24 февраля 2022

Непрекращаемый разговор Александра Пятигорского

Александр Моисеевич Пятигорский – выдающийся мыслитель, философ и востоковед, писатель и правозащитник.

Его еще называют «автором нечитанных историй», как иногда можно прочесть.

Работы этого человека широко известны среди его современников-литераторов, но до массовой аудитории как-то не пробились.

Как же представить его широкому читателю, который не знаком с писателем ни с публичной, ни с формальной, ни тем более «закулисной» стороны?

Может быть, лучше всего начать с цитат, и делать упор на воспоминания современников?

«Эксцентрик-философ, бухгалтер с шаманским бубном», «весельчак и мыслитель, легкодум и гуру»; «змей-искуситель, мистификатор, дьявольский остроумец» (…) (Григорий Амелин).

«Философ Пятигорский, пишущий художественную прозу, обаятелен, как композитор Шнитке, сочиняющий романс про ветреницу Инезилью. Мелодия, вроде бы, проста, но, едва она отзвучала, хочется слушать её снова, потому что осталось ощущение неразгаданной тайны» (Борис Акунин).

Британское издание «The Guardian» назвало его как «одного из самых значимых мыслителей века» и «великим русским философом».

Фото: alexanderpiatigorsky.com

Александр Моисеевич родился в 1929 году в Москве, а ушел из жизни в 2009-м – в Лондоне.

Из двух школ его выгоняли за неуспеваемость. Когда он закончил МГУ, работал в одной из школ Сталинграда. Затем стал младшим научным сотрудником в московском Институте востоковедения – откуда впоследствии был исключен за несоблюдение субординации и публичное выражение взглядов.

Дальнейшая его жизнь, по большей части – скитания.

После серии расследований / гонений, известных как «Дело буддистов», Пятигорский под давлением КГБ покинул Советский Союз, и с 1974 года проживал в Англии.

Он преподавал в Лондонском университете, путешествовал с лекциями, писал книги.

Александр Моисеевич был полиглотом.

Он мог свободно изъясняться на английском, французском, немецком, испанском, итальянском, шведском, латыни, санскрите, пали, а также тибетском и тамильском языках.

Лондон оказался городом, о котором Пятигорский мечтал всю свою сознательную жизнь.

Что подкупило философа в «туманном альбионе»?

То, в чем он, видимо, так нуждался на родине: анонимность. Нейтральность и даже БЕЗРАЗЛИЧИЕ по отношению к своим поселенцам. И потому – одинаковая открытость для всех:

«Лондон будто говорит тебе: Да делай, что хочешь, или не делай, что хочешь ( – вспоминает он), будь, кем хочешь, или не будь вовсе, иди, куда хочешь – ведь все равно никто не заметит, а я уж тем более».

Фото: alexanderpiatigorsky.com

И Пятигорский безмерно полюбил этот город. Он гулял по его площадям, скверам и улицам, «знакомясь» с каждым его домом, слоняясь от паба к пабу часами и… все время ведя с кем-то диалог, все время что-то кому-то рассказывая…

Разговор он вел со всеми. Это был его конек, его стихия, его… мания.

Как он сам говорил: «Разве Сократ мог жить без разговора? Если есть мысль, она должна манифестироваться, выходить наружу, к людям. Так и сходятся точки мышления… Один американский философ сказал: «Конец мира – если я проснусь утром, и нет разговора о философии».

В его понимании разговор – это нечто большее, чем просто обмен мнениями. Он оперировал таким термином как «непрекращаемый разговор».

А именно – разговор, который древнее всех нас, и который переживет всех нас. Разговор, единственный, настоящий, который живет и развивается вне зависимости от нас – словно огонь, который мы можем лишь временно поддержать, пропустить через себя…

Разговор как объективная данность, где говорящие не просто не так уж важны, но даже как бы исключены из него – лишь «говоримое» существует и имеет значение.

Не мы улавливаем мысль – но мысль улавливает нас, снисходит на нас, носителей временных и случайных.

И в центре его философии – не человек, но само мышление, а чье именно – не имеет значения.

