10 марта 1940 года не стало русского классика, великого писателя Михаила Булгакова. Немногие знают, что он связан с Туапсе через свою первую жену — Татьяну Лаппа.

Когда Булгаков мучительно умирал от нефропатии почек, он был известен лишь в кругах литераторов как автор пьес и рассказов и небольших повестей. Особо продвинутые читатели и театралы знали о нем из разгромной критики, которая то и дело появлялась в центральных газетах и по знаменитой постановке «Белая гвардия» («Дни Турбиных»).

Сейчас Михаил Булгаков – мировой классик. Прежде всего благодаря бессмертному роману «Мастер и Маргарита», который он писал всю свою короткую жизнь. Он знал, что роман о любви и смерти, о добре и зле, о вере и предательстве не будет напечатан при его жизни, но верил, что это произойдет и принесет ему мировую славу. Так и случилось.

Булгаков был женат три раза. Большинству публики известна его последняя жена Елена Сергеевна, которая считается прообразом Маргариты, стала его наследником, издателем, именно она приложила много усилий, чтобы роман был издан. А вот о первой его жене, первой настоящей любви, юной девочке, на долю которой выпало пережить с ним многое, мало кто знает. Это была Татьяна Лаппа, дочь крупного Самарского чиновника.

С Таськой, как иронично называл Михаил Афанасьевич свою жену, он прожил 12 лет.

В годы первой мировой в Черновцах, в госпитале, она работала у него, тогда, хирурга, сестрой, держала ноги, которые он ампутировал. Потом вместе с ним отправилась в «глухомань», в земства, где он работал доктором – был один на много деревень вокруг. Там, в Смоленской губернии Михаил Булгаков пристрастился к морфию.

«Однажды, — вспоминала Татьяна Николаевна, — он бросил в меня горящий примус, в другой раз — целился из браунинга».

Именно Татьяна спасла Булгакова от наркозависимости. Она стала обманывать — впрыскивать дистиллированную воду вместо морфия: терпела упреки, приступы депрессии.

Потом были революция, ужасы гражданской войны, бегство с Белой армией во Владикавказ, тиф, голод и разруха в Москве.

Татьяна всегда была рядом. Запись из его дневника: «Питаемся с Таськой впроголодь, оббегал всю Москву, нет места».

Наконец, когда жизнь стала налаживаться (Булгаков становится журналистом, пишет пьесы для театра), он вдруг начинает тяготиться своим прошлым. Назначая свидание другим женщинам, Булгаков предупреждал жену: «Имей в виду, если встретишь меня на улице с дамой, я сделаю вид, что тебя не знаю!»

Они развелись в 1924-м году, когда он встретил свою вторую жену – эксцентричную и яркую, как сейчас сказали бы — светскую львицу Любовь Белозерскую. Он привел ее к ним и сказал: «Будем жить втроем, ведь Любе нигде жить.» Спокойная Тася и это стерпела.

Не выдержала она только одного – он подарил ей изданную «Белую гвардию», которую они «писали» вместе – то есть он писал, а она бегала с тазиками, грела ему ноги – так ему было комфортно писать. И тут посвящение не ей, а Любови Белозерской. Она швырнула ему книжку обратно.

После развода Лаппа пыталась стать машинисткой, училась на швею, работала на стройке разнорабочей, в регистратуре поликлиники.

Булгаков время от времени помогал бывшей жене материально.
Потом Татьяна, уехала в Сибирь с давним знакомым. После войны вернулась в Москву, случайно встретилась с другом семьи Дэвидом Кисельгофом, за которого вышла замуж. Вместе они переехали в Туапсе.

Последние годы жизни они жили в маленькой квартирке на улице Ленина, 6.

«Я работала в библиотеке в 60-х, — рассказывает туапсинска Эльза Берестовская, — и выделяла эту пару. Татьяна Николаевна и ее муж были из породы старых интеллигентов. Всегда ходили в читальный зал и брали журналы, следили за литературными новинками. Однажды я имела нахальство с ней поспорить. Она считала, что Булгакову не понравились бы современные экранизации его пьес.

А мне они нравились. В конце концов я сказала: «Не нам с вами об этом судить!»

Она вскинула на меня свои царственные глаза и, выдержав паузу, ответила: «Ну не вам-то точно. А мне можно!» В запальчивости я спросила: «Это почему же?» Он ответила: «Потому что я была его женой».

Я чуть не упала. Попрощавшись, Татьяна Николаевна вышла, как сейчас вижу – с авоськой в руке, а в сетке — треугольные пакетики молока и журнал «Москва».

Конечно, я отпросилась, догнала ее под предлогом проводить, взяла за руку, и так мы дошли до дома.

«Она никогда не читала нотаций, была доброжелательна и ровна, — вспоминает соседка Светлана Коновалова. — Но к столу всегда выходила в прическе и одетой, как в гости. Ужин, пусть скромный, но был сервирован по полной программе. Это была аристократка, которая сохранила свою сущность, несмотря на быт, жизненные невзгоды.

За то, что я жила у нее на квартире, денег не брала. Об этом не могло быть и речи. Ей просто было хорошо, что кто-то был рядом.
Умерла она мгновенно, упав на кухне. Ей должно было исполниться 90 лет.

Эльза Берестовская с подругами более четверти века ухаживала за могилой никому не известной Татьяны Николаевны Лаппа-Кисельгоф.

Теперь на месте, где похоронена Татьяна Николаевна, стоит черный мраморный крест, красиво оформленная плита с высеченным именем и сделаны ступени.

Словом, в Туапсе теперь есть своя литературная реликвия. Это заслуга многих людей.

Поклониться Татьяне Лаппа ездят из других городов, и простые люди, и исследователи творчества Булгакова. Совсем недавно в редакцию «Туапсинских вестей» звонили из Ростова и просили объяснить, как найти ее последнее пристанище – молодые люди хотели приехать и положить цветы на могилу.