Невольно приковывает взгляд женщина в хиджабе среди резвящихся малышей на площадке детского сада.
– Вы не поверите, Татьяна работает здесь воспитателем, – просветили меня мамочки. – Некоторые родители даже сначала заволновались, увидев, что об их чадах заботится наставница в хиджабе. Но настороженность эта, слава Богу или Аллаху, быстро прошла…
– Да, Татьяна Александровна Джентемирова ходит на работу в хиджабе. Но ее вероисповедание, стиль одежды никак не отражается на качестве работы, мы, руководство, и родители ею довольны. А, впрочем, приходите к нам в гости и поговорите с нашей воспитательницей сами…
Честно сказать, я шла на встречу с противоречивыми чувствами. До этого мне ни разу не приходилось на столь серьезную тему общаться с женщиной-мусульманкой. А всё неизвестное и непонятное вызывает настороженность.
Только убедившись, что воспитанники заснули крепким сном, Татьяна Александровна соглашается уделить мне время. Соглашается с неохотой. Она сидит передо мной в цветастом платье до пола и платке – оказывается, весь этот скромный ансамбль и называется хиджаб!
Со стороны собеседницы тоже чувствуется настороженность. Я вижу, что она предпочла бы встать и уйти. Разговор идет в официальном тоне и откровенно не клеится. Воспитательница напрочь отказывается говорить о своих религиозных взглядах, и у меня возникает мысль о безнадежно проваленном задании.
– Поймите, мои религиозные воззрения и работа – это разные вещи, которые не имеют друг к другу никакого отношения,- отрезает Татьяна Александровна.
– Татьяна, а давай просто поговорим о детях, – предлагаю я собеседнице без особой уверенности в успехе. – Твои коллеги рассказали, что ты прошла курсы повышения квалификации, написала и защитила интересную работу…
Глаза моей собеседницы загораются. Она поясняет, что недавно защитила проектную работу «Ознакомление детей младшего возраста с домашними животными». И уже осенью будет реализовывать теорию на практике, когда воспитанники немного подрастут. Пока же основная задача – приучить их к горшку.
А потом Татьяна рассказывает о собственных троих детках. Ее глаза светятся гордостью, когда она говорит о 13-летнем Кариме, круглом отличнике. Сын силён в математике – среди лучших в районе. Недавно участвовал в зональной математической олимпиаде в Сочи…
Я уже не вижу хиджаба, а вижу человека с горящими глазами, по-настоящему увлеченного любимым делом, да и просто приятную собеседницу. Я понимаю, что стена непонимания между нами разрушена, контакт установлен, и вот мы уже общаемся как старые знакомые, у нас нет друг от друга секретов.
Татьяна Котло – простая туапсинская девчонка и, кстати, дочка казака. В 15 лет она встретила ставропольца Замира Джентемирова, который проходил в Туапсинском районе армейскую службу. Познакомились они на улице, Замир просто подошел и заговорил с понравившейся девушкой.
Примечательно, что до свадьбы они встречались и узнавали друг друга целых семь лет! И за все это время Замир ни разу не дал повода Татьяне усомниться в своей любви и крепости чувств.
– Чем же тебя покорил Замир? – задаю откровенный вопрос.
– Не знаю, – даже теперь, рассказывая о муже, Татьяна смущается и краснеет.– Прежде всего, бережным отношением ко мне. Он с меня буквально пылинки сдувал, как, впрочем, и сейчас.
Замуж туапсинка выходила в белом платье и фате, взятыми на прокат. Она была так прекрасна в этом наряде! А счастливого Замира совсем не смущал тот факт, что избранница иноверка. И вряд ли кто-то мог подумать, что через четыре года после свадьбы Татьяна… наденет хиджаб.
Замир был мусульманином, как выражается наша героиня, не соблюдающим. То есть молодой человек не делал намаз (молитва, которая совершается пять раз в день), не соблюдал рамадан (мусульманский пост). Разве мог он подумать, что его любознательная супруга не только самостоятельно изучит Коран и решит принять мусульманство, но и убедит супруга свято блюсти заповеди.
– Не познакомился бы с тобой, жил бы своей старой жизнью и не познал бы настоящей веры, – признается Замир.
– Я узнала, что мусульманство в своей основе – человеколюбивая, миролюбивая религия, – объясняет Татьяна, – и почувствовала, что… она мне близка, хотя мои родители христиане. Я понимаю, что есть люди, относящиеся к мусульманам настороженно, особенно женщинам в хиджабах – в связи с терактами. Но нельзя по отдельным грешникам судить о религии в целом. Если говорить о шахидах – смертниках, то в мусульманстве самоубийство считается большим грехом. Так же как и убийство. Мы сами родители троих детей и, поверьте, плачем, когда узнаем, что где-то случилась беда, погибли люди.
Татьяна подчеркивает:
– Эта религия требует уважительного отношения к старшим, мы не пьем, не курим, не гуляем, у нас на первом месте семья.Ранеше я была атеисткой…
Слушая Татьяну, в который раз за свою журналистскую практику убеждаюсь, что хорошие люди хороши одинаково, у них одни ценности, какой бы веры они ни придерживались. На первом месте – семья… Впрочем, вернемся к конкретике. Интересуюсь деталями.
– Удивишься, но я ни разу в жизни не посещала мечеть, отвечает Татьяна. – У мужа на родине в Нефтекумском районе в селе Кясула есть мечеть. Но пока мы обойдем всех его родственников… Мы молимся дома, совершаем намаз, как и положено, пять раз в день.
– А как ты принимала мусульманство? Это специальный обряд?
– Ничего такого не было. Мы просто стали делать намаз. Главное – принять веру в душе и соблюдать заповеди, совершать намаз, соблюдать рамадан.
– Как тебе удается соблюдать рамадан, тем более учитывая специфику твоей работы? Ведь приходится в течение всего дня подкармливать, поить малышей. Как тут удержаться?
– Кто духом силен, тот выдерживает рамадан. Подкармливаю с ложки моих малышей и при этом не испытываю дискомфорта. Ну еда и еда… Во время рамадана очищается не только душа, но и тело. Начинаешь понимать, зачем тебе дается питье, еда, и ценить это. А вот на что у нас полное табу, так это на свинину. Из-за нас от нее даже отказались мои родители.
– Как отнеслись к твоему выбору родители?
– С пониманием, не было ни упреков, ни разбирательств. Конечно, мой наряд их немного смущал в первое время. Зато теперь мама помогает мне выбирать хиджабы.
Собеседница показывает семейную фотографию, где изображены ее родители, сестра Александра с семьей и сама Татьяна с мужем и детьми. Что и говорить, наша героиня в хиджабе выделяется на фоне родных. Интересуюсь уже просто по-женски:
– Кстати, о хиджабах… Я нигде не видела в продаже мусульманской одежды.
– Всю одежду покупаю в интернет–магазинах. Платки даже шью сама.
– И все-таки, как ты решилась, как привыкла, как воспринимали поначалу окружающие твой хиджаб?
– В основном, меня все жалели, мол, как ты в такую жару укутанная ходишь? Зачем себя мучаешь? А я отвечаю, когда лето, хоть голой выйди – жарко будет! Мне в хиджабе комфортно и удобно. Вся одежда у меня из легких, натуральных тканей.
– А когда ты пришла на работу в хиджабе?
– Что и говорить, первые дни было немного боязно, а потом скованность исчезла. В то время я работала в другом детском садике и, поверь, ни один человек не задал мне вопрос по поводу моего внешнего вида. Напротив, когда я увольнялась, родители очень переживали, мол, как мы без вас будем. А здесь у родителей возникли вопросы. Но всё быстро разрешилось благодаря деликатности и толерантности нашей заведующей Анны Николаевны Злобиной. Родители посмотрели, как я работаю, узнали меня как педагога, и вопрос был исчерпан. Я ведь обожаю своих малышей, ищу подход к каждому ребенку. С кем-то нужно быть построже, с кем-то, наоборот, поласковее. Любимчиков у меня нет, все равны. Но признаюсь, бывает малыш и озорник, и хулиган, а ругать его невозможно, наоборот, хочется радовать и баловать безобразника… Я по образованию учитель младших классов, но попала в садик и поняла, что это мое, никуда отсюда не уйду.
– Но ведь в садике, насколько я знаю, женский коллектив. Зачем столь строгий наряд? Мальчики – воспитанники не в счет…
– Нет-нет, сюда заходят мужчины, например, рабочие, отцы детей. А платок я могу снять только при своем муже.
– Ну, а воспитанники про хиджаб не спрашивают?
– Они у меня совсем маленькие. И поверь, им нет никакой разницы, в хиджабе я или нет, для них главное любовь, забота, внимание…
– С хиджабом все понятно, но неужели тебе в такую жару не хочется просто окунуться в море?
– А кто тебе сказал, что я не купаюсь в море?! Еще как купаюсь, у меня даже есть специальный мусульманский купальник.
Татьяна демонстрирует мне свой купальный костюм. В нашем понимании назвать это купальником трудно. Судите сами: длинная туника с капюшоном и штаны внизу с резинками, полностью закрывающие все тело. Тем не менее, именно в таких одеждах купаются мусульманки.
– Уверена, что когда ты в этом заходишь в море, всеобщее внимание тебе обеспечено. Уж очень он необычный.
– Что есть, то есть! Купальник не только неординарный, но и дорогой очень. Такие вещи стоят от четырех до пяти тысяч. Этот купальный костюм я тоже нашла в интернет–магазине, и мой дорогой муж позволил мне сделать себе такой роскошный подарок. Искупаюсь, в машину и домой.
– Только не говори, что ты еще и машину водишь!
– Да! Муж мне сказал: иди на курсы, тебе права нужны, так как нужно возить наших ребят. На 30-летие супруг мне подарил «Жигули». У мусульманских женщин на самом деле не так уж много ограничений. Они водят машины, путешествуют по миру, знают компьютеры. Я рада, что здесь в Туапсе ломаю устоявшиеся стереотипы насчёт мусульман.
– До встречи с тобой я считала, что мусульманские женщины домоседки…
– Это не так. Будучи замужем, я поступила в педагогическое училище и успешно закончила его. Недавно прошла курсы повышения квалификации. Пока ходила на занятия, муж оставался с тремя детьми. Теперь вот собираюсь поступать в институт, так как со следующего года, чтобы работать воспитателем, потребуется высшее образование. А я себя не мыслю без этой работы. Буду поступать или в Майкопский или в Невинномысский пединститут. Замир приветствует, что я повышаю свой интеллектуальный уровень.Мы обязательно хотим дать детям хорошее образование, особенно сыну. С девочками в этом плане проще, им главное хорошо выйти замуж.
– Детей вы, разумеется, тоже воспитываете в исламских традициях?
– Да, они мусульмане. И в тоже время мы воспитываем наших детей в духе патриотизма, любви к Родине. Девятого мая мы с детьми шли в Бессмертном полку с фотографией нашего дедушки Василия Николаевича Котло, который прошел всю войну и вернулся победителем. Да, наши дети-мусульмане, но главное для нас, чтобы они выросли хорошими людьми.
За разговором мы не заметили, как пролетело время и стали просыпаться воспитанники Татьяны. Малыши тянули к ней ручки, требовали внимания. Она не обошла вниманием ни одного ребенка: кого-то погладила, кому-то шепнула на ушко теплое слово, кого-то похвалила. Я почувствовала себя лишней на этом маленьком островке покоя, уюта и любви. Очевидно, что малышей совсем не интересует, в хиджабе их воспитательница или нет. Для них главное – любовь, забота и тепло.
Слово – родителям
Марина Головко:
– Она относится с любовью к моему сыну Максимке, а для меня это главное.
Таисия Горская:
– Когда увидела воспитательницу в хиджабе, признаюсь, насторожилась. Долго наблюдала ее в работе и поняла, что дети идут к ней с радостью. После этого успокоилась.
Юлия Великосова:
– Для меня лучше воспитательница в хиджабе, чем в мини-юбке и декольте. Она хорошо работает, любит детей, и это главное!
