Туапсинец полковник Юрий Орлов — полный кавалер ордена «За службу Родине в вооруженных силах СССР». Таких в нашей стране было всего пятнадцать человек. Остался он один.

Когда он раз в году на парад надевал военный мундир, и с правой стороны горели серебром и золотом три восьмиконечные огромные звезды ордена, встречные глаз от него не могли оторвать. А многие спрашивали: «Что это за награда?» Просто орден «За службу в вооруженных силах СССР» был утвержден Правительством довольно поздно — в 70-х года прошлого столетия. И награждали им профессиональных военных довольно редко. А уже первой степени удостоены всего 15 человек — меньше, чем орденом «Победы». Одним из первых кавалеров ордена стал туапсинец Юрий Михайлович Орлов — в то время командир зенитного полка в Туапсе.

— Полных кавалеров этого ордена, — говорит бывший мэр города Туапсе Анатолий Мартынов, -приравнивали к Герою Советского Союза. Орлов был большим человеком в те годы, влиятельным и

очень уважаемым. Зенитный полк в Туапсе — это, извините, такая мощь, что невольно хотелось встать по стойке «смирно». А сам Орлов был из таких военных, про которых фильм «Офицеры» -он всего себя отдавал службе Родине.

Учителя скинулись и заплатили за учебу

Характер стойкий, «нордический», командирский был у него с детства. Единственный брат у четырех сестер. И матери, которая не сломленная арестом мужа, сельского учителя, поднимала детей в голодное послевоенное время. Тогда, после войны учеба в старших классах школ была платной, поэтому в основном все шли учиться в ФЗО — ремесленные училища. И Юре была уготована такая судьба. Но учителя школы (бывают же чудеса!) так и не сумев уговорить маму, сами решили платить за мальчика. В складчину.

— И ведь я не был отличником, — удивляется он, -учился, правда без двоек и троек, — но увлекался техническими предметами.

Спасибо учителям, таким же голодающим в послевоенное время, чьим-то матерям, они не упустили мальчишку и дали ему шанс в жизни. Его разглядели и в армии — сразу же отправили в училище. Так он стал профессиональным военным.

Как говорит его жена Лилия Ивановна, все тридцать с лишним лет в жизни он провел на полигонах. Такая судьба ракетчика. Ведь осваивать новое вооружение в части — это все равно, что вскрывать ящик Пандоры. Вот, в 60-е привезли к ним те самые С-75, которыми Воронов сбил Пауэрса, и сколько лет они оттачивали свои пуски в пустыне!

— Кстати, подвиг Воронова нас всех тогда так вдохновил! — говорит Орлов. — На всех политзанятиях, учебах, мы разбирали детально этот пуск. Конечно, и нам всем хотелось повторить этот подвиг, но после Воронова к нам в небо уже соваться не решались…

Хотя один раз он прочувствовал, что такое — бить по живой мишени. Это уже было в Туапсе. Был момент, когда к нам из Турции летел самолет, и не отвечал на позывные «свой»-«чужой». Как потом выяснилось, у самолете барахлила электроника, а здесь, на земле уже все на ушах стояли. И Орлову пришла команда сбить самолет-нарушитель!

— Он приближается к нашей границе, — рассказывает Юрий Михайлович, и я понимаю: если это гражданский с пассажирами самолет — собью, люди погибнут, тюрьма. Если если военный разведчик — не собью — позор, тюрьма. Тяну, сколько можно, а сам запрашиваю. И за несколько секунд до нажатия «пуска» вдруг самолет дает позывной «я свой».

Приборы включились у него! Знаете, может впервые за всю жизнь, у меня руки задрожали….

Игры судьбы

Вообще таких необъяснимых случаев у него много. Будто судьба играла с ним. Еще по молодости, на полигоне в Капустин-Яре (под Астраханью) были важные ученья. Осванивали как раз те самые С-75. Целую неделю до пусков они жили в пустыне, устанавливая ракеты, рассчитывая траектории полетов — и вручную и по приборам. Но в том и дело -за всю неделю техникам и инженерам не удалось включить электронную начинку. Как стрелять? Кому говорить, что не справились с новым оборудованием? А завтра приезжают на пуск все командование округом, все штабные, из министерства.

— Ну я всю ночь расчеты делал, чтобы вручную отправить ракеты, и вот начинаются ученья. Докладываю : «Пуск производит командир части такой-то!» Только произнес эти слова — все экраны засветились, и заработала программа. Не знаю, что это было! Везение! (Кстати именно во время службы в Капустин Яре он один из первых после учреждения награды получил орден «За службу Родине 3 степени»)Подружке спасибо

Ему и с женой повезло. Совершенно случайно Лилию уговорила подруга пойти в дом офицеров на вечер, она поссорилась со своим кавалером и шла мириться, но одна стеснялась. А до этого Лилия, скромная детдомовская девочка, ни разу не была в таких местах. И вот в первый раз — и столкнулась в холле с высоким чернобровым красавцем: «Ой, здравствуйте, крошки!» -улыбнулся своей актерской улыбкой красавец. И почему-то не было обидно — Лиля едва доставала ему до плеча.

А через год они поженились, скромно, без свадьбы, потому что оба жили тогда на его стипендию курсанта высшего военного училища. И вот уже 58 лет вместе. Лилия Ивановна стала ему настоящей боевой подругой. По всем гарнизом, по всем частям собиралась и двоих сыновей собирала и безропотно ехали следом.

«Иногда мне казалось, что кроме его части, службы по-настоящему его ничего не интересует, — говорит Лилия Ивановна. — Всегда в казарме, на полигоне, в части. И лишь несколько часов дома ночью. И то не всегда.»

Сверху видно все!

Назначение в Туапсе они расценили, как подарок судьбы. К тому времени Орлов уже был хорошо известен в войсках ПВО. Его ракеты били в цель. Шутили даже, что они у него дрессированные, словно заговоренные — бьют туда, куда хочет Орлов. А если кто-то считал иначе — потом жалел об этом. Был случай, когда на учениях ему поставили двойку, наблюдатели посчитали, что непораженная цель упала в бархан. Он взял машину и долго колесил по пустыне и нашел-таки сбитую цель и остатки своей ракеты рядом.

Следующие два своих знаменитых ордена, второй и первой степени, Орлов получил в Туапсе, будучи командиром зенитного полка.

— Мы все, молодые офицеры, кто приходил в полк, -учились у него, — рассказывает подполковник Владимир Жигалин, ныне — председатель Совета ветеранов Туапсе. — Да, он был строгий, но никогда не был несправедливым. В отличие от многих, не кричал, не посылал, не ругался, когда кто-то что «накосячил». Но он умел подобрать такие слова, что хотелась убежать и исправить все.

Ему, наверное, повезло и в том, что он уволился в запас по возрасту до развала Союза, армии. И полк расформировали не при нем. Но пока на Кадоше еще кипела военная жизнь, он всегда из своего окна на четвертом этаже на Ленинградской горке смотрел в бинокль — как там идут дела. Потом звонил сослуживцам и говорил, что думал. Со временем новостройки перекрыли ему видимость. Может, оно и к лучшему. Сейчас на Кадоше — развалины части.

Последние годы Юрий Михайлович проводит в инвалидном кресле. Но по-прежнему «геройствует». Каждое утро подьезжает к дверному проему, по канату подтягивается на руках, держится за перекладину и «ходит», сколько сил хватает. Преданная Лилия Ивановна всегда рядом со своим командиром.

А на вопрос: «За что ордена-то?» всегда отвечает: «За то, что пока служил, никто к нам не прорвался — ни по морю, ни по небу!»

ФОТО: Анна Бурлакова