Фото: pbs.twimg.com

Мышление по определению благородно, считал Александр Моисеевич.

Ведь оно не является природной данностью и необходимостью – без него человек вполне может существовать. Ничто необходимое по определению не может быть благородным, писал он.

Человек рождается в определенном этносе, носителем определенного языка. На него по умолчанию наслаивается мировоззрение – общественное, национальное. И Пятигорский считал все это дефективным – клеткой чужого мнения.

«Главный враг человека – собственная трусость и аморфность, плененность чужим мировоззрением. Самые кровавые убийства в истории совершались не только фанатическими диктаторами, но и руками простых людей, лишенных способности к самостоятельному мышлению».

У него в гостях были очень разные люди. Многие хотели стать его учениками.

Фото: www.rigaslaiks.ru

Как именно Пятигорский отбирал учеников, не до конца ясно. Но он всегда испытывал гостя долгим, пристальным взглядом, после чего спрашивал: «Оно вам надо? Вы ведь до сих пор как-то жили. Зачем?…»

Он, по большому счету, требовал одного – начинать МЫСЛИТЬ сию же минуту. Не «как-нибудь, как с силами соберусь», не «завтра», не «после того, как улажу все дела», а здесь и сейчас.  

И даже если будущий ученик был к этому готов… То, как говорил «гуру»:

«Если ты уже выбрал философствование, то дороги назад, в нормальную жизнь, нет. И если ты попытаешься вернуться, то найдешь не жизнь, а то, что гораздо ниже, хуже жизни, и это будет гибелью тебя, который выбрал».

Может быть, это главное, почему с Александром Моисеевичем стоит познакомиться каждому. Хотя бы настолько, насколько позволяют силы и время.

Философствование, думание и наблюдение в одном русле с этим человеком – это своего рода йога. Это некая практика, которая предполагает измененное сознание.

Чтобы иметь хотя бы отдаленное представление об этом – просто попробуйте представить разницу между мышлением о чем-то определенном – и мышлением о самом процессе мышления, которое мыслит о чем-то.

Не о том, что само «падает» в сознание (судьба, свобода воли, смерть и др.) – но о том, как, каким образом, каким бесконечным модусом мышления человек мыслит (о судьбе, свободе воли, смерти и др.).

Вряд ли это возможно, оставаясь в «среднем», приземленном психическом и бытовом состоянии сознания. И попытка / возможность ненадолго вырваться за пределы – может оказаться бесценна.

Познакомиться с автором вживую мы уже не можем. Разве что, насколько это позволяет цифра: в интернете сохранились его видеолекции и интервью.

Фото: www.rigaslaiks.ru

Пятигорский является автором множества научных и художественных работ.

Наиболее любопытными, читаемыми и цитируемыми среди них стоит отметить три романа: «Философия одного переулка» (1989), «Вспомнишь странного человека» (1999) и «Древний человек в городе» (2001).

Своего рода трилогия, которую связывает метасюжет «побега из истории», как мировой, так и художественной (впрочем, сам автор не высказывался об этих работах как о цельной трилогии – это субъективное ощущение).

Романы недлинные, но сосредоточенности требуют полной. Их не получится читать по дороге на работу / домой в автобусе или метро. Эти произведения не терпят суеты. И поэтому могут оказаться не для всех.

Проза не отстает от скорости мысли, и читатель должен бежать за ней. Поэтому от него требуется и напряжение, и внутренняя работа – вернее, соработа с автором.

Проза соткана как разговор. Персонажи существуют только когда беседуют – и исчезают с окончанием разговора. Так что если читатель желает проникнуть в действо – он вынужден принять участие в этом «непрекращаемом разговоре». Иначе никак.

В диалог двоих главных героев автор то и дело вставляет сомнения или безапелляционное суждение третьего. И диалог как бы вырастает в объеме, да и плюс ваше, читательское присутствие!

Невероятно насыщенные тексты. Здесь и биографии действующих лиц, и их рефлексия, и сторонние события, диалоги, цитаты, аллюзии.

Никакой словесной мишуры. Никакой расплывчатости или двусмысленности. Никаких теней и полутонов. Лишь вездесущая философия, умственная работа – и конкретные, осмысленные умозаключения.

Несмотря на аскетичный язык, все подается не просто в благородном стиле, но и сдобрено отличным юмором и самоиронией.

Как отмечает писатель, сценарист и драматург Владимир Сорокин: «Это – комфортное, самодостаточное литературное пространство, в котором приятно находиться. Похожий комфорт испытываешь, погружаясь в довоенные романы Набокова».

В качестве извечных вопросов у Пятигорского выступают Судьба, Любовь, Страх, Сновидение и Смерть. Как и у Набокова.

Но если герои последнего отвечали на эти темы телесностью, то герои Александра Моисеевича делают это сугубо словесно – расплачиваясь энергией для ритуалов заговаривания и «брызгая слюной».

Пятигорский не акцентирует на поступках или описании самих персонажей. В центре его внимания – их речь, их РАЗГОВОР об этих поступках или происшествиях – не важно, случились они или только грядут.

Эти романы трудно выделить как нечто отдельное – пусть они и являются художественной литературой. Труды Александра Моисеевича Пятигорского, будь то романы, лекции или интервью – они словно единый «непрекращаемый разговор» автора о философии, вернее – о думании.

Мышление о мышлении.

И коснуться этого – значит приоткрыть для себя завесу какой-то тайны, чего-то очень большого и важного.

Чего-то такого, что сам ты едва ли смог бы открыть раньше – без содействия Учителя и его подхода.

Подхода – одновременно обходительного и резкого. В котором есть место и грусти, и юмору, и любви к целеустремленным, и откровенному презрению в адрес глупости…

Подхода – неудержимого и застенчивого, но самое важное – искреннего, до последнего вздоха.

И каждое такое прикосновение сопровождается томительным ожиданием – которое всегда оправдывается.

Попробуйте.

Может быть, с реальными людьми – трудно, но с книгами – безопасно.

Фото: www.rigaslaiks.ru

Закончить хотелось бы тем же, чем и начали – цитатой, на сей раз самого Александра Пятигорского:

«Если человек смеется, философ говорит: «Он смеется над своей обреченностью». Если плачет: философ скажет: «Он плачет над своим торжеством». Если позорит, ругает, проклинает кого-либо, философ заметит: «Он знает свою гибель».

Философ наблюдает не жизнь, а жизнь сознания».

30 октября 2020

Валентина Дорофеева в 85 лет инспектор «Туапсетранссервис» и старшая по дому

Благодарные соседи пришли в редакцию «Туапсинских вестей» поздравить хорошего человека через газету.

Еще раз повторим Валентина Пантелеевна работает инспектором предрейсового осмотра в «Туапсетранссервис» и в добавок — старшая по дому — решает проблемы многоэтажки.

«Дом старый, проблем много, — говорит Валентина Пантелеевна. – Первое, что сделали, заменили коммуникации. Слежу, чтобы УК выполняла работы по плану, проверяю все документы, контролирую выполнение. Если вникнуть, то на собираемые средства многое можно сделать, если честно».

Во время работы в поликлинике старшей медсестрой

Многие туапсинцы знают Валентину Пантелеевну, она много лет работала в городской поликлинике, а потом еще в больнице моряков.

Но далеко не всем известно, что росла она сиротой. Отец — военный, был репрессирован (посмертно оправдан из-за отсутствия состава преступления). Мать погибла при землетрясении в Ашхабаде в 1948 году.

Стихия застала людей ночью. Мама спасала сестренку-малышку, вместе и погибли под завалами. А Валентине и ее сестре Тамаре удалось выжить. Три дня с травмами без воды и еды они лежали под обломками дома, пока их случайно не обнаружили солдаты.

После этого Валентина решила стать медицинской сестрой. Так и сделала — закончила училище с отличием.

В последние 10 лет Валентина Дорофеева старшая по дому № 6 на ул.Фрунзе. Если льет вода с потолка, находит хозяев квартиры. За запертой дверью у соседа плохо с сердцем — подняла все службы, чтобы дверь открыть и человеку помочь. Горгаз выдвинул невыполнимые условия — в администрации добилась справедливости.

Стоит добавить, что Валентина Дорофеева вырастила двух сыновей. Один из них — Валерий, долгое время работал главным инженером ЖБИ в Туапсе, а другой Сергей — генерал-лейтенант.

Иллюзионист из Туапсе знает несколько тысяч трюков

Иллюзионист Артем Асланян постигает это ремесло с 17 лет.

В его руках предметы перестают подчиняться законам физики. Они летают, исчезают, появляются в неожиданном месте. Он может дотронуться до человека, а почувствует это другой.

Сегодня Артем знает несколько тысяч трюков. Половину из них выполняет мастерски. Над другими продолжает работать.

«Я трачу в день на тренировки не менее часа-двух, — говорит Артём Асланян. – Как для спортсмена, так и для иллюзиониста — важно быть в форме. Когда у меня получается максимально хорошо, демонстрирую трюки людям. И получаю огромное удовольствие, когда вижу их удивление и блеск в глазах. А первые мои зрители – родная сестра и одноклассники».

Кстати, Артем занимался также боксом, а по профессии инженер-строитель.

С чего все началось? Как-то увидел в телепрограмме, как фокусник показал трюк с сигаретой: исчезла в руке, появляется в ухе. Артем попробовал повторить это с карандашом. Получилось! Сам не понял, как! Удивил домочадцев, друзей.

«Загорелся» всерьез. Виртуальными наставниками, у которых учился Артём, были именитые фокусники. Такие, как Дэниел Гарсиа, Дэвид Стоун. Любимый маг — китаец Юифа.

Появились друзья по хобби. В Китае, во Франции, в Англии. Артем даже английский выучил — смотрит семинары иллюзионистов на английском без переводчика.

Теперь Артем входит теперь в онлайн-сообщество магов, где люди со всего мира делятся своими секретами.

Радость приносит искусство иллюзиониста. С ним он хочет связать свое будущее. Высшая форма комплимента, как сказал Артем, удивить профессионального фокусника. Вот это будет настоящая вершина мастерства!

27 октября 2020

Туапсинец строит пирамиды

Олег Петрий, житель села Вольное построил пирамиду сначала в своем огороде. Теперь пирамиды у него — дома над потолком и даже в машине.

Олег Петрий утверждает, что энергетическое воздействие пирамид благотворно влияет на все живое и неживое.

«Вот у меня машина не новая, уже ремонтированная. Но с тех пор, как я поставил там пирамиду, работает как часы. Ничего не ломается, не отваливается», — говорит он.

Тоже самое и в доме. Он установил пирамиду из полистирола между крышей и потолочным перекрытием спальни. По его словам, сон здоровый и все остальное тоже. Дома — мир и спокойствие.

А началось все с обычного увлечения здоровым образом жизни. Олег каждое утро встает в 5 часов и делает пробежку к морю. Занимается различными оздоравливающими методиками, сам освоил техники массажа.

Стремление узнать больше о возможностях организма и вывело его на так называемые энергетические пирамиды. Оказалось, что немало людей строят пирамиды и живут рядом с ними. Он решил провести эксперимент. Так большая двухметровая пирамида появилась у него в огороде.

«Построена она по всем законам пирамид: по правилу золотого сечения, углы стоят строго по определенным частям света. Я долго с ней возился, потому что нужны математические расчеты», — рассказывает Олег. Сам он закончил политехнический институт, так что разобраться, что к чему, ему по силам.

По словам Олега Петрия, пирамида аккумулирует и усиливает энергию Земли и благотворно влияет на все, что внутри. Он заряжает этой энергией воду для питья, масло для массажа, проращивает там семена на огорода.

«Я проводил эксперимент, на 30-градусной жаре ставил бутыль с водой вне пирамиды и внутри нее. Та, что стояла вне — испортилась через месяц, а та, что в пирамиде — оставалась чистой и приятной. Только осадок выпал, то есть все плохое из воды ушло»

Поэтому Олег иногда любит посидеть внутри пирамиды. Но, говорит надолго в ней оставаться нельзя.