5 февраля 2024

Чей храм в Тенгинке?

В Туапсинском районе есть старая базилика, которой точно больше 100 лет. Нет однозначных данных, кто и когда её построил. Об этом спорят как местные жители, так и краеведы. Мы постарались собрать наиболее компетентные мнения

В Туапсинском районе есть старая базилика, которой точно больше 100 лет. Нет однозначных данных, кто и когда её построил. Об этом спорят как местные жители, так и краеведы. Мы постарались собрать наиболее компетентные мнения

Мы отправились в Тенгинку, чтобы увидеть всё своими глазами. Храм, как мы убедились, до сих пор стоит благодаря мастерству своих создателей и заботе местных жителей.

Нашими гидами стали Владимир и Пайцар Логвиновы – тенгинцы в пятом поколении. Пайцар – древнее армянское имя, означает «луч света» (имя редкое – даже в паспорте написали с ошибкой).

Отец Владимира русский, мать – армянка. В этой семье переплелись национальности как во всей Тенгинке.

В селе в основном живут армяне и русские. Здесь не принято делиться на национальности. В последние годы добавились переселенцы из Абхазии, российских регионов.

«Мы армяне-амшенцы. Наши предки в начале прошлого века бежали сюда из Турции. А вообще, все мы тут давно русские», – говорит Пайцар.

Мы подошли к храму, расположенному у входа в столетнее, но действующее кладбище.
У базилики стены толстые, оконные проемы сводчатые. 

Привычных нам куполов нет. Наверху – лаконичная двускатная крыша (храм спасали чем могли – накрыли современной жестяной кровлей). Потолок – высокий. Над входом – четырехконечный крест. Прямо в стене – сделанная в камне купель для крещения младенцев. Снаружи в церковной стене – круглые отверстия, как считает Владимир – для свечей, чтобы не задувало ветром. Торцовая стена храма закруглена для алтаря.

– Был у нас местный житель Альберт Терзиян, он ремонтировал, ему помогали, – говорит Пайцар. – Тогдашний глава Тенгинского поселения Андраник Варелджян помог стройматериалом, армянская община участвовала.

– С торца был когда-то большой во всю ширину балкон, – показывает нам Владимир. – Внизу был вход. Его заложили, видите, даже остался след от проема

 Вход сделали с другой стороны. Рядом с новым входом – надгробие последнего священника. Креста тут не было, его позже поставили. Известно, что священник был армянин. Но имя его никто уже не помнит. Внутри тоже был над входом балкон. Там пели.

Тенгинцы только догадываются, как было в храме до советской власти. С её приходом здание перепрофилировали под склад для зерна, овощей, удобрений и химикатов. Говорят, одно время в храме был сельский клуб – молодежь бегала на танцы.

Сейчас многие селяне приходят помолиться именно сюда. На столиках иконы. Как уже говорилось, постоянного священника при в храме нет, но иногда приглашают батюшек из других храмов – на отпевание покойных
Владимир принес старую фотографию. Такая же (копия), как оказалось, есть у многих тенгинцев

– Посмотрите, это наши предки. Фотографию нам передал Арут Терзиян (о нем мы писали ранее) из Лермонтово. Ему больше ста лет, дай Бог ему еще столько же прожить. Своего отца на этой фотографии он не нашел, но некоторые тенгинцы родственников узнали. Вот, например, Аракел Киворкович Терзиян – мой дедушка, а это – дед моей жены Иванес Исаакович Келешьян.

– Сто лет назад фотографировались редко, – продолжает Владимир. – А тут приехал корреспондент, сделал снимок тенгинцев, чтобы рассказать в газете, как ликвидируют безграмотность на селе.

Владимир Логвинов знакомит нас с работником кладбища Дмитрием Ропот, он следит за порядком и чистотой

–  Его мама – русская, а отец – наполовину молдаванин, наполовину армянин. На фотографии есть и дедушка Димы.

«СУРБ ГАРАБЕД»?

Мы обратились к известному туапсинскому краеведу Анатолию Пихуну. Что ему известно о базилике? Он сообщил следующее:

– Появление храма связано с семьёй Кешаб. Основатель этого рода в середине 19 века, если верить преданиям, со своим сыном Гарабедом и теткой торговал практически на всем Черноморском побережье. После Крымской войны он торговал с адыгами возле Джубги. В 1864 году Кешабы скупили у адыгов земли и основали свое хозяйство. Расположилась усадьба Кешаба там, где сейчас Лермонтово, неподалеку от теперешнего пансионата «Лазурный». Называлась она «село Кешаба».

Анатолий Пихун в гостях у редакции “Туапсинские вести”

При Гарабеде Кешабе, недалеко от его родовой усадьбы, было построено укрепление Тенгинское. Гарабед стал его интендантом, за что ему пожаловали свободу действий в округе. Занимались Кешабы разведением скота, выращиванием кукурузы, сбором плодов с дикорастущих растений. Гарабед построил гостиный двор для армянских переселенцев из Турции, которых его посыльные встречали на побережье от Анапы до Туапсе.

После размежевания черноморских земель часть этой местности досталась русскому генералу армянского происхождения Ахшарумову, он затем передал участки Гарабеду Кешабу для армянских беженцев.

Более поздние переселенцы из Турции стали осваивать места в нескольких километрах вверх по реке Шапсухо. Официально это место стало называться село Армянское, а неофициально – Шапсука, теперь здесь – Тенгинка.

В 70-х годах XIX века в Шапсуке открылся деревянный молельный дом, а затем уже в конце столетия при участии семьи Кешаб построили каменный храм «Сурб Гарабед». Это был единственный армянский храм на этом участке побережья.

В трудах Аршака Алпояджяна – историка Западной Армении, филолога, общественного деятеля, говорится о судьбе священника, уехавшего из Турции на землю Российской империи, и храме, который он там построил. Согласно Алпояджяну, храм в селе Тенгинка построен первыми поселенцами во главе со священником Дер-Дживелек Георгом Ованнесовичем.

Сын армянского священника в Турции – Дер-Дживелек Георг Ованнесович (1833-1901 гг.) прибыл с семьей в город Новороссийск, а затем в село Армянское Шапсуго. Греки, ассирийцы и армяне – амшенские, понтийские, кесарийские и другие христианские народы прибывали постепенно из Османской империи, с территории Западной Армении (Хамшен) в Россию. Под руководством священника на его средства и пожертвования паствы в Армянском Шапсуго строилась первая каменная церковь в византийском стиле. Вход был напротив алтаря. На дверях и окнах виднелись красивые узоры. Возле храма было решено хоронить, чтобы сразу обращались к батюшке для отпевания. Для обеспечения храма священнику было выделено 74 десятины земли вдоль реки Шапсухо.

В современных документах – это Дживелеково поле, вокруг возвышаются высокие горы, прям как до небес, живая природа, рядом обустроен родник. Всё развивалось благополучно. Священник покрестил многих людей, детей, венчал супругов и отпевал усопших. В доме имел личный кабинет. Бывало из соседнего аула Псебе к Георгу заезжали адыги, держа путь на Кубань. Он общался с горцами, так как знал их обычаи и нравы, он был привычный к их этносу и менталитету. Адыги с уважением к нему относились.

У Дер-Дживелека Георга Ованнесовича было много детей. Один из сыновей, Дер-Дживелек Аган Георгович впоследствии служил дьяконом в селе, пока он не погиб трагической смертью в 1884 году в возрасте 27 лет. Его сильно избили разбойники из-за церковного золота. Он умер на руках жены Вартуи. Так и не смог он дослужиться до сана священника. Жена осталась с четырьмя детьми на руках, больше не вышла замуж. Ей помогал Дербаб Георг в пропитании семьи и воспитании детей. Он тяжко в глубине души переживал смерть сына, это было большое горе и утрата. Дер Георг стал болеть и тосковать по сыну, позднее он умер, и по-христиански его похоронили рядом с церковью около могилы сына. Однако после себя он оставил потомство достойное рода Дживелек.

ПОЛК ЛЕРМОНТОВА

Часть туапсинцев придерживается иного мнения насчет тенгинского храма. Они считают, что все исторические источники нуждаются в тщательной проверке. Например, староста строящегося в Тенгинке храма Покрова Пресвятой Богородицы Михаил Зайнудинов сообщил следующее:

– Такого названия этого храма, как «Сурб Гарабед», ни в каких документах я не находил. Я собирал архивные материалы, и вот, что удалось узнать. Пост Тенгинский был основан в 1864 году Шапсугским отрядом под командованием генерал-майора графа Сумарокова-Эльстона, в устье реки Шапсухо на берегу Тенгинской бухты. Пост Тенгинский находился в составе Черноморского округа. С 1864 года на посту располагался провиантский магазин интендантского управления Кавказской армии. Ныне на месте Тенгинского укрепления и Тенгинского поста расположен поселок Лермонтово.

Это здание было построено в 1870 году. Надо полагать, построили его военные, которые в то время там располагались. К сожалению, большинство архивных документов сгорело. Поэтому отсутствуют данные о назначении этого строения.

Мы пытались найти какие-то данные о последнем батюшке, прах которого покоится рядом с церковью. Но потомки, которые сейчас живут в Тенгинке, не располагают информацией.

Знаем только, что Тенгинское укрепление названо в честь легендарного Тенгинского пехотного полка, который участвовал в десантной операции Геленджикской эскадры Черноморского флота в устье реки Шапсухо под командованием генерал-лейтенанта Раевского-младшего. В Тенгинском полку служил великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов.

23 февраля 2024

Отец «Жеглова»

Юрий Козленко – учитель в туапсинской школе No2. Не все знают: на его счету 156 боевых операций во второй чеченской кампании. Он дважды ранен, дважды контужен. Служил в ФСБ, награжден как за боевые заслуги, так и за борьбу с религиозным экстремизмом, экономической преступностью.

Юрий Козленко воспитал сына, который поднял русское знамя на здании администрации Херсона. Позывной сына – «Жеглов». Мы писали о нём. Поговорили с Юрием Козленко о семейных ценностях, деятельной любви к России военной службе

– У вас столько боевых наград... Просто удивляешьсякакоткуда?

Читать далее
20 февраля 2024

СВО вместо зоны

Боец с позывным «Лин», туапсинец Сергей, через контракт вышел из колонии строгого режима. Он с 22 лет отбывал срок по тяжкой статье. Пошёл добровольцем в штурмовой батальон «Вагнера». Несколько раз был тяжело ранен. Его спасли боевые товарищи и медики

«Раны перевязываю, зашиваю, накладываю шины». Фото: Станислав Красильников/ РИА Новости

Сегодня Сергей сам спасает бойцов. Скольких перенес с поля боя, скольким обработал и зашил раны, никто не считал. Теперь он на СВО – уже в качестве добровольца. Начальник медицинской службы добровольческого отряда БАРС-23.

Сергей согласился ответить на вопросы «Туапсинских вестей».

Читать далее

Без дома-книжки

На снимке из семейного альбома Марины Леоновой – самый центр Туапсе, площадь Октябрьской революции, на которой ещё нет доминирующей ныне многоэтажки

– Мне самой странно видеть сегодня этот пейзаж без дома- книжки, где раньше на первом этаже располагался магазин «Океан». Некоторые туапсинцы до сих пор называют дом на улице Карла Маркса, 1, «Океаном», – рассказывает Марина Леонова.

– На этой фотографии я с мамой – Александрой Константи- новной Дмитриевой. Мама работала машинисткой в ДСР-4, предприятии, которое занималось строительством дорог и мостов - в том числе виадука (развязки) на Грознефть.

Читать далее
15 февраля 2024

Семья Нагучевых из Агуй-Шапсуга

Перед нами черно-белая фотография, сделанная в далеком 1934 году. Её принёс уважаемый туапсинец, ветеран труда Юсуф Нагучев. На снимке – семья Нагучевых из Агуй-Шапсуга

Одиннадцать детей – семь сыновей и четыре дочери вместе с родителями – Кадырбеком и Фатмет. Старшему сыну, Рашиду (самый высокий, стоит в центре фотографии) 26 лет, уже совсем взрослый, а младшим – двойняшкам Илясу и Юнусу всего по 2 года. В семье – две двойни, старшие двойняшки Сафер и Сафербий.

Чтобы сфотографироваться всей семьей, Нагучевы приехали из Агуй-Шапсуга в Туапсе, в фотоателье. На них надето все самое лучшее, самое красивое. 

Читать далее
31 января 2024

«Весна» фон Крит

Дачу Екатерины Федоровны фон Крит в декабре прошлого года признали памятником архитектуры регионального значения. Дом находится на территории бывшего пансионата «Весна» в Туапсинском районе. Один из тех, благодаря кому это случилось – туапсинец Роман Смирнов. Мы встретились с ним и узнали, как энтузиазм и настойчивость помогли добиться такого результата

Дача барона фон Крита, дача нотариуса Бородавко (господский дом), затем административный корпус пансионата отдыха «Весна». Все это названия одного и того же заброшенного здания, которое находится на территории «Весны». Мы с Романом и нашим фотографом Анной поднимаемся по ступеням. Вокруг красивого дома в стиле «модерн», которое и через сто лет производит впечатление, – разруха и неухоженность.

– Я здесь излазил, наверное, вообще все. Мои родные живут в самом поселке, начиная ещё с прадедов. Дедушка и бабушка в пансионате работали. Дед занимал должность садовника – цветовода, сейчас это озеленители. На территории еще растут деревья, саженцы которых он из Адлера привозил. Бабушка работала в «Союзпечати». Газетный ларек, кстати, стоял почти напротив столовой, – рассказывает Роман. – В самом здании дачи в период работы пансионата жили отдыхающие, затем был административный корпус, а перед закрытием «Весны» вроде уже была бухгалтерия.

Читать далее