляются – это дано, наверное, немногим. Мне и моему поколению повезло. Я ж был не один.

На самом деле, действительно, не один. В научной работе «Подпольные группы и организации времен Хрущева и Брежнева» на 200 страницах в хронологическом порядке зафиксированы сотни таких групп – наивных, школьных, как наша, серьезных, взрослых – типа Даниэля и Синявского. Удивило, что кружки и ячейки возникали и в рабочей среде, и в студенческой – причем без всякой централизованной «руки оттуда» (в чем подозревается нынешняя небескорыстная непримиримая оппозиция). Даже Николай Тулеев это подчеркивал: «Товарищей из КГБ ведь интересовало: откуда вдруг в этих пацанах, из такой социальной среды, которая по всем канонам их религии ну никак не могла родить ничего подобного, – откуда у них такие убеждения? Они не верили, что обошлось без взрослых. Искали главаря-подстрекателя. Если ребят подбили, убедили, заставили, напичкали романтикой, – то одно дело, все понятно. А если они сами?.. Крупные политические выводы делались. Если порождение влияния – все понятно: агенты империализма или родители – враги народа, – сбили с панталыку. А если этого нет?.. Значит, это порождено действительностью. Значит, существуют социально-экономические предпосылки, политические, духовные, которые порождают в этих пацанах несогласие?»

Наивные, они думали, что, свергнув тоталитарный режим, они станут свободными. Может быть, повзрослев, поняли, что не только в режиме дело, а еще и в чем-то другом! Помните, у Евгения Шварца, в пьесе «Дракон»? Сколько ни отрубай ему голову, она вырастает снова. – Главное – убить дракона в себе. Дракона страха. Дракона зависти. Дракона ненависти. Дракона наживы и стяжательства. И тогда ты будешь внутренне свободными при любом режиме